Учеба продолжилась, несмотря на страх и ожидания следующего убийства. Мы боялись, даже те, кто делал вид, что ничего не случилось, что это просто несчастные случаи, а легенда — выдумка для наивных первокурсниц.

— Ты заметила, как Эридика на тебя смотрит? — шепнула мне Атиния за завраком.

— Она всегда на меня так смотрит, — ответила я.

— Нет. Сейчас по-другому. Словно она чего-то знает.

Я пожала плечами. Эридика меня не интересовала. Меня интересовало другое — как выжить, и как держаться подальше от лорда ректора, который неожиданно часто стал появляться у меня на пути. Он то заходил в библиотеку, где я сидела с толстыми книгами, то проверял как проходят лекции, то инспектировал столовую.

Не знаю, может, мне это только казалось, он всегда так себя вел и ко мне это не имело ни малейшего отношения.

— Эридика говорила, что у тебя нашли что-то запрещенное. И она знает, что, — прошептала Атиния.

— Пусть себе знает, — ответила я. Но вообще-то нет ничего странного, что слухи о найденном у меня артефакте разошлись. Наверняка, лорд Астери постарался.

— Ты будь осторожней, — напутствовала Атиния.

Я не обратила внимания на ее предупреждения. Сейчас всем следовало быть осторожней. Мы поспешно доели и понеслись на занятия.

Леди Илия уже ждала нас. Сегодня она была в платье цвета спелой вишни, волосы уложены в замысловатую прическу, на лице — привычная мягкая улыбка. Никто бы не сказал, что эта женщина могла бы когда-нибудь плакать в темном коридоре.

— Сегодня, леди, мы будем учиться правильно выходить из кареты, — объявила она. — Казалось бы, что может быть проще? Но драконы обращают внимание на каждое движение. Ваша нога, появившаяся из-под юбок, не должна мелькать слишком вызывающе. Но и скрывать ее целиком — значит проявлять излишнюю стеснительность.

В комнату внесли специальную подставку, изображавшую подножку кареты. Мы выстраивались в очередь и принялись учиться изысканно спускаться и подниматься. У девушек это задание не вызвало особых трудностей, они с детства привыкли к каретам и юбкам. Похвалы сыпались налево и направо.

И вот настала моя очередь. В карете я ездила лишь один раз, когда направлялась в эту академию. Ничего, главное не волноваться.

Я подошла к подставке, и неожиданно ноги сами легко взлетели на пару ступеней, юбка легла правильными складками. Я развернулась и так же ловко спустилась вниз. В смысле, что так ловко, будто это была не я.

— Очень хорошо, леди Сибастиана, — кивнула Илия. — Идеально.

Я растерянно улыбнулась.

Не знаю, что произошло. Причем это был не единственный раз. На уроках танцев, когда мы разучивали всякие заумные па, о которых я никогда прежде даже и не слыхала, мне вдруг удавалось изящно прокружиться, поклониться, выполнить изящный жест руками.

Мне казалось, что тело леди Сибастианы иногда начинает жить независимо от меня. Оно вспоминает то, чему когда-то было обучено. А моей задачей было не мешать ему.

И я не мешала. Вот только хотелось бы еще понимать, что происходит.

Неожиданно в этом мне помог профессор Сиктин. На одной из лекций, вместо того чтобы сразу перейти к истории драконьих родов, он долго рылся в своих записях, что-то бормотал под нос и хмурился.

— Сегодня, леди, мы отойдем от программы, — наконец объявил он, поворачиваясь к доске. — Поскольку в академии произошло два загадочных происшествия, я считаю необходимым рассказать вам об одной магической особенности, о которой многие из вас, возможно, никогда не слышали.

Девушки зашушукались, магические особенности почти никому не были интересны. Уровень магии у девушек был низкий, и развивать его никто не собирался.

Сиктин поднял руку, призывая к тишине.

— Речь пойдет о магических кругах, — сказал он и начал чертить на доске какие-то символы. — Магия, леди, стремится к порядку. И самый совершенный порядок — это круг. Магический круг.

Слова настоящей леди Сибастианы вдруг всплыли в памяти: «Магический круг замкнулся на тебе. Теперь уже некуда отступать. Если не справишься, то погибнешь».

— Некоторые магические линии, — продолжал Сиктин, расхаживая вдоль доски, — стремятся к тому, чтобы замкнуться в круг. Это естественное свойство сильной магии. Она ищет завершенности.

Он говорил умные, но ужасно непонятные слова. Необходимо было пояснение. я подняла руку. Он проигнорировал это. Тогда я встала и спросила:

— Что это значит? Когда линии замыкаются в круг?

Профессор попыхтел. Я видела, что он польщен моей заинтересованностью, но не спешит объяснять. Профессор и недолюбливал меня, после того, как я стремительно научилась читать и писать.

Но желание учить победило.

— Магический круг, однажды замкнувшись, не отпускает того, кто внутри, — пояснил Сиктин. — Вы можете войти в него случайно, можете быть втянуты. Но выйти… — он покачал головой. — Выйти почти невозможно.

Девушки стали перешептываться, им было скучно слушать про круги. А мне очень хотелось услышать более подробные объяснения.

— Линии замыкаются в круг под влиянием сильной магии. Которая может быть направлена извне. А может происходить еще и по магическому контуру.

Да как же ему удается так непонятно объяснять. Сам же вызвался сегодня провести эту лекцию и так путанно рассказывает.

— А можно разорвать круг? — спросила я.

Сиктин удивленно поднял бровь.

— Вам-то зачем, леди Сибастиана? Вы не имеете отношения к магии. Ваш магический уровень почти нулевой. Такие вопросы обычно задают те, кто чувствует на себе действие подобных чар.

— Просто интересно, — ответила я, стараясь говорить спокойно.

Профессор помолчал, потом вздохнул.

— Если интересно, то поищите в библиотеке труды Магруса Печального. Он в сорока семи томах подробно описал свои исследования в этой области, — ответил профессор и ядовито добавил. — Вы же теперь хорошо научились читать, и с легкостью справитесь с этими томами.

— Разумеется, профессор, — вздохнула я. — Это как морковь стругать.

Профессор нахмурился. Эридика рассмеялась.

Меня хоть и ужасало количество книг, но появился шанс узнать, что же произошло между мной и Сибастианой.