Дополнительные занятия с профессором Сиктином начались в тот же вечер. В его кабинете помимо запахов книг витал еще один, необычайно знакомый запах. Я не сразу сообразила, что пахнет приправами, которыми Убарт иногда сдабривал свое несъедобное жаркое.

Не понимаю для чего профессору эти травы. Может, он является тайным поклонником готовки Убарта? Не, не может быть, такие как он даже не появляются в той убогой таверне.

— Садитесь, леди Сибастиана, — сказал профессор, не поднимая головы от какой-то толстой книги.

Я села на свободный стул, и принялась ждать длинной проповеди о том, что знатной девице невозможно писать, как курица. Что от этого и мозги могут сделаться куриными.

А драконы, не повара, курицами не интересуются.

— Ваш почерк, — Сиктин наконец поднял на меня глаза, — это нечто особенное. Я такое видел только у семилетних детей, которые впервые взяли в руки перо.

— Спасибо, — буркнула я.

— Это был не комплимент.

Ну для кого-то может и не комплимент, а я, учившаяся наукам у полуграмотного трактирщика, такие слова воспринимаю как похвалу.

Он вздохнул, потер переносицу и вытащил из ящика стола чистый лист бумаги, чернильницу и новое перо.

— Начнем с азов. Буква «А». Смотрите внимательно.

Он написал. Красиво, ровно, с завитушками. Я попыталась повторить. Получилась кривая палка с кляксой на конце.

— Еще раз.

Я написала. Палка стала чуть ровнее, клякса — чуть меньше.

— Еще.

Я писала. Снова и снова. Час, второй. Рука затекла, глаза начали слезиться, а буквы постепенно перестали быть похожими на танцующих тараканов.

Вдруг перо стало меня слушаться, а пальцы сами стали выводить более ровные линии. Я так писать не умела.

Буквы больше не разбегаются в разные стороны, а складываются в слова. Надо же, я прямо как настоящая богачка, которую с детства гувернеры обучали всякой грамоте.

Вот только у меня было ощущение, что кто-то другой водит за меня перо.

— Уже лучше, — с удивлением заметил профессор. — Намного лучше. Вот, что значит, прилежание и старание.

— Благодарю вас, — кивнула я. Понимая, что сама достигла бы хорошего результата через пару-тройку месяцев тренировок. И никакое прилежание мне бы не помогло.

Тут действовала какая-то другая сила.

Неужели, это пробудилась память леди Сибастианы?! Наверняка, у нее очень красивый почерк. Надо посмотреть в вещах, там обязательно будут письма или заметки, хоть что-то, что писала она сама.

— Напишите весь алфавит, — сказал профессор.

Я взялась за дело, как только перо коснулось бумаги, пальцы сами начали выводить буквы. Одну за другой, быстро и аккуратно.

Профессор открыл рот от удивления. Смотрел, как я стремительно вывожу вначале буквы, а потом целые слова. И лицо его менялось. Вначале появилось радостное выражение, которое неожиданно исчезло, уступив место недоумению.

— Достаточно, — строго произнес он. — Как я погляжу, писать вы неожиданно научились. И получается у вас так красиво. Давайте теперь перейдем к чтению.

Его глаза зло блеснули.

Что не так-то? Криво пишу — плохо, красиво пишу — тоже недоволен.

Он протянул мне толстенную книгу.

— Приступайте.

На обложке было написано длинное название. Я побольше вдохнула воздуха и начала.

— Ссс-е-й. Сей. Т-р-уууу. Тру. Т-р-у-д. Труд? — я бросила вопросительный взгляд на профессора, чтобы он подсказал правильно ли я прочла.

Профессор хмуро глядел на меня.

Ладно.

Я снова посмотрела на обложку. И тут в голове что-то перещелкнуло. Как и с письмом. Сложные слова стали понятны. Мне уже не надо прочитывать каждую букву, я вдруг поняла, что могу лишь взглянув на слово, сразу произнести его.

Ничего себе!

— Сей труд поможет моим последователям понять законы противостояния магических сил, — прочитала я.

Открыла, стала читать первую страницу.

О, духи! Как же это просто.

Раньше не думала, что смогу вот так научиться. А сейчас читала слово за словом и не могла остановиться.

— Достаточно, — прервал меня профессор.

И снова голос у него был злым.

Что же ему не нравится?

— Вы просто решили поиздеваться надо мной! — возмущенно проговорил он. — Прикинулись полной неумехой, чтобы обратить на себя внимание.

— Нет, — оторопела я.

— Как же тогда прикажете вас понимать?

Я открыла рот и тут же его захлопнула. Рассказывать про чужое тело, про свое прошлое, и про магический круг явно не стоит.

— Десять штрафных очков и прочь из моего кабинета.