Проснувшись рано утром, Валисия выскользнула на улицу. Она не хотела оставаться на кровати в томительном ожидании, когда проснётся её сосед. Ночь прошла просто кошмарно. Ей пришлось бороться с самой собой. Всё её естество требовало встать и пойти обратно к капитану, но она совершенно не планировала сильнее разбалтывать стремительно разрастающуюся дыру в груди. Душевных страданий ей и без того хватало.

Он не пытался попасть в её комнату вечером, и отчасти это тоже её разочаровало. Только сердце и душа ныли о несправедливости, мозг же был этому благодарен. Валисия тихо сходила с ума. Она всё время думала о нём, его тёплых объятиях и мягких губах. С самого детства родители настойчиво вели её к цели стать женой дракона, но она этого никогда не хотела, в чём раньше боялась себе признаваться. И вот, она выросла, и целуется в какой-то глуши с настоящим драконом, хотя обещала себе этого не делать.

Она не могла простить саму себя за мягкотелость. Ей было обидно за то, что она предала саму себя. Чувства словно парализовали разум, забирая себе бразды правления. Но это было неправильно. Она боялась причинить ему ещё большую боль. Намного лучше было бы оставить между ними пропасть, разверзнувшуюся после ссоры. Но они оба настойчиво пытались сблизиться. А она делала это ещё и против своей воли.

Утренний мороз мгновенно взбодрил её. К сожалению, спасительного отрезвления не появилось. Сердце продолжало назойливо отравлять разум, отправляя в мозг воспоминания вечерних ощущений. Оно подгоняло её вернуться в дом и войти в другую дверь, но у неё получилось игнорировать этот посыл.

Валисия упрямо зашла в стойло к лошади. Ей очень хотелось наладить контакт с ней. Ведь она была ключом к спасению. Она очень хотела как можно скорее прекратить вынужденную коммуникацию с капитаном и пыталась помочь себе избавиться от преследующего страха. Животное фыркнуло, когда она приблизилась. Валисия долго пыталась найти к ней подход. Долгими часами она обхаживала животное всеми известными способами. В итоге лошадь стала относиться к ней благосклоннее благодаря моркови. Всё оказалось слишком просто. Так бывает, когда человек привыкает решать всё через сложные пути. Он совершенно забывает о том, что есть возможность решить всё быстро и без проблем.

Послышался скрип. Она метнула взгляд в сторону и увидела вполне бодрого капитана. Валисия не знала, как давно находилась тут, но явно времени прошло уже очень много. Она попыталась остановить улыбку, которая сама собой растягивалась на её лице.

— Доброе утро, — сказал он, приближаясь к ней. — Вам пора бы поесть, а потом начнём занятия с этой красавицей, — капитан почесал лошадь у холки.

— Хорошо, вы уже завтракали? — Валисия сделала несколько шагов от него, пытаясь отдалиться.

Это не скрылось от него. Она поняла это по вездесущей ухмылке, сразу же появившейся на его лице.

— Да, я оставил вам еду на столе, — он кивнул.

— Спасибо, тогда я скоро вернусь.

Валисия переоделась в более удобную одежду, доела оставшуюся тёплую кашу и вернулась к лошади. На этот раз занятия проходили иначе. Прошлым днём Уоллес выглядел озлобленным и местами даже растерянным. В этот раз он был собран. Капитан контролировал и лошадь, и её. Он больше не позволял ей падать, постоянно поддерживая и корректируя движения. С таким подходом у них получилось продвинуться намного дальше. Пусть неуклюже, но у неё стало получаться шагать на лошади и даже останавливать её.

К вечеру, выжатая, словно лимон, Валисия, едва могла слезть с лошади. В итоге Уоллес помог ей с этим. Он вообще пытался коснуться её при каждом удобном и не удобном случае, из-за чего она постоянно краснела. Кожа пылала в тех местах, где он держал её. Но Валисия максимально игнорировала сигналы своего тела, ориентируясь только на свою первоочерёдную задачу.

За ужином Уоллес не сводил с неё глаз. Она всё пыталась скорее разобраться со своей едой, но даже небольшой кусок не лез к ней в горло. Глаза предательски искали контакта с ним и не давали сосредоточиться на еде.

— Последние события сильно навредили вашей учёбе, — вдруг начал он. — Я могу обеспечить вам практику в нашем дворце.

Валисия поперхнулась водой. Она долго не могла откашляться. За эту практику все дипломаты без исключения готовы были сделать всё, что угодно. Даже отдать чужую последнюю монету, если свои закончились. А он просто предлагает ей это бесплатно. Будто бы в этом не было ничего особенного. Она недоверчиво посмотрела на него.

— Кхм, капитан. Я очень благодарна вам за эту возможность, но, к сожалению, вынуждена отказаться. Следующий год — выпускной. До конца осени необходимо внести последний платёж за учёбу, а для этого я должна ехать домой и помогать родителям на ферме.

— Я оплачу вашу учёбу, — отрезал он, опираясь подбородком на свои руки.

— Моей семье и без того хватает долгов, я не хочу, чтобы мы были должны и вам, — она похолодела, услышав это.

— Я и остальные долги оплачу, — его глаза нехорошо сверкнули в полумраке.

В свете свечей он выглядел максимально таинственно. Валисия от удивления даже не заметила, как он накрыл её руку своей. Она уставилась на неё. Мысленно Валисия умоляла своё сердце подчиняться мозгу.

— Почему вы вообще предлагаете мне всё это? — Валисия пыталась заставить себя отдёрнуть руку, но у неё не получилось.

— Просто хочу вам помочь.

Его пальцы нежно поглаживали её кожу, старательно обходя шрамы. Внутри неё снова всё предательски затрепетало. В свете свечей ей совершенно не хотелось поддерживать стену между ними, но это было необходимо. В первую очередь для неё самой.

— Капитан, вы уже и так очень помогли мне. Вы ведь даже не рассказали всей правды, не озвучили проблемы моих друзей, — начала она.

— Вы бы никогда не простили мне это, — резко оборвал её он. — Ладно, со всем этим предлагаю разобраться позже, — он ухмыльнулся. — На улице чудесная погода, предлагаю полюбоваться звёздами и поговорить.

— Если вы рассматриваете это в качестве платы за помощь моим друзьям, тогда я согласна, — она осторожно освободила свою руку.

— Именно так, — он сверкнул зубами, поднимаясь со стула.

Он расстелил покрывало прямо на ледяную землю и сразу же лёг на него. Его аура засветилась, от него начал исходить жар. Валисия поняла, что он грел землю, чтобы ей было не холодно лежать на ней.

Разговор долго не складывался, но в итоге у него получилось нащупать интересную для неё тему. Валисия сама не ожидала от себя смеха, вырвавшегося из груди. Капитан рассказывал ей, как муштровал Крита и как он учил его извергать огонь. Как её друг был недоволен тем, что Уоллес обратил на него особенное внимание. И как был счастлив, когда у него получилось выпустить первое пламя.

Она очень живо могла представить себе эту картину. История про друга прогнала её собранность очень далеко. Следующую историю рассказывала уже она. Валисия поделилась с ним своими отношениями с родителями. Его не удивило то, что она скрыла от них правду о своём образовании. У него и самого были сложные отношения с родителями, но он давно отпустил от себя эту проблему. Она долго вспоминала своего отца, который ждал от неё слишком многого.

Ей было очень легко с ним. Она вспомнила их вечер в пещере, когда они сидели у костра. Тогда диалог тоже складывался проще, чем обычно. Было ли это магией ночи или просто ей нравилось говорить с ним в темноте, она не знала. Ей было хорошо и приятно. Настолько, что она даже забылась на мгновение и легла на его руку. Он сразу же обнял её и крепко прижал к себе.

— Я всегда мечтала о независимости, — вдруг призналась она. — Но они всегда пытались сломать во мне это стремление. Ведь в нашем мире это неправильно. Когда женщина расставляет собственные приоритеты, игнорируя правила общества. Я долго не признавалась в этом даже самой себе. Что уж говорить о родителях?

Он долго молчал. Она была не уверена, что Уоллес правильно понял её слова. Она совсем не хотела обвинить его в чём-то, лишь в достаточно резкой манере высказала свою мечту. Со стороны могло показаться, что она этими словами пыталась упрекнуть его.

— А я всегда мечтал встретить настоящую любовь, — Валисия замерла, услышав это. — Я уже говорил вам, насколько противна мне устоявшаяся система. Я даже не подозревал, насколько сложно всё может быть, — он покосился на неё.

— Да уж, надеюсь, скоро вам встретится особенная девушка, — выпалила Валисия.

Уоллес громко рассмеялся и, она, почему-то, тоже не смогла удержаться. Его объятия стали крепче, он медленно дышал, но она чувствовала, как быстро бьётся его сердце. Валисия положила свою ладонь на его грудь и ощутила мощные толчки. Всё в их телах было усилено природой, чтобы выдерживать превращения и постоянный жар. Её впервые это завораживало.

— Почему вы решили, что жизни ваших друзей важнее, чем ваша собственная? — неожиданно спросил Уоллес.

Валисия замялась. Она не знала, как правильно ответить на этот вопрос. На самом деле нередко она задавала его сама себе, и никогда не могла полноценно убедить себя в правильности этого решения.

— Ну, знаете… Когда я поняла, что Шикарии грозит смертная казнь, а Миле — изгнание, я просто не смогла остаться в стороне. Если бы я не попыталась спасти их, они бы даже не узнали о том, что их тайны раскрыты, — она старалась очень тщательно подбирать слова.

— Хорошо, что есть те, кто также готов позаботиться о вашей жизни, — прошептал он.

Валисия почувствовала, как краска начала заливать её лицо. Она была рада темноте, которая с готовностью скрыла это. Какое-то время они молчали, но в итоге Уоллес продолжил разговор. Он рассказал ей о рунах в пещере, пусть и очень поверхностно. Капитан пообещал ей подробнее разобрать их в самой пещере, а пока ограничился лишь общей расшифровкой.

Ему пришлось перечитать под сотню книг, чтобы найти на страницах нужные знаки. Эти руны были нанесены несколько сотен лет назад одним сумасшедшим драконом. Он отвергал всех женщин и друзей, в надежде встретить свою истинную судьбу. Он верил древним приданиям, что для каждого дракона существует истинная пара. И он до самого конца не терял надежды. С каждым годом его письмена становились всё менее разборчивыми, отчётливо прослеживалось ухудшение его состояния. Драконы не могли жить обособленно, им были просто необходимы поддержка и крепкие узы. В стихах он зашифровал свои мысли и чувства. Он даже написал «дорогу к сердцу» для той самой, которую так ждал.

— Но ведь вы не сошли с ума? — неожиданно спросила она.

— Так я и не держался обособленно от других драконов, — Валисия видела, как его губы растянулись в улыбке. — Но, признаюсь честно, с каждым годом становится всё сложнее держать в контроле разум, зверь всё время норовит вырваться наружу.

— Как вчера?

— Да, — тихо ответил он. — Мне, отчасти, даже стыдно. Давно я не терял самоконтроль.

— У каждого есть право выйти из себя, — она убрала руку с его груди и повернулась на спину.

Они умудрились уснуть прямо так, на земле. Валисия ненавидела спать без одеяла, но жар от Уоллеса разморил её. Она даже не замёрзла, как бывало в её постели. Наоборот, утром она открыла глаза от духоты. Даже на улице находиться рядом с ним было сложно.

Сближение, которого она так старалась избежать, стремительно происходило. Валисия грустила и ненавидела себя за слабость. Ведь каждый раз, когда он словно невзначай касался её руки, она больше не пыталась разорвать контакт. Наоборот, она наслаждалась им. Каждый вечер она закрывалась в своей комнате, пытаясь сохранить между ними хоть какую-то дистанцию, и морально уничтожала себя за бесхребетность.

Уоллес же действовал, как настоящий стратег. Он заводил темы, которые были ей небезразличны, из-за чего Валисия практически никогда не могла удержаться, активно вовлекаясь в разговор. Они обсуждали устаревание системы обучения в академии, нарушение прав женщин из-за устоявшихся традиций, надлом в обществе из-за отсутствия равноправия. Он всегда коварно занимал её сторону, и она не знала, правда ли капитан так думает. Но в пылу разговора никогда не заостряла своё внимание на этом.

Лошадь начала более-менее подчиняться ей. Она прекрасно понимала, что ей предстояли долгие годы учёбы, если она хочет по-настоящему освоить этот навык. Но доскакать до Ниршаха у неё уже получилось бы. Да, она, скорее всего, отбила бы себе всё, что только можно. И даже возможно несколько раз упала бы. Но точно смогла бы добраться до точки назначения.

Верховая езда уже не казалась ей наказанием. Почувствовав единение с животным, Валисия с радостью чистила её шерсть, кормила с рук и просто проводила время в конюшне. Лошадь начала радоваться ей и ласке, которую она дарила. Валисия чувствовала настоящее счастье, живя в этой далёкой уединённой глуши. Она поняла, что с радостью бы провела тут всю оставшуюся жизнь, но Уоллес… Он начал страдать.

Всё чаще в их разговорах возникала тема армии. Он скучал по своей работе и по своим подчинённым. Уоллес по-настоящему переживал за них и много думал о том, что происходит в казармах. У них не было даже газет, они находились в информационном вакууме. И если Валисия получала от этого удовольствие, он — нет.

Ей хотелось поддержать его. Ведь в этом была очередная пропасть между ними. И от этого что-то ныло глубоко внутри неё. С каждым днём она всё сильнее привязывалась к нему и всё ярче чувствовала боль от предстоящей разлуки. Жизнь, которую он мог предложить ей, была не той, что она хотела. Валисия кляла судьбу за то, что она свела их именно в момент, когда она находилась на распутье. И что теперь ей нужно было выбирать между чувствами и самой собой.

Она сидела, закутавшись в плед, в конюшне и думала об этом. О том, что было ей важнее. И отчётливо понимала ответ на свой вопрос. Он вызвал внутри бурю эмоций, которую она едва могла обуздать. И больше всего этому мешал Уоллес, зашедший внутрь. Он лёг рядом с ней на солому, сложив руки под головой. Ей сразу же стало благоговейно тепло.

Валисия решилась на сложный шаг. Она легла рядом, потянулась к нему и поцеловала в уголок губ. Он удивлённо покосился на неё. Его аура мгновенно засветилась, от него начал исходить жар. Валисия легла ещё ближе, потянула его за голову и поцеловала. Уоллес не медлил ни секунды, мгновенно отвечая на лёгкое касание губ.

Дрожь разошлась по её телу. Ей было страшно, она предавала свои правила и принципы, но не могла остановиться. То, что дарил поцелуй, туманило её разум. Валисия подалась вперёд, и неожиданно снова оказалась на его животе. Он притягивал её к себе и жадно целовал, боясь потерять даже секунду внезапной близости. Валисии было очень жарко, и она не могла утверждать, из-за чего именно.

Уоллес прижимал её к себе, не давая отстраниться. С каждым разом поцелуи становились всё настойчивее. Это уже не было похоже на нежную ласку, которая была между ними несколько дней назад. Она чувствовала опьянение, её разум блуждал, Валисия не могла сосредоточиться ни на чём другом, кроме незнакомых ощущений.

У неё получилось немного отстраниться от него, чтобы освободить место для своих рук. Под его одеждой находилось то, до чего она уже очень давно хотела добраться. Валисия расстегнула рубашку и провела ладонями по его разгорячённой коже. Это оказалось ещё приятнее, чем она думала. Пальцы жадно изучали новые горизонты. Сердце готово было вырваться из груди, когда мышцы под её руками напрягались.

Он дал ей достаточно времени, прежде чем сам потянулся к её одежде. Их руки быстро освобождали друг друга от преград. Каждое новое касание распаляло её всё сильнее. Валисия понимала, что даже если бы очень захотела, то остановиться бы уже не смогла. Она не могла думать ни о чём другом. Они не могли оторваться друг от друга, получив доступ к самому сокровенному.

Скоро за ними должны были прислать гонца, и она не могла уехать, не узнав, какого это. Чувствовать связь с любимым человеком, который занимает все мысли. С тем, из-за кого сердце не даёт покоя. И она узнала это в полной мере. Даже самые смелые фантазии оказались далеки от истины. Валисия долго не могла отдышаться, лёжа на его груди. Уоллес продолжал прижимать её к себе, словно опасаясь потерять. Его сердце грохотало в груди так, что она ощущала это своим телом.

Валисия ждала, когда смущение накроет её с головой, но оно не приходило. Она чувствовала лишь то, что ей мало того, что было между ними. И что она жалеет о том, что окончательно сломала эту стену, которую пыталась выстроить так долго. Ей было больно от осознания того, что она обманывает его. И саму себя.

— Валисия, — позвал он.

Она подняла голову и сразу же снова поцеловала его. Ей совсем не хотелось говорить. Тем более что любая неосторожная фраза могла нарушить невероятные впечатления, которые ей хотелось сохранить, во что бы то ни стало. Он понял её намёк и больше не произнёс ни слова. Они оделись, стараясь находиться друг к другу как можно ближе. Когда он потянулся к рубашке, она расстроилась и решила побаловать себя ещё немного. Валисия подошла к нему со спины и прикоснулась к нему. Он замер, позволяя ей продолжить изучение его тела.

Валисия была в восторге. Она считала его настоящим произведением искусства, сходя с ума от возможности касаться его. Её пальцы вызвали жар, из-за которого его аура снова засветилась. Она хихикнула и убрала руки. Уоллес набросил рубашку на плечи, но не стал её застёгивать. Валисия пообещала себе сохранить каждую мельчайшую деталь этого вечера в памяти.

Они вернулись в остывший дом. Уоллес растопил камин и поставил на плиту чайник. Он старался не терять её из виду, постоянно оборачиваясь, чтобы удостовериться в реальности происходящего. На её губах играла счастливая улыбка. Она запретила себе думать о чём-то, кроме настоящего.

Он неожиданно навис над ней. Она даже на мгновение испугалась, но потом обняла его и глубоко вдохнула естественный драконий запах.

— Выходи за меня, — вдруг сказал он.

Валисия резко отпрянула. Она с недоверием заглянула в его глаза и поняла, что он говорил абсолютно серьёзно. Уоллес был напряжён и сосредоточен, он смотрел на неё и ждал ответа. Это был худший вопрос из всех, что могли прозвучать в этот вечер.

— Нет, — она покачала головой.

Чувство неземного счастья быстро покидало её. Она снова ненавидела себя за то, что натворила. Ей хотелось разделить близость с небезразличным человеком, но она не думала, что это разобьёт два сердца вдребезги так быстро. Валисия рассчитывала на то, что драконы к близости относятся намного проще, чем люди. И вот теперь она окончательно всё испортила.

— Выходи за меня, — упрямо повторил он, опускаясь перед ней на колени.

Он сам на себя не был похож. Золотистые глаза блестели от эмоций, его тело словно одеревенело. Уоллес следил за каждой её лицом и не хотел принимать отрицательного ответа.

— Капитан, я не могу выйти за вас, — Валисия попыталась уйти, но он схватил её за руки.

— Валисия, будь моей, — громко сказал он.

Уоллес даже не спрашивал о причинах её отказа. Он только упрямо просил её стать его женой. Слёзы застлали глаза, Валисия дёрнула свои руки, и он неожиданно отпустил её.

— Нет! Я не буду женой дракона! — практически закричала она.

— Не будь женой дракона, просто будь моей женой! — он снова встал и навис над ней.

— Но вы и есть дракон! — она всплеснула руками.

— Я не дам нам повторить путь моих родителей, — он резко прижал её к себе.

Сердце в его груди быстро стучало. Он был взволнован. Валисия практически ненавидела его за то, что он своими руками испортил чудесный вечер. Всё шло просто прекрасно, и вдруг он решил спросить её самое страшное. Как он мог вообще говорить об этом в такой момент?

— Не в этом дело! — она оттолкнула его. — Вы в любом случае будете ждать, что я пройду через трансформацию, сама стану драконом и потом со счастливым лицом буду рожать вам новых драконов!

Она увидела непонимание в его глазах. Уоллес нахмурился и скрестил руки на груди. Его брови сошлись на переносице.

— Но что в этом плохого?!

— То, что вы не понимаете, что в этом плохого, — вдруг зашипела Валисия.

Быстрым шагом она добралась до своей комнаты и захлопнула за собой дверь. Её раздирало изнутри. Первой её мыслью было открыть окно и сбежать через него в лес. Но она не могла бросить своих друзей. Валисия негодовала из-за возникшего недопонимания. Она просто отказывалась верить в то, что он абсолютно серьёзно задал ей этот вопрос, зная о её мечтах. Он так много поддерживал её мысли в разговорах, что она даже не ожидала такого поворота.

Для неё самым страшным было именно то, что он не понял её. Он не хотел принимать отказа и не видел ничего плохого в перспективах, что предлагал ей. После всех их разговорах о независимости. Сердце разрывалось на части, ведь она осознала, что он обманывал её всё время лишь для того, чтобы сблизиться. Не высказывал своих истинных мыслей, лишь бы окончательно влюбить её в себя.

Она подпёрла дверь стулом и плотно задёрнула шторы. Валисия закуталась в кокон из одеяла. Она часто делала так в детстве, пытаясь спрятаться от проблем. И сейчас она очень надеялась на то, что это снова поможет ей справиться я ураганом чувств и эмоций внутри.