Кабинет ректора оказался совершенно не таким, каким я ожидала. Почему-то я думала, что он будет холодным и пугающим. А меня встретила невероятная роскошь.

Лорд Асклит словно намеренно выставлял на показ богатство. Все сверкало золотом, мебель, отделанная золотыми узорами, мраморные стены с золотыми гербами. Книжный шкаф, где каждый книжный корешок сверкал драгоценными камнями.

На каминной полке стояли древние вазы. Вероятно, тоже очень дорогие.

Высокий потолок с тремя золотыми люстрами, каждая свечей на тысячу, не меньше.

Богатство и статус, чтобы всякие входящие сюда сразу понимали, какое положение занимает лорд. Ну, если кто-то вдруг еще не знал.

Я, например, сразу почувствовала себя ничтожной букашкой.

— Садитесь, — сказал Асклит, кивнув на стулья.

Стулья стояли перед огромным столом, на котором поблескивала золотая шкатулка, инкрустированная самоцветами.

Мамзета села на край стула, выпрямив спину, сложив руки на коленях. Я тоже робко опустилась на свой стул. Невольно возникла мысль, что если что-то тут сломаю, то никогда в жизни не расплачусь.

— Объясните мне, — начал Асклит, обходя стол и садясь в кресло. — Почему на первой же день после поступления студентка получила такое суровое наказание?

Фух, это не ко мне.

Мамзета заерзала, еще больше сместилась на край стула.

— Лорд ректор, они обе нарушили правила. Леди Сибастиана перепутала свои вещи с вещами леди Люмелии, та устроила скандал на весь этаж.

— Перепутала свои вещи? — Асклит перевел взгляд на меня. — Объясните, леди.

— Я не могу объяснить, — ответила я. — Просто перепутала. Переволновалась. Вот не сразу и сообразила, что это не мой саквояж. Я же ничего плохого не сделала.

— Возможно, — кивнул Асклит.

Его глаза неотрывно смотрели на меня, я видела, как плещутся золотые огоньки. И не могла понять, подозревает он меня в чем-то, или же просто исследует.

— И вы решили наказать обеих? — продолжил допрос Асклит. Вроде, фраза была адресована Мамзете, но смотрел он на меня.

Вот, верные духи, почему же он так разглядывает меня?!

— Правила есть правила, — зачастила Мамзета. — Я должна была показать, что в академии не терпят непослушания.

Асклит перевел взгляд на Мамзету. Я вздохнула, она напряглась и забормотала еще что-то про соблюдение правил, про то, что распускать студенток нельзя.

Асклит молчал. Невозможно было понять, злится он или ему вообще все равно.

— Вы свободны, — неожиданно сказал он Мамзете.

Мамзета вскочила, поклонилась и вылетела из кабинета так быстро, как позволяли ее годы и серое платье.

Я приподнялась, надеясь, что мне тоже позволяется уйти.

Асклит покачал головой и сощурил золотые глаза. Я села обратно, сложила руки на коленях.

Ох, как мне его прищур не понравился!

— Расскажите мне, почему вы поменялись наказаниями? — рычаще потребовал ректор.

Серьезно! Его голос теперь больше напоминал рычание, чем обычные человеческие слова. В смысле, больше говорила его драконья ипостась, чем человеческая.

— Люмелия попросила, — я наткнулась на два огненный взгляд. Невероятно захотелось вжать голову в плечи.

Я в своей жизни много угроз слышала, но вот такой страшной и такой тихой — никогда.

Глубоко вдохнула, чтобы хоть как-то справиться со страхом.

Не помогло.

— Значит, это ее идея. И она сама захотела ночью стоять во дворе? — Голос рычащий, глаза горят, а вот губы улыбаются. Или нет, не улыбаются, это ухмылка хищника, готового растерзать жертву.

— Да.

— И зачем же ей это понадобилось?

— Она испугалась делать грязную работу. Сказала, что не приучена полы мыть.

— А стоять по ночам во дворе приучена? — спросил ректор, обжигая меня взглядом.

Да, что же он хочет? Думает, что это я все подстроила? Почему на меня так накинулся? Вон Мамзете всего пару вопросов задал, а меня тут растерзать решил.

— Лорд ректор, я не знаю, чему учили леди Люмелию, — выпалила я.

Не надо так резко отвечать! Надо вначале думать!

Но, как ни странно, он совершенно спокойно отреагировал на мой ответ. Постучал указательным пальцем себе по подбородку, и откинул назад пряди волос.

— Вот как! Пожалуй, вы не врете. Я чувствую ложь. Сейчас вы честны.

Я выдохнула. Как-то сразу легче стало от этих слов.

— Но только сейчас, — он ухмыльнулся.

— Но… — я снова опустила глаза, не в силах выдержать его янтарный взгляд. Сжала ладони в кулаки. И тут же вспомнила, чем грозит мне разоблачение. Магический круг, в который я каким-то образом вписалась оставлял мне только смерть.

Нельзя, чтобы меня заподозрили.

Я подняла голову, постаралась сделать честное выражение лица.

— Никогда нельзя лгать лорду ректору, могущественному дракону, — сказала я.

Асклит оскалился, может, он хотел изобразить улыбку, но получился именно оскал.

— Что же, говорите вы весьма разумно, — вкрадчиво начал он. — Надеюсь, что и поступать тоже станете разумно.

Что же делать? Он так пронзительно смотрит.

Как ему должна ответить настоящая леди?

И вдруг меня осенило.

— Приложу все усилия, чтобы оправдать ваше доверие, — заверила я.

Очень умная и красивая фраза. Не знаю, откуда она взялась в моей голове.

Я старалась мило улыбаться, а сама вновь почувствовала холодное покалывание по всей коже. Не знаю, на что так реагировало это тело. На близость ректора, или на опасность, на то, что приходится выкручиваться.

Волна жара пронеслась по моему телу, словно кровь вдруг превратилась в огонь. А кожа в лед. Так же, как и перед испытаниями.

— Тогда давайте поговорим о произошедшем, — вкрадчиво продолжил Асклит. — Быть может у леди Люмелии была какая-то причина, чтобы отправиться ночью во двор?

Неожиданный поворот. Я и не подумала об этом. Люмелия действительно очень активно настаивала на том, чтобы она пошла во двор.

— Не знаю, — честно сказала я. И невероятно обрадовалась, что могу быть честной. Пусть он видит, что я не лгу.

Несколько долгих секунд длилось молчание.

А потом лорд ректор откинулся на спинку кресла.

— Вы были хорошо знакомы с леди Люмелией? — спросил ректор.

— Нет.

— Она доверяла вам свои секреты?

— Нет.

— Она делилась своими планами?

— Нет.

Какая-то странная игра в вопросы-ответы. Ведь он отлично знает, что мы познакомились только при поступлении в академию. Он видел, как Люмелия недовольно смотрит на меня.

— Любопытно… — прокомментировал он.

Я не поняла, что ему показалось любопытным, но спрашивать не рискнула. И вообще я бы уже с большой радостью покинула этот кабинет.

— Вы же не будете против, если я проведу сейчас один эксперимент, — сказал ректор.

Я была против и даже очень.

Вот только лорду ректору не было до этого никакого дела.