Из кабинета Сиктина я вылетела как ошпаренная. Штрафные баллы — это вам не шутки. Я слышала, что если набрать слишком много, то могут и отчислить. А отчисление для меня означало только одно — смерть.

— Не нравится ему ничего, — пробормотала я, поправляя съехавшую застежку на вороте.

Если бы я продолжала лепить каракули, он бы намного меньше разозлился. Неужели непонятно, умей я красиво писать, я бы сразу красиво писала, а не терпела насмешки и ухмылки богатых девиц.

Если и за ошибки, и за успехи меня будут штрафовать, то ничего хорошего не получится.

Вот же ж!

Я стукнула кулаком по стене. Стена не пострадала, а пальцы взорвались болью.

— Ай! — пискнула я и принялась потирать руки.

Ладно-ладно! Пусть так. Все тут слишком мудрые. Все утонченные. А мне придется крутится, чтобы выжить. Причем в буквальном смысле слова.

— Леди Сибастиана! — послышался чудесный голос.

Я обернулась. Ко мне направлялась леди Илия. Ее походка была величественной и легкой, на лице сияла неизменная улыбка. Она выглядела царицей.

— Да, леди Илия.

— Если у вас нет занятий эти вечером, вы могли бы попасть ко мне на дополнительное занятие.

У меня сейчас время, когда хочется спрятаться от всего белого света и тихонько пострадать. Может быть, попинать подушку, или взгрустнуть о том, что жизнь несправедлива.

— Я совершенно свободна, леди Илия, — сказала я.

— Чудесно, — она улыбнулась. — Пойдемте.

Вы пришли в комнату, в которой сегодня днем Илия проводила занятие.

— Не будем терять драгоценное время! Начинайте.

Я постояла, посмотрела на свои руки, затем на Илию.

— Простите, но я не понимаю. Что надо начинать.

— Ах, милая Сибастиана, я надеялась, что вы интуитивно почувствуете. Но ничего, — леди Илия тепло улыбнулась. — Я хочу научить вас чувствовать свои женские чары. Скажите мне, вы ощущаете их?

— Нет, — растерялась я. — Совершенно не ощущаю.

Как-то не до женских чар мне было раньше. Когда разбушевавшихся посетителей приходилось успокаивать, полы драить, картошку чистить. Наверное, во мне и вовсе не было этих чар.

— Нам предстоит разбудить вашу женственность, — она вновь улыбнулась. — Вы должны почувствовать глубоко внутри себя желание стать любимой. К вам придет ощущение, что вы уникальны, что вы ценность, которую должны завоевывать другие.

— Ничего себе, — хмыкнула я.

И тут же осеклась. Мое высказывание показалось мне слишком грубым, рядом с утонченной Илией. Но та неожиданно отреагировала на это.

— Чудесно! — восхитилась Илия. — Вы умеете быть естественной. А это уже пол дела. Драконы хорошо чувствуют фальшь. Никогда не притворяйтесь, если общаетесь с драконом. Будьте собой.

— Это я могу.

— Но знаете ли вы, кто вы на самом деле? Сейчас вы пытаетесь предстать передо мной грубоватой и сильной девушкой. Но так ли это? Не прячется ли за этой маской настоящая, трепетная душа?

Я застыла, не зная, что и ответить. Никогда не думала о себе так.

— Уверена, внутри вас целый мир чувств и переживаний. Вам надо лишь приоткрыть его. Надо позволить другим увидеть, насколько вы уникальны.

Илия подвела меня к высокому зеркалу. Там отразилась я… ну в смысле, я, которая теперь стала выглядеть как Сибастиана. В общем, там была красивая девушка с золотистыми волосами, большими глазами и тонкими чертами лица.

Странное ощущение. Только я все еще не чувствовала себя этой красавицей, помнила, что на самом деле я— Эранда, служанка из таверны, привыкшая к пинкам, грязной посуде и запаху дешевого эля.

— Смотрите на себя, — сказала Илия, встав рядом. Ее голос звучал мягко. — Вы уникальны. Нет никого, кто был бы в точности как вы. Ваши глаза, ваши волосы, ваша улыбка — всё это существует в единственном экземпляре. Разве это не удивительно?

— Удивительно, — пробормотала я.

— Расслабьте плечи, — скомандовала Илия. — Мягкие плавные движения, нежные взгляды.

Я попыталась расслабиться. Но получилась какая-то ерунда, руки просто повисли, как у тряпичной куклы.

— Хм, — сказала Илия. — Попробуйте иначе. Представьте, что вы плывете. Что ваше тело — это волна.

Я представила. Я — волна. Которая швыряет в берег дохлую рыбу и гнилые водоросли. Почему-то именно такую картину нарисовало мое воображение. Видимо, слишком много лет я провела на кухне у Убарта.

— Улыбнитесь, — не унималась Илия.

Я улыбнулась. Отражение в зеркале скривилось, как будто ему наступили на ногу.

— Не так широко, — мягко поправила Илия. — Не нужно показывать все зубы сразу. Пусть это будет легкий намёк. Полуулыбка.

Я прищурилась, приподняла уголки губ. Получилось нечто среднее между улыбкой и тем выражением, с которым я раньше смотрела на клиентов, которые не доплатили за выпивку.

— Уже лучше. А теперь посмотрите в свои глаза. Что вы там видите?

Я посмотрела.

Честно говоря, я видела там страх. Настоящий. Страх разоблачения и скорой смерти.

— Не знаю, — соврала я.

— Уверена, там есть что-то прекрасное. Вы можете увидеть добрые поступки, которые совершали.

Отражение в зеркале смотрело на меня скептически.

— Знаете, в чем ваша проблема? — спросила Илия. — В том, что вы не разрешаете себе быть женщиной.

Я вздохнула.

Пожалуй, она права. Даже несмотря на красивую внешность, я запрещаю себе быть красивой, запрещаю себе нравиться. Просто по привычке, потому что мне так нельзя.

— Теперь я хочу, чтобы вы вспомнили момент, когда чувствовали себя по-настоящему счастливой, — сказала Илия. — Не важно, что это было. Важно то ощущение. Как тепло разливается по телу.

Я закрыла глаза.

Счастливый момент. В моей жизни их было не так много. В основном — маленькие радости, которые я выуживала из серых будней.

Вот я получила от Убарта лишний кусок колбасы. Вот я поймала кружку, которую пьяный посетитель запустил мне в голову — и никто не пострадал. Вот я впервые надела платье Сибастианы и увидела в зеркале не замызганную служанку, а красивую леди. И поняла, что смогу чего-то добиться в жизни.

Я открыла глаза.

Отражение в зеркале изменилось. В глазах появился блеск.

— Очень хорошо, — кивнула Илия. — Теперь удержите это ощущение. И улыбнитесь.

Мое отражение в зеркале еще больше изменилось, теперь там была девушка, которая выглядела почти счастливой.

— Вот, — прошептала Илия. — Вот к чему надо стремиться. Вызывать внутри себя это ощущение, как можно чаще находиться в нем, и тогда на губах будет играть настоящая улыбка, тогда вы начнете чувствовать себя.

Как же все просто и одновременно сложно. Никогда не думала, что мои настоящие мысли и чувства важны. А оказывается, именно от них все и зависит.

Мне еще многое придется освоить. Может быть, через пару лет я стану хоть немного походить на тех девиц, которые с рождения были счастливы, учились улыбаться и ценить себя. А если сильно постараюсь, то когда-нибудь смогу выглядеть так же чудесно, как и леди Илия.

— А вы тоже учились в этой академии? — спросила я.

— Десять лет назад окончила, — кивнула Илия, и в ее глазах промелькнула легкая грусть. —Мечтала, что выйду замуж за дракона, буду жить в роскоши и ни о чем не заботиться.

— А сейчас вы замужем за драконом? — спросила я осторожно. — Простите за любопытство.

Илия улыбнулась, но улыбка вышла горьковатой.

— Да, я замужем. Мой муж — очень могущественный дракон. Но, он не заставляет меня сидеть дома. Я занимаюсь любимым делом. Быть женой дракона, это и в самом деле очень почетно. Особенно, если дракон любит тебя.

Я захлопала ресницами. Всегда считала, что драконы прячут своих жен. А вот оказывается можно работать. Можно быть успешной. Похоже, что я многого не знала о замужестве.

— Вы замечательная, — сказала я. — Я хочу быть как вы.

Илия рассмеялась и погладила меня по руке.

— Будьте лучше, дорогая.

Я не поняла, что она имела в виду, но спрашивать не стала.