После Лёши Анна несколько дней жила как в лихорадке. Тело будто наконец проснулось и теперь отказывалось снова становиться тихим, удобным и послушным. Ей казалось, что кожа стала тоньше, взгляд — темнее, а все её прежние оправдания больше не работают.

Она знала, что изменила мужу уже не в мыслях и не в переписке. По-настоящему. И именно поэтому, когда Виктор вызвал её к себе в кабинет в конце рабочего дня, у неё внутри поднялся не только страх, но и то опасное, сладкое чувство, которое появлялось всякий раз, когда она понимала: рядом с ним ей тоже не удастся остаться прежней.

Весь день он почти не смотрел на неё. Был собранным, холодноватым, говорил о цифрах, клиентах, сроках, и со стороны всё выглядело так, будто между ними нет ничего, кроме работы. Но Анна слишком хорошо знала этот его способ держать дистанцию: чем спокойнее он был снаружи, тем темнее становился его взгляд, когда они оставались наедине.

Она вошла в кабинет уже после шести. Офис почти опустел, за стеклянной стеной коридор был тихим, лампы горели мягче обычного, и от этого всё происходящее казалось ещё более закрытым от мира.

Виктор стоял у окна. На нём была тёмная рубашка с закатанными рукавами, и Анна сразу заметила его руки — сильные, сухие, красивые мужские руки, которые умели быть и терпеливыми, и жёсткими. Когда он обернулся, она увидела в его лице усталость и что-то ещё, намного опаснее усталости: сдержанный голод, который он больше не собирался особенно прятать.

— Закрой дверь, — сказал он.

Анна закрыла. Щелчок прозвучал тихо, но внутри у неё всё сжалось сильнее, чем от любого крика.

Виктор несколько секунд молча смотрел на неё. Потом подошёл ближе, остановился напротив и медленно провёл взглядом по её лицу, шее, груди, талии, будто проверял, насколько она уже готова перестать делать вид, что ничего не чувствует.

— Ты изменилась после командировки, — сказал он.

— Это тебе кажется.

— Нет. Раньше ты ещё боролась с собой из вежливости. Теперь борешься только из страха.

Анна хотела возразить, но не смогла. Он, как всегда, попадал туда, куда она сама боялась смотреть. После Лёши ей действительно стало труднее притворяться. Не потому что стало легче изменять, а потому что тело уже узнало слишком много удовольствия и теперь не верило в спокойную ложь.

— Ты знаешь, что он был у меня, — тихо сказала она.

Виктор задержал взгляд на её губах.

— Знаю.

— Откуда?

— По тебе. По тому, как ты сегодня сидела на совещании, как избегала смотреть на меня и как всё равно ждала, когда я тебя позову.

Анна опустила глаза. В груди стало жарко и больно одновременно. Он говорил это без злости, без ревности напоказ, но с той почти жестокой точностью, которая всегда лишала её последних защит.

— Ты злишься? — спросила она.

— Да, — спокойно сказал он. — Но не на него. На тебя. Потому что ты отдаёшься своим желаниям только тогда, когда уже не можешь выдержать. А потом делаешь вид, будто это случилось не по твоей воле.

Он подошёл ещё ближе. Теперь между ними почти не осталось воздуха. Анна чувствовала запах его кожи, тепло его тела, видела тень щетины у него на лице и понимала, что ещё секунда — и отступать будет поздно.

— Скажи мне сейчас, — произнёс Виктор низко. — Ты хочешь, чтобы я остановился, или хочешь, чтобы я перестал щадить тебя?

От этой фразы у неё ослабели колени. В ней было всё то, чего она боялась и чего, если быть честной, ждала. Виктор не просил её быть хорошей. Не утешал. Не оправдывал. Он хотел, чтобы она наконец назвала своё желание вслух.

— Я не знаю, — прошептала Анна.

— Нет, знаешь.

Он коснулся её подбородка, заставил поднять лицо и посмотрел прямо в глаза. В этом взгляде не было нежности в привычном смысле, но была взрослая мужская ясность: он видел её стыд, её голод, её вину и всё равно хотел именно её, такую спутанную, неверную, жадную до чужих рук.

— Ты моя беда, — сказал он почти шёпотом. — И ты уже слишком мокрая от одной мысли, что я сейчас с тобой сделаю.

Анна судорожно вдохнула. Грубость в его голосе ударила по ней так резко, что внизу живота всё сжалось сладкой, почти болезненной волной. От Лёши грубость была горячей, живой, рвущейся наружу. У Виктора — спокойной, низкой, взрослой. От этого она звучала ещё неприличнее.

Он поцеловал её внезапно. Не медленно, как раньше, а сразу глубоко, властно, как будто решил, что сегодня не даст ей снова прятаться за паузами и полуотказами. Анна ответила так же жадно, сама удивившись тому, как быстро в ней всё откликнулось.

Его ладонь легла ей на шею сзади, удерживая крепко, но не больно. От этого простого жеста по телу прошёл жар, и Анна почувствовала, как слабеет под ним не только от желания, но и от страшного облегчения. Рядом с Виктором ей не надо было делать вид, что она всё контролирует. Он и так видел, что контроль почти кончился.

— Посмотри на меня, — сказал он, когда оторвался от её губ.

Она посмотрела.

— Ты была с ним. Но пришла ко мне. Почему?

Анна молчала, потому что честный ответ был слишком страшным. Потому что с Лёшей она горела, а с Виктором — тонула глубже. Потому что Лёша будил в ней жажду, а Виктор — подчинение той тёмной части себя, которую она уже не могла отрицать.

— Потому что ты знаешь, что я сделаю это не нежно, — ответил он за неё. — И тебе именно это сейчас нужно.

Анна закрыла глаза, пытаясь справиться с волной стыда, которая накрывала её с головой. Но стыд уже не мог остановить тело. Дрожа, она медленно опустилась перед Виктором на колени.

Виктор молча смотрел на неё сверху вниз. Без улыбки. Только тяжёлый, тёмный взгляд собственника. Он запустил пальцы в её волосы, собрал их в тугой кулак на затылке и резко потянул назад, заставляя Анну посмотреть ему в лицо.

— Вот так, — тихо, но жёстко сказал он. — На коленях. Именно здесь тебе и место сейчас.

Анна приоткрыла рот, и Виктор сразу воспользовался этим. Он достал тяжёлый, налитый член и без предупреждения толкнулся ей в губы. Головка грубо раздвинула их и вошла глубже.

— Соси, — приказал он низким голосом.

Анна обхватила его губами, но Виктор не собирался позволять ей контролировать процесс. Он крепче сжал её волосы и начал медленно, но настойчиво трахать её в рот. Каждый толчок заходил всё глубже, пока головка не упёрлась в горло.

Анна захрипела, глаза моментально наполнились слезами. Она попыталась слегка отстраниться, но Виктор удержал её голову на месте, не давая отодвинуться.

— Не дёргайся, — жёстко сказал он. — Глубже. Я хочу, чтобы ты почувствовала, кому теперь принадлежишь.

Он начал двигаться ритмичнее, трахая её рот всё более жёстко. Слюни обильно текли по её подбородку, капали на грудь, пачкая блузку. Анна громко чавкала, давилась, но продолжала сосать, чувствуя, как от унижения и возбуждения между ног становится всё мокрее.

Виктор резко потянул её за волосы, заставляя посмотреть на него снизу вверх.

— Смотри на меня, пока я ебу тебе рот, — процедил он. — Хорошая сучка.

Он толкнулся особенно глубоко и удерживал её голову несколько долгих секунд, пока Анна не начала задыхаться и не забилась в его руках. Только тогда он вытащил член, давая ей вдохнуть. Длинная нить слюны тянулась от её распухших губ к блестящей от слюней головке.

Анна тяжело дышала, кашляла, по щекам текли слёзы, но Виктор не дал ей передышки надолго. Он снова вошёл в её рот — уже жёстче, быстрее, используя её горло почти без жалости.

— Ещё чуть-чуть… — рычал он. — Я хочу запомнить, как ты выглядишь с моим членом по самые яйца в твоём милом личике.

Анна уже почти не контролировала себя. Слёзы текли ручьём, тушь размазывалась, изо рта текли слюни, но она продолжала сосать — жадно, отчаянно, полностью сдаваясь его грубой власти.

Виктор наконец вытащил член из её рта, сильно потянул за волосы, поднимая Анну на ноги, и сразу посадил на край стола. Грубо раздвинул её колени в стороны и встал между ними, тяжело дыша.

Анна сидела перед ним — растрёпанная, с красным лицом, распухшими губами и слезами на щеках. Её грудь тяжело вздымалась, а киска была совершенно мокрой.

Виктор провёл головкой члена по её текущей щёлке и посмотрел ей прямо в глаза. Он резко вошёл в неё одним мощным толчком, загнав член до самого конца.

— А-а-а-хх! — громко вскрикнула она, вцепившись пальцами в его плечи.

Он начал трахать её жёстко и глубоко, почти без раскачки. Каждый толчок был сильным, тяжёлым, будто он хотел оставить свою метку внутри неё. Стол скрипел под её весом, её большая грудь подпрыгивала в такт.

Виктор одной рукой крепко держал её за бедро, второй — сжал волосы на затылке, заставляя смотреть себе в глаза.

— Не отводи взгляд, — рыкнул он. — Я хочу видеть, как ты ломаешься.

Он ускорился. Теперь его бёдра громко шлёпали по её пышным бёдрам. Анна уже не сдерживала стоны — они вырывались громко и отчаянно. Её киска чавкала вокруг толстого члена, обильно смазывая его.

— Виктор… слишком глубоко… — всхлипывала она.

— Терпи, — жёстко ответил он и ещё сильнее вонзился в неё. — Ты будешь брать всё, что я дам.

Он наклонился, жадно укусил её за шею, оставляя красный след, затем сильно сжал её большую грудь и начал грубо мять сосок. Анна выгнулась и громко застонала.

Виктор внезапно вытащил член, рывком развернул её лицом к столу и снова вошёл сзади. Теперь он трахал её ещё жёстче, одной рукой прижимая её грудью к столу, второй — крепко держа за волосы.

— Вот так… — рычал он. — Прогнись сильнее.Виктор резко вытащил член, грубо развернул Анну лицом к столу и снова вошёл в неё сзади одним жёстким толчком.

— Руки назад, — приказал он холодным тоном.

Анна не успела среагировать — Виктор уже схватил её за запястья и завёл их за спину. Он быстро снял свой дорогой шёлковый галстук и туго связал ей руки. Теперь она стояла, прижатая грудью к столу, с заведёнными за спину руками и полностью в его власти.

— Вот так… — удовлетворённо проговорил он. — Теперь ты никуда не денешься.

Он схватил её за волосы, сильно потянул назад, выгибая её тело дугой, и начал трахать жёстко и глубоко. Его бёдра громко шлёпали по её пышной попе.

— Кто ты теперь? — спросил он, сильно шлёпнув её по ягодице.

— А-а-ах!.. — вскрикнула Анна.

— Ответь, — ещё один жёсткий шлепок.

— Я… я твоя шлюха… — всхлипнула она.

— Громче.

— Я твоя шлюха! — почти закричала Анна.

Виктор удовлетворённо рыкнул и усилил темп. Связанные руки не давали ей опереться, и она полностью зависела от его хватки. Он наклонился вперёд, обхватил рукой её шею и слегка сдавил, не перекрывая дыхание полностью, но достаточно сильно, чтобы она почувствовала настоящую власть.

— Хорошая девочка, — шептал он ей на ухо, продолжая глубоко долбить. — Замужняя сучка, которая кончает на чужом столе с завязанными руками.

Анна стонала громко и отчаянно. Ощущение беспомощности, жёсткие толчки, давление на шею и унизительные слова сводили её с ума. Она текла так сильно, что сок уже стекал по её бёдрам.

Виктор отпустил её шею, но сразу сильно шлёпнул по попе несколько раз подряд, оставляя ярко-красные отпечатки ладоней. Потом схватил её за волосы и потянул ещё сильнее.

— Кончай, — жёстко приказал он. — Кончай сейчас, пока я ебу тебя как последнюю шлюху.

Анна закричала. Оргазм накрыл её с такой силой, что ноги перестали держать. Тело билось в конвульсиях, киска сильно и часто сжималась вокруг его члена. Она кончала долго, всхлипывая и дрожа всем телом.

Виктор не останавливался. Он продолжал жёстко трахать её через оргазм, усиливая каждое ощущение. Только когда она начала слабеть, он сделал несколько особенно глубоких и яростных толчков, вошёл максимально глубоко и начал кончать.

— Прими всё… — прорычал он.

Горячие, мощные струи спермы били ей глубоко внутрь. Он кончал долго, рыча и продолжая медленно двигаться, выталкивая каждую каплю.

Когда всё закончилось, Виктор не сразу вытащил член. Он остался в ней, тяжело дыша, и провёл ладонью по её красной, горячей от шлепков попе.

— Красиво, — тихо сказал он, любуясь своей работой.

Только потом он медленно вытащил член. Густая сперма сразу хлынула из её покрасневшей, набухшей киски и потекла по бёдрам. Анна стояла, всё ещё связанная, прижатая к столу, дрожащая и разбитая.

Виктор наконец развязал галстук на её запястьях и отбросил его в сторону. Анна тяжело дышала, всё ещё стоя к нему спиной, прижатая к столу. Из её киски медленно вытекала его густая сперма, стекая по внутренним сторонам бёдер.

Он повернул её лицом к себе, легко поднял и усадил на край стола. Анна послушно села, широко раздвинув дрожащие ноги. Её взгляд был мутным, щёки мокрые от слёз.

Виктор встал между её бёдер, провёл ладонью по её груди и спокойно, с тёмной улыбкой сказал:

— Скажи честно, Анна… У Леши так же хорошо, как у меня? Он так же глубоко и жёстко тебя выёбывает? Или я всё-таки лучше?

Анна закусила губу, стыдливо опустив глаза. Виктор взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя.

— Отвечай.

— Ты… лучше, — тихо прошептала она.

Виктор усмехнулся.

— Правильно. Хотя… — он провёл пальцами по её щеке, — мы с Лёшей могли бы тебя очень неплохо разделить. Представь: я трахаю твою мокрую пизду, а он в это время глубоко засовывает тебе в рот. Или мы меняемся местами. А ты стоишь между нами на четвереньках, как настоящая общая шлюшка, и принимаешь двух мужчин сразу.

От этих слов Анна громко выдохнула. Её рука сама собой опустилась между ног. Она села поудобнее на краю стола, широко раздвинула пышные бёдра и начала медленно ласкать свою текущую, залитую спермой киску.

Пальцы скользили по набухшему клитору, размазывая смешанную влагу. Она делала это прямо перед ним, не отводя глаз.

Виктор смотрел на это с довольной улыбкой и продолжал:

— Тебе нравится эта мысль, да?

Анна тихонько застонала. Её пальцы двигались быстрее, она уже открыто трахала себя двумя пальцами, глядя на Виктора затуманенным взглядом.

— Я… я не должна так хотеть… — прошептала она, но рука продолжала работать всё быстрее.

Виктор наклонился ближе и тихо добавил:

— А ты уже хочешь. И скоро мы это проверим.