Хрустальный кубок стоял в нише. Я раньше его не замечала, слишком много всего свалилось в первый день. Но теперь я специально пошла сюда, чтобы посмотреть на него, увидеть, как падают тени и попытаться понять, что происходит.

Кубок был полон красной жидкостью.

Кровь.

Если вначале я подумала, что это может быть сок, краска, или что-то еще, но слишком яркий запах не оставлял никаких сомнений.

— Какой ужас! — ко мне подошла Атиния.

А следом подтянулись и остальные девушки. Разумеется, после услышанного всем захотелось собственными глазами увидеть этот кубок и убедиться, что им ничего не угрожает.

Убедиться не получилось.

Красная жидкость плескалась у самых краев кубка.

— Это кровь. Настоящая кровь, — прошептала одна из девушек.

Будто без нее никто не понял.

Ладно, что-то я стала злиться?! Она просто напугана, как и мы все. Признаться, мне тоже казалось, что я увижу пустой кубок.

— Пахнет железом.

— И теплая еще, — Эридика дотронулась ладонью до кубка.

— Не трогай! — крикнула Атиния. — Вдруг это опасно.

Эридика рассмеялась. Это был безумный смех. Никогда бы не подумала, что слишком аккуратная и утонченная Эридика может хохотать как пропоица в моей таверне.

— Мы все в опасности, — крикнула она. — Ты что, не помнишь легенду? Будет еще шесть смертей. Любая из нас может стать следующей! Вот где настоящая опасность.

В зале повисла тишина. Девушки стояли возле ниши с кубком. Как-то не верилось, что кто-то из нас может умереть в самое ближайшее время. Это казалось невозможным.

Но ведь и смерть Люмелии тоже была невозможна.

— Шесть смертей, — прошептал кто-то.

— А если это не легенда? — прошептала Атиния. — Если Лейра и правда прокляла академию?

— Тогда мы все умрём, — отрезала Эридика, и в её глазах блеснул какой-то нездоровый восторг. — Одна за другой. Как свечки на именинах.

— Будем умирать только мы, или проклятье распространяется на всю академию? — спросил кто-то. — Есть и старшие курсы.

Никто не ответил.

Всем было страшно.

— Хватит! — рявкнула я. Голос Сибастианы прозвучал неожиданно звонко и властно. Голос ее, но интонация моя. — Вы что, собрались сами себя до смерти перепугать? Даже если и есть такая легенда, вовсе не значит, что мы должны тут раскисать.

— Она права, — раздался голос из коридора.

Мы все разом обернулись.

В зал вошли профессор Сиктин, а за ним — леди Илия и сама Мамзета.

Сиктин подошёл к нише, заложил руки за спину и склонился над кубком. Его косичка смешно свесилась набок. Он понюхал. Потом макнул палец — я даже охнуть не успела, а он уже поднёс палец к носу, принюхался ещё раз.

— Профессор! — ахнула Мамзета. — Это же...

— Кровь, — спокойно объявил Сиктин, вытирая палец о мантию. — Похоже, что коровья.

Илия шагнула вперёд. Она выглядела расстроенной.

— Кто-то решил подшутить, — сказала она, обводя нас внимательным взглядом. Серые глаза её были холодны. — И шутка эта — дурного вкуса. Совсем дурного.

— Подшутить? — переспросила Эридика.

— Разумеется, это глупая шутка, — кивнула леди Илия.

— Но Люмелия умерла по-настоящему! — сказала я.

— Да, к сожалению, это так. И ее смерть будет расследована, — согласилась Илия. — Мы обязательно найдем виновного. Я считаю ужасным, что кто-то решил глупо пошутить, и заполнить кубок коровьей кровью. Чтобы слишком впечатлительные студентки сочли это проклятьем.

От ее слов стало немного легче. Я не знаю всяких там законов магии, но не сомневаюсь, если бы это было проклятье, то кровь была бы человеческая.

— Идите обедать, — добавил Сиктин и хлопнул в ладоши так громко, что несколько девушек подпрыгнули. — Голодные мозги не способны к здравым рассуждениям. Сегодня вечером лекций не будет.

— Но профессор... — начала было Атиния.

— Обедать! Все, без исключения. Через пятнадцать минут столовую закроют.

Мы направились к выходу из зала. Сиктин и Илия остались стоять возле кубка.