Валисия открыла глаза в незнакомой комнате, когда рассвет только показался на горизонте. Первым делом она почувствовала, что за ночь жутко замёрзла. Спросонья ей сложно было вспомнить все события прошлого вечера. Она даже не могла сказать, удалось ли ей поесть перед сном, да и в принципе мало что помнила с прошлого вечера. Дорога была недолгой, но при этом изматывающей. А она уже так давно не позволяла себе отдыхать без угрызений совести, что это начало сказываться на её самочувствии. Так случалось всегда, когда она загоняла себя и не давала организму возможности восстановиться.

За окном виднелся густой лес, который надёжно защищал это место от посторонних глаз. Сам дом оказался небольшим и заброшенным. Внутри их ждала многолетняя пыль и паутина во всех углах. Даже с утра свет не мог полноценно пробиться сквозь толстый слой грязи на стекле, создавая мутную дымку. Меньше всего на свете ей хотелось прибираться в этом месте, возвращая ему жилой вид. Валисии было страшно представить, сколько сил и воды уйдёт на отмывание дома.

Она опустила одну ногу вниз и сразу же заскучала по тёплым и чистым полам академии. На дряхлые деревянные балки даже смотреть было страшно и холодно, но перспектива просидеть весь день на скрипучей кровати её тоже не прельщала. Собравшись с силами, она запустила свои ноги прямо в ботинки и надела тёплый халат. Уличные ботинки и халат вызвали у неё ухмылку. В её жизни появлялось всё больше непривычной для неё одежды. Академия с детства приучила каждого студента к строгой форме. И теперь каждый из них неуютно ощущал себя в простых вещах.

Пол громко заскрипел под её ногами. Каждый осторожный шаг рождал новый звук, будто она весила в три раза больше, чем было на самом деле. Она тихо выругалась себе под нос, ей не хотелось будить Уоллеса так рано. Пытаясь воспроизводить как можно меньше шума, Валисия приоткрыла дверь и выскользнула из комнаты. Дряхлый потолок не внушал доверия. Когда она закрыла дверь, на неё посыпалась старая побелка.

Эта база была практически заброшенной. Её не использовали как минимум несколько лет. Она не понимала, почему для их простой задачи выбрали именно такое место, на которое страшно даже смотреть. Ведь гораздо логичнее было просто научить её верховой езде в академии. Но она сомневалась, что с ней поделились всей важной информацией. Возможно, у академии были свои причины отправить её куда подальше.

Чайник предусмотрительно обнаружился на столе. Уоллес успел разобрать их вещи и принести питьевую воду из источника. Ей даже стало стыдно, ведь она сама вечером просто растянулась на пыльной койке и боролась с болью в спине.

Валисия поставила воду греться на небольшую газовую плиту. Она не видела таких с самого детства. Они уже давно считались святой древностью. У некоторых соседей по ферме стояли старые плиты, зажечь которые было настоящим испытанием, но даже они оказались моложе этого экземпляра. Она попробовала зажечь её шесть раз и решила, что это не так уж и важно, согреться с утра в холодном доме. Важнее было оставить все свои пальцы на местах.

Валисия вышла на улицу. Её встретил чистый природный запах, который можно встретить только ранним утром в лесу. Она дошла до колонки, раскачала её и умылась в потоке ледяной воды. Кожу неприятно защипало, челюсть сразу задрожала, руки покраснели. Валисия набросила капюшон на голову и пошла в сторону конюшни. В дом ей возвращаться не хотелось, она и так переживала, что могла разбудить капитана своими неудачными плясками с плитой.

Когда-то в ней могло укрыться десять лошадей. Но теперь тут отдыхало только одно животное. Внутри было теплее, чем на улице. Валисия остановилась у самой двери и уставилась на свой самый большой страх детства. Не сосчитать, сколько слёз было пролито ради того, чтобы её больше не пытались усадить на лоснящуюся широкую спину. И всё зря, ведь ей всё равно придётся освоить этот навык. Пусть ей уже не так страшно было подходить к лошади.

— Вы всегда встаёте до полноценного рассвета?

Валисия обернулась. В дверях стоял сонный капитан Уоллес. Он смотрел на неё из-под прикрытых глаз, готовый вернуться в постель в любой момент. Даже домашняя одежда выглядела на нём военной формой. Она задумалась о том, как на нём будет смотреться классическая крестьянская одежда. Но засомневалась, что бывают холщовые рубахи такого размера.

— Да, — только и ответила она.

Он подошёл к ней ближе, и ей сразу же стало намного теплее. На её лице появилась блаженная улыбка, ведь Валисия ненавидела мёрзнуть. Первым желанием было взять его за руки, чтобы согреть и их. Но это было неприлично, поэтому Валисия обхватила руками саму себя. Тем более, ей не хотелось сближаться с ним именно сейчас, когда до их разлуки осталось так мало времени.

— У вас возникли проблемы с плитой, пойдёмте, вода уже почти согрелась.

Она ждала от него усмешки. Мало у кого могло не получиться зажечь плиту. Но он сказал это абсолютно спокойно, развернулся и медленно направился в сторону дома. Валисия хотела остаться тут, но он уносил с собой драгоценное тепло, поэтому она быстро засеменила следом за ним.

В доме уже стало намного теплее. Уоллес успел расчистить и растопить небольшой камин, который Валисия, к своему стыду, даже не заметила. Чайник засвистел, оповещая ранних гостей о скорой возможности согреться горячей жидкостью. Уоллес достал сушёные листья из продуктовых мешков и забросил их прямо внутрь. Валисия никогда не видела такого варварского заваривания чая. Но у неё самой не получилось даже добыть огонь, поэтому она просто ждала, не привлекая к себе лишнего внимания.

— Нет, я на такие подвиги не готов, — вдруг тихо сказал Уоллес. — Сколько сейчас, часов пять утра? У нас, конечно, мало времени, но не настолько же. Вы грейтесь, если вам нравится вставать так рано, а я пошёл спать дальше.

Он выглядел очень уставшим. Валисия вдруг вспомнила, что у него и прошлой ночью из-за неё не получилось отдохнуть. Ей стало очень стыдно, что из-за неё у всех вокруг столько проблем. Она едва сдержалась от потока извинений, вот-вот готовых вырваться наружу.

— Конечно, капитан Уоллес, отдыхайте. Простите, что разбудила вас, — она взяла протянутую им кружку.

— Совсем люди с ума посходили, — трагично вздохнул он и скрылся во второй комнате.

Им повезло, что в доме было две полноценных спальни. Пусть они и отличались скромными размерами, зато у каждого было личное пространство. Её позабавила последняя фраза, с которой он ушёл от неё. Драконы очень ценили сон, больше, чем кто-либо другой. На самом деле им необходимо минимум десять часов сна, чтобы их организмы функционировали правильно. Во время войн они всегда страдали больше остальных. Когда сражения затягивались дольше, чем на неделю, драконы начинали сдавать позиции. И тогда большую силу и значимость приобретали люди.

Валисия сделала первый глоток горячей жидкости и решилась на отчаянный для себя шаг. Она быстрыми глотками допила чай, взяла ведро и снова вышла с ним из дома. Валисия ненавидела убираться, но вдруг ей захотелось сделать свою жизнь чуть чище. Набрав ледяной воды в колонке, она вернулась и вылила в него остатки чая. Над плитой висели старые засушенные травы, она решила добавить в ведро и их.

Подумав ещё немного, Валисия решила принести второе ведро, для которого горячей воды уже не было. Она поставила его у камина, надеясь, что так оно хотя бы чуть-чуть согреется. Стараясь не издавать лишнего шума, Валисия обмотала тряпку вокруг длинной покорёженной палки, которая валялась в углу, и собрала паутину по углам. Одно лишь это действие умудрилось оживить комнату.

Прополоскав эту тряпку в холодной воде, она прошлась ей по всем поверхностям, собирая пыль и грязь. Очень скоро у неё получилось вычислить безопасные половицы, которые не грозили оповестить всю округу об её передвижениях. Чтобы смыть всю поверхностную грязь ей пришлось сменить много вёдер воды. Под конец Валисия передвигалась практически бесшумно. Она даже умудрилась протереть окно с обеих сторон. В комнату стало попадать больше света. В самом конце она вымыла пол водой с чаем и травами, чтобы хоть как-то избавиться от затхлого запаха.

Огонь погас, но вместо того, чтобы развести его снова, Валисия закопала в угли картофельные клубни. От работы у неё разыгрался аппетит, и она прекрасно понимала, что дракона тоже скоро нужно будет кормить. Свежего мяса они не взяли, к её радости. Да и вообще большинство припасов быстро и легко готовилось.

Ей нестерпимо хотелось помыться, но условия в доме были ограничены, поэтому она обошлась обтиранием мокрой тряпкой в своей комнате. У неё снова застучали зубы, но она сжала между ними тряпку. Даже такая мелочь могла его разбудить, а она и так переживала за свою развернувшуюся бурную деятельность.

Валисия оделась в более тёплую одежду. Она пожалела, что послушалась капитана и не взяла с собой зимнюю одежду. Утром было очень морозно, ей даже хотелось прокрасться к нему в комнату, чтобы согреться от жара. У него-то явно не было таких проблем, как у неё.

Она вернулась на кухню и застала Уоллеса за столом. Он лежал на своих руках, вся его поза кричала об усталости. Валисия остановилась у потухшего камина, взяла заранее подготовленную миску и накидала в неё запёкшиеся клубни. Они оказались горячее, чем она рассчитывала, поэтому кончики пальцев неприятно засаднили.

— Доброе утро! — уверенно сказала она, ставя перед ним миску полную дымящейся картошки.

Уоллес приподнял голову, золотистые глаза недовольно сверкнули. В этот раз он выглядел более помятым, чем ранним утром.

— Ага, очень. Я понял, мне надо ложиться часов в 7 вечера, чтобы успеть выспаться к вашей утренней активности. Учту.

Валисия впала в ступор. Она думала, что делала всё практически бесшумно. Неужели он так и не смог уснуть?

— Простите, я помешала вам? — ей очень хотелось, чтобы это оказалось не так.

— Я насчитал 10 скрипов входной двери, 3 скрипа вашей двери, до того, как я вышел сюда. Ещё примерно 15 ваших тихих ругательств, больше двухсот скрипов половиц, шуршание угля на протяжении трёх минут… — он выпрямился. — Мне продолжать?

Валисия поперхнулась картошкой, которую успела откусить. Она выплюнула её прямо на свою ладонь и закашлялась. Под спокойный взгляд Уоллеса у неё получилось освободить дыхательные пути.

— Простите меня, пожалуйста. Но даже принцессы спят менее чутко.

— Угу, только принцессам не угрожают смертью, не пытаются подставить их друзей, не крадут и не пытают среди белого дня, — он выглядел очень собранно, несмотря на усталость.

— Но ведь никто не знает, где я? — она развела руками. — Может, у вас есть с собой затычки?

— И не заметить вашего похищения? — он приподнял бровь. — Нет, я просто видимо высплюсь после того, как всё закончится.

— Ваше право, — Валисия пожала плечами.

Они медленно съели всю картошку. Уоллес достал несколько больших ломтей вяленого мяса. Они больше не смотрели друг на друга, погруженные каждый в свои мысли. Валисия наслаждалась теплом, Уоллес боролся с сонливостью.

Валисия откинулась на стену и тут же рухнула на пол. Всё произошло слишком быстро, она даже не успела вскрикнуть. Уоллес тут же подскочил и оказался возле неё. Ей очень хотелось захныкать от боли в копчике и в затылке, но она держалась. Он зачем-то подхватил её на руки и опасливо огляделся по сторонам.

— Кажется, под вами сломалась табуретка, — вынес он свой вердикт.

— Да ну?! А я всё гадала, что же случилось! — съязвила она.

Он посмотрел на неё, и ей сразу же захотелось взять свои слова назад. Что-то нехорошее плескалось в его глазах.

— Кажется, вы бодры и полны сил. Я знаю, что с этим делать.

Он развернулся на месте, дошёл до двери и ногой открыл её. Уоллес умудрялся нести её так, что она даже не задела дверной проём. Ей хотелось максимально оттянуть этот момент, но он явно не стал бы её слушать. Оказавшись в конюшне, он резко опустил её на ноги и лёгким движением освободил лошадь. Уоллес вывел её на улицу и снял с лошади последнее обмундирование.

— А… Как я буду учиться? Она же… Как это правильно сказать… Голая? — Валисия недовольно покачала головой.

Уоллес усмехнулся и это ей очень не понравилось. Валисия даже сделала несколько шагов назад.

— Только представьте. Вы воруете сыворотку, убегаете от драконов, каким-то чудом добираетесь до конюшни и… Начинаете готовить седло, упряжь… Мне продолжать? Вы знаете, сколько времени это занимает? — он выждал несколько секунд и, не дождавшись ответа, продолжил. — В лучшем случае, вы успеете её отвязать, запрыгнуть на спину, как есть, и поскакать вперёд. Благо днём ворота всегда открыты.

Валисия по-новому посмотрела на свою задачу. Она вдруг поняла, что всё это время стояла с приоткрытым ртом. Уоллес держал лошадь и ждал, когда она подойдёт к нему, чего ей делать катастрофически не хотелось.

— Знаете, если вы встанете на четвереньки, то вполне сойдёте за лошадь. Может, я потренируюсь на вас?

Уоллес громко рассмеялся. Лошадь дёрнулась, готовая сорваться с места, но он обхватил её за шею и остановил. Валисия покраснела и опустила глаза.

— Интересно, что перспектива оказаться на моей спине для вас положительнее, чем сесть на предназначенное для этого животное. А ведь вы даже не предложили мне превратиться в дракона! То есть, хотели сесть прямо так, — у него мелко тряслись плечи от уходящего смеха. — Подходите ближе, стоя там, верховой езде вы не научитесь.

Валисия сделала несколько неуверенных шагов. Уоллес смог дотянуться до неё и притянул ближе за плечо. Она смотрела на врага всей своей жизни и боялась дышать. Валисия много раз видела, как лошади скидывали с себя всадников, и ей очень не хотелось разделить их участь.

— Так, стойте тут. Обопритесь на неё руками… Нет, не так, чуть дальше. Она вас не лягнёт сбоку, смелее! — он снова пододвинул её к лошади. — Так, а теперь сделайте несколько прыжков, чтобы раскачаться и запрыгивайте ей на спину.

Она горько вздохнула, ещё раз с грустью посмотрела на капитана и подчинилась. Сделав несколько пробных прыжков, она смогла оттолкнуться от земли. Но оттолкнулась слишком сильно и перелетела через лошадь. Уоллес поймал её за ворот свитера и пододвинул на правильное место.

— Так, отлично! А теперь перекидывайте правую ногу через круп… Быстрее! И садитесь, опираясь на холку.

Валисия очень пыталась двигаться быстрее, но паника не давала ей это сделать. Оказавшись сверху, она ощутила небольшую гордость за себя. Валисия посмотрела на Уоллеса и увидела, что он смотрит на её руки. Рукава впервые задрались так высоко с тех пор, как она выписалась из больничного крыла. Валисия и сама редко могла смотреть на свои новые руки, поэтому прекрасно понимала его реакцию. Она ждала, что он что-нибудь скажет по этому поводу, но он молчал.

— А теперь слазьте и попробуйте полностью сами, я буду только держать лошадь, не больше, — он продолжал смотреть на её руки.

Она застонала, но послушно соскользнула с лошади. Это она сделала с большой готовности, в отличие от очередной попытки запрыгнуть наверх. В следующий раз у неё получилось только с третьего раза. Да и на тот раз она соскользнула сильно вперёд и едва успела перекинуть ногу через круп. Но ей стало так страшно, что она вцепилась в лошадь и руками и ногами, что ей, естественно не понравилось.

— Не надо так делать, — предостерегающе сказал Уоллес.

— О, ну, теперь я, конечно, исправлюсь, — еле ворочая от страха языком, сказала Валисия. — Именно этой фразы мне не хватало для уверенности в себе.

— Я смотрю, у вас развязывается язык, когда вы чувствуете себя небезопасно, — он вдруг отпустил нервничающую лошадь, и она сорвалась с места.

Валисия вскрикнула и практически сразу же оказалась на земле. Уоллес свистнул, и лошадь послушно вернулась к нему. Валисии казалось, что у неё ушиб всего тела, так неудачно она приземлилась. Ей хотелось остаться на этой мёрзлой земле и никогда больше не вставать.

— Поднимайтесь! — приказал он.

Она перекатилась на живот и оскалилась. Ей нужно было принять этот вызов с достоинством. Чем быстрее она освоится, тем скорее её оставят в покое. Валисия с усилием поднялась на ноги и вернулась к занятиям.

Несколько часов она только и делала, что падала. Уоллес принципиально не держал лошадь долго, заставляя Валисию учиться лошадь слушаться именно её. Ей каждый раз хотелось молить о пощаде, но она решила не отступать. К тому моменту, как лошадь от неё устала, она научилась более-менее уверенно сидеть на её спине. И считала это великим достижением.

— На сегодня достаточно, может быть, завтра вы научитесь направлять её вперёд, — он ласково погладил лошадь и увёл её в конюшню.

Валисия устало вздохнула и снова пошла обтираться ледяной водой. Всё тело ломило, ей хотелось просто лечь и не вставать до следующего утра, но нужно было ещё как минимум приготовить еду.

Уоллес помог ей с ужином. Он всё время наблюдал за ней, пока она отводила от него взгляд. Валисия очень устала и хотела побыть одна. Она воспользовалась моментом, когда Уоллес ушёл в свою комнату за какими-то вещами, и сбежала от него в конюшню.

Валисия пришла к своему злейшему врагу. Лошадь отдыхала и игнорировала её. Ей было даже страшно представить, сколько синяков могла заработать в детстве. Она вспомнила характер своих родителей и вздрогнула. Они бы точно добавили ей синяков, возмущённые её сложностями. Это сейчас она вполне подготовленный и взрослый человек в неплохой физической форме. Ребёнком она была достаточно слабым и болезненным. Первые годы жизни ей всё давалось очень сложно, и, с какой-то точки зрения, она даже была благодарна родителям за учёбу в академии.

Она легла на сено и закрыла глаза. Жизнь удивляла её всё больше и больше. Валисия задумалась о своём будущем. Куда она отправится, когда убедится, что с её друзьями всё в порядке? Сможет ли она смириться с их разлукой? Ведь они больше никогда не смогут собраться все вместе для обсуждения всего на свете.

В горле запершило, глаза защипало. Слёзы едва успели выступить наружу, когда её страдания прервал резкий голос.

— Откуда у вас эти шрамы?

Она открыла глаза. Валисия как-то умудрилась не услышать и не ощутить приближение дракона. Хотя сейчас могла чётко осознать, что воздух в конюшне стал намного теплее.

— Почему вы спрашиваете? — ей не хотелось говорить об этом.

— Недавно ваш друг нёс вас на руках в сторону больничного крыла. Вы были сами на себя не похожи. Я не видел вас и ничего не слышал о вас очень долго. Пока во время поездки в Ниршах не услышал от совершенно незнакомой с виду девушки ваш голос и неповторимое произношение. Ваша кожа была темнее, на волосах до сих пор остались коричневые пятна, вы были одеты как типичная туристка. Вы сбежали от меня, оказались Чешуйчатый знает где, даже ваши друзья ничего не могли сказать мне. И вот, вы совершенно спокойно возвращаетесь в общежитие посреди ночи и отказываетесь говорить! — у него даже сбилось дыхание от быстрого монолога.

— Капитан, вы знаете обо всём, что произошло со мной. Всё, что вам нужно знать, — Валисия приподнялась на руках.

— Но шрамы! Это зажившие шрамы, им больше недели, как минимум. Кто это сделал и почему?! — он взревел.

— Капитан Уоллес, прошу, успокойтесь! — она впервые видела его ярко пылающую ауру.

Он потерял над собой контроль и в любой момент мог превратиться в дракона. Лошадь испуганно заржала и затопталась в своём стойле.

— Имя! — его голос задрожал от ярости.

— Цикелла! Она обожгла меня отравленной водой! — закричала Валисия, боясь, что он не услышит её.

Капитан замер. Он тяжело дышал, глядя на её лицо. Как раз туда, где был шрам.

— Я убью её, — резко сказал он. — Убью прямо сейчас.

Уоллес дёрнул на себя дверь и вышел из конюшни. Валисия подскочила с сена и побежала за ним. Ему ни в коем случае нельзя было выдавать их местоположения. Он стремительно шёл к большой площадке, освобождённой от кустов и деревьев. Валисия ускорилась, боясь опоздать. Когда сияние стало ещё ярче, она обхватила его сзади.

Он пылал, его кожа была настолько горячей, что ей тут же захотелось отпрянуть от него. Но Валисия переборола себя, держа его изо всех сил.

— Нет! Нельзя! Капитан, умоляю вас, успокойтесь! Вы просто очень давно не спали, обещаю, завтра я не помешаю вам! Пожалуйста, вернёмся в дом!

Уоллес развернулся к ней лицом. Его лицо было перекошено от злобы. Ей редко удавалось видеть настолько рассвирепевших драконов.

— Как вы можете так говорить, вы же видели то, что она сделала с вами! — он словно задыхался, когда говорил эти слова.

Его рука потянулась к её лицу. Он осторожно коснулся загрубевшей кожи. Она хотела отпрянуть, но боялась спугнуть его. У неё получилось хоть немного отвлечь его.

— Как я могу это забыть, ведь я вижу это каждый день в зеркале? — грустно ответила она.

Капитан вдруг резко наклонился и поцеловал её. Валисия попыталась вырваться, но он крепко держал её за плечи. Она попыталась отвернуть хотя бы голову, но он следовал за ней, не давая прервать контакт. Валисия решила отпустить ситуацию и обвила руками его шею.

Уоллес обхватил её и приподнял, не прерывая поцелуй. Её накрыла волна трепета и нежности. Впервые она не думала о том, что находиться с ним в одной комнате неправильно. И что ей не нужно его обманывать. Валисия просто наслаждалась каждой секундой их единения. Даже его жар не казался ей столь ужасным и нетерпимым.

Её сердце трепетало в груди. Оно подсказывало ей то, что она и так давно знала. Валисия впервые в жизни была бесповоротно влюблена. И от того ей было только сложнее решиться на побег из родного королевства. Она не могла себе представить жизнь не только без своих друзей, но и без него. В какой-то момент он стал значить для неё намного больше, чем ей хотелось.

Драконий капитан, что за шутку решила сыграть с ней судьба? Она так долго пыталась оттолкнуть его от себя, но их всё равно постоянно сталкивали лбами. И если он давно поддался их судьбе, то она очень долго пыталась откреститься от неё. Но теперь сердце стучало в груди, требуя от неё другого решения, и она не знала, как ей быть.

Уоллес отстранился, и она увидела, как блестят его глаза. Но это была не магия, а что-то намного более глубокое.

— В этот раз всё было по-настоящему, — он горько улыбнулся, возвращая её на землю.

Валисия не ответила ему. Она только и могла, что цепляться за него, боясь упустить его из вида.

— Я нравлюсь вам? — его голос неуверенно дрогнул.

— И даже больше, — тихо ответила Валисия, пытаясь заставить себя сделать шаг назад.

— Тогда почему вы постоянно отстраняетесь от меня? — он внимательно следил за ней.

— Потому что это, к сожалению, это не имеет никакого значения.

Валисия смогла найти в себе силы разорвать их контакт. Она отступила и медленно пошла в сторону дома. Он не последовал за ней, пытаясь отдышаться посреди высокой жухлой травы. Валисия вернулась в свою комнату, задёрнула шторы и закрыла за собой дверь на щеколду. Ей очень хотелось сделать то же самое со своим сердцем, но оно оказалось тем ещё предателем.