В рейд по вражеским тылам подполковник отобрал шестерых, все маги не ниже пятого-шестого уровня, спецы по маскировке. Выстроил, осмотрел.

– Не буду скрывать, наша миссия опасна. Мы должны проникнуть во вражеский тыл на глубину не менее восьмидесяти-ста километров и, наведя шороху, своим ходом выбраться назад, отбиваясь от облавы и погони. «Зеленки» нет, укрытием могут быть лишь хвойные леса, которых по маршруту движения мало. Нейтрального свейского населения, выступающего против мутантов, практически нет. Основная масса сбежала на юг Прибалтики, оставшиеся вывезены в Ревель и находятся там на положении заложников. Объекты атаки – склады боеприпасов и центр управления сопротивлением на южном направлении, хорошо защищенные военными и магическими средствами.

Лица выразили сосредоточенную решимость. Ни на одном не написано: на фиг мне оно нужно. Артем произнес ключевую фразу:

– Со мной пойдут исключительно добровольцы. Отказавшиеся не будут ущемлены при дальнейшем прохождении службы. Желающие рискнуть головой два шага вперед марш!

Четко грукнули шесть пар армейских ботинок. По правде говоря, другого не ожидалось.

Глухой зимней ночью семь человек в белых маскхалатах вылезли из грузовика на берегу озера с непроизносимым названием на свейском языке. И в верхнем мире оно так зовется, что язык сломаешь, – Выртсъярв.

– Становись!

Артем заставил свою команду несколько раз попрыгать. Конечно, будут магические средства защиты, но лишние брякающие звуки ни к чему. Вроде без замечаний. Подполковник отпустил грузовик, приглушенные огни которого скоро растаяли во тьме.

– Слушать мою команду. Двигаемся на лыжах. Первый прокладывает лыжню, затем лейтенант Криворотко, я и за мной остальные бойцы. Последний уничтожает лыжню и следы палок. Лейтенант, обеспечить смену первому и последнему лыжнику. Следить за маскировкой, в том числе моей. Я концентрируюсь на сканировании с целью обнаружения противника и его сигнальных заклятий. Карты изучили? Направляемся к точке один, обязаны успеть к ней до рассвета. Вопросы? Исполнять!

Армия специфична тем, что приходится повторять очевидные вещи. Понятно, что лыжный комплект у каждого спецназовца не за тем, чтобы им в бадминтон играть. Но – порядок есть порядок.

Тронулись. Ведущий, надев на лицо прибор ночного видения, который фонил меньше, чем аналогичное заклятие, устремился на северо-северо-запад. Артем быстро втянулся в темп, хотя он старше других в отряде – лейтенанту двадцать шесть, унтерам от двадцати двух до тридцати. Под равномерные шаги и взмахи палок подполковник попытался сделать то, чему раньше учился в состоянии покоя и даже медитации. Сначала обычный магический диапазон, тщательно отстраиваясь от спутников, потом ворожебное око. И, наконец, попытка осмотреть район, как бы подглядывая в чужую карту, на которой обозначены зоны сосредоточения противника и точки концентрации магии. Последние, вероятно, и есть склады боеприпасов или накопителей. Центр управления г’торхов дальше. Вряд ли к нему пробраться после шухера на одном из складов.

В ночном лесу ничто не напоминает о войне, кроме семерки до зубов вооруженных спецназовцев. Тишина, ни ветерка, ни зверушки. Только скрип снега под ногами.

У мутантов нет сил удерживать линию фронта. Соответственно, у русских нет резервов ударить в прореху между вражескими соединениями, потому что остается опасность флангового удара с окружением наступающих. Зато просачиваться в глубь территории противника – милое дело, чем и воспользовалась группа разведуправления.

Марш-бросок на сорок километров привел к утру на хутор, обозначенный на карте как первая точка остановки, в пяти километрах от городка Феллин.

– Никакой активности не чувствую, – вполголоса промолвил Артем. – Криворотко, отправить одного человека на разведку.

Большой дом с кучей хозяйственных пристроек заброшен минимум месяц назад. Эсты или свеи, занимавшиеся разведением скота, удрали, мутантам здесь ничего не приглянулось.

Пусто. Тем не менее от хутора веет непонятной отдаленной опасностью. Но и других вариантов не густо. Артем приказал зарыться в сеновале, сохранять тепло и греться с минимальным использованием магии. Часовой забрался на крышу, откуда ловчее и за окрестностями смотреть, и пытаться уловить магические следы. Какие-либо признаки пришествия резведотряда спрятал ветер, который задул отпечатки лыж и засыпал ворота в сарай.

Часы ожидания – не самые приятные. С другой стороны, пока о диверсантах не прознали враги, можно расслабиться и отдохнуть. Утомившись попытками что-либо разглядеть за пределами зоны прямой видимости, смежил веки и командир группы.

Через три часа его разбудил внезапный внутренний толчок. Тревога!

Не меняя положения тела, он огляделся и ощутил неприятный холодок. Так влипать не приходилось со времен Чечни. Хутор окружают цепи г’торхов, практически невидимые из-за маскирующих заклятий, превосходящих увиденное им при противостоянии с бандой барона ор’Стейна пять с половиной лет назад. Задействованные силы и неторопливое, методичное движение врагов говорят о том, что им точно известно, кто попался в ловушку. На семь обычных спецназовцев отправили бы два десятка штурмовиков на зачистку. Иначе говоря, кто-то из своих слил информацию. Кому из предателей вырвать за это гланды через анус, он решит по возвращении. Если выживет.

– Уходим! Лыжи бросить!

Группа перебежками двинулась к ближайшей лесной поросли. Артем занял предпоследнее место, помогая маскировать следы. Удается плохо. Ноги проваливаются по щиколотку в неглубокий сухой снег. В свете пасмурного дня даже не самому неискушенному наблюдателю видно, что по перелеску плывет чуть заметное марево, за которым гладкая до этого пороша превращается в слегка взрыхленную. Как бы ни напрягал силы командир группы, поддерживая маскировочные заклятия, менее опытные бойцы впереди наверняка фонят. Их обнаружение – вопрос времени.

На севере обозначилась наибольшая плотность аур и концентрации магии. Следовательно, там автомашины, на которых приехали г’торхи. Угнать вездеход, у которого разведены пары, – единственный способ вырваться. Можно рвануть на восток, к озеру, где пока не сомкнулось окружение. Но не в случае, когда на хвосте самые сильные, быстрые и выносливые из мутантов, когда-либо выведенных людьми. С ними можно совладать только обманом и наиболее непредсказуемыми действиями. Поэтому Артем рванул навстречу главным силам.

За пятьсот метров до врага группу спецназа догнали звуки взрывов. Вероятно, кто-то из загонщиков вышел к хутору и начал разносить его по бревнам. Больших вам творческих успехов, зло подумал подполковник, скомандовал лечь и затаиться. Бойцы попадали, стараясь забиться в кусты и между деревьями, замаскироваться снегом, убрать следы ног.

С началом взрывов и беспорядочной стрельбы у дома г’торхи скинули маскировку, не растрачивая на нее энергию. Закатившийся под елку Артем услышал тяжелое дыхание, вырывавшееся из мощных глоток, увидел внутренним зрением оружие, сияющее магическими зарядами, а затем в поле видимости попали ноги, топавшие к предполагаемому схрону русских.

Пронесло? Вроде бы… Словно сглазил. Во второй цепи нашелся маг уровня не менее четвертого. Его слабо скрытая аура плывет через сосны, как шаровая молния. Теперь будущее зависит от его внимательности.

Мутант вдруг остановился, замер. Затем вскинул М16 и засадил в древесный ствол осколочным из подствольника метрах в пятнадцати от головного бойца русской группы. Взвизгнули осколки, сбивая кору с деревьев и срезая хвою. Но самое страшное – на миг проснулись защитные заклятия, отводя зазубренный металл от человеческих тел.

– Они там! – проорал мутант по-шведски и выпустил полрожка по укрытиям.

Артем матюгнулся, влепил в сторону мага гранатой с гексогеном, сметая магическую защиту, и снял его очередью. Затем кувырком ушел в сторону, через полсекунды его пустое лежбище вспороли пули.

С этого мига негустой лес превратился в филиал ада. Остатки маскирующих чар затрудняют мутантам прицеливание, но г’торхов много, слишком много. Беспорядочные потоки свинца раз за разом находят цели. О том, чтобы организованно прорваться, прикрывая друг друга, поздно мечтать. Последние русские кинулись вперед, стреляя на бегу, кувырком уходя за укрытие сосен. Там, снова сменив магазин, из последних сил, многие уже раненные, высадили очередную тридцатку патронов, не экономя припасов.

Артем отшвырнул пустой «калаш». Поднырнув под струю трассирующих пуль, медведем ввалился в густые кусты, наткнувшись там на человеческое тело со знакомой аурой.

– Кривошеенко! Цел?

– Ранен… Трудно идти.

– Впереди ложбина. Укроемся, переждем.

Подхватив лейтенанта, он кубарем скатился в небольшой овраг, где укрыл их обоих компактным и плотным заклятием. Перебрал оставшиеся активы. Полмагазина в «калаше» Кривошеенко – ни о чем, выстрелы к подствольникам кончились. Банки накопителей изрядно опустошены собственной магией и разрывами вражеских гранат с медленной взрывчаткой. Оценка сложившейся ситуации – полная задница.

Артем чуть подлатал офицера заклинанием. Не жилец, если через полчаса не окажется в госпитале с более умелыми магами-эскулапами. Который раз подтверждается, что в спецоперации чародей высокого уровня должен действовать один или в команде сравнительно равных. Здесь, в Эстляндии, окруженный шестью бойцами экстра-класса, но не обладавшими его магической мощью, подполковник превратился в няньку и не справился с задачей: его ясельная группа умирает на глазах.

Позади затихли последние автоматные очереди. Смолкли «калаши», лишь М16 хлопают одиночными контрольными выстрелами.

Понимая, что больше не может помочь никому, Артем активировал заклятие левитации и медленно взмыл меж деревьев. Короткая очередь разорвала антигравитационный пузырь в клочья. Свалившись обратно на склон оврага метров с восьми, маг с трудом смягчил падение кинетикой. Запасной выход не работает. Кто-то в состоянии засечь его в полете. Оценка положения поменялась на окончательную безнадегу.

По стволам деревьев защелкали одиночные пули. Не плотно и не прицельно. Прозрачный намек – не высовывайся.

Он снова сполз на дно оврага. Аура лейтенанта треснула и начала понемногу расплываться, расползаясь в бесформенных обрывках. Артем много раз видел смерть, но так и не смог к ней привыкнуть. И смириться.

Г’торхи обступили овраг, не приближаясь ближе чем на сто пятьдесят – двести метров. Опасаются или чего-то ждут.

– Подполковник Милославский! Я – барон Виллард ор’Стейн. Мы знаем, что вы здесь. Выходите с поднятыми руками, без оружия и накопителей. Мы гарантируем медицинскую помощь вашим раненым.

Отсутствие лжи, что командиру группы что-либо гарантируется, кроме пули в лоб, достойно уважения.

Артем нащупал биополе ближайшего мутанта, тщательно прицелился и метнул короткий импульс. Здоровяк охнул, схватившись за сердце. Медицинские амулеты и защитные заклятья продлили ему жизнь на несколько секунд, потом выдохлись.

Подполковник с сожалением чуть увеличил расход магоэнергии. Загонщики начали валиться как подкошенные. Через минуту барон ор’Стейн заметил, что северо-восточная зона около оврага не охраняется никем, а численность его отряда уменьшилась примерно на тридцать голов. Тем временем единственный оставшийся его противник отшвырнул пустые накопители, вытащил энергию из оставшихся боеприпасов. Бесполезное оружие и снаряжение образовало небольшую кучку на дне ложбины. Максимум в защиту, даже лишенная подпитки от магических аккумуляторов она продержится несколько секунд.

– Прекратить огонь! – рявкнул барон, увидев голову и высоко поднятые руки человека в грязном белом маскхалате, выбирающегося из впадины. Тише добавил: – Слабак! Кишка тонка умереть достойно. Братья, его обязательно брать живым.

Стрельба стихла окончательно. Артем посмотрел на север. Около сотни метров пустого пространства, потом редкая группа деревьев. За ней вроде никого. Конечно, и там нет особой защиты, но здесь, в кольце понесших потери и безмерно распаленных злобой зверолюдей, нельзя больше находиться ни секунды.

Личный рекорд телепортации за месяцы после возвращения из башни Безымянного вырос до тридцати метров. Больше внутреннее око не видит до четкости, при которой можно зацепиться за объект. Артем пристально глянул на сосны, запечатлел в памяти, потом закрыл глаза и потянулся к ним… Давайте же! Не подведи, заорал он на внутреннее «я», если сейчас погибнем, больше никогда и ни на что не будем смотреть. Словно из мглы, проступили стволы деревьев, какой-то белый столб…

Отчаянным усилием маг бросил вперед все свое естество, душу, ауру, тело, вложив в прыжок к белой балке остатки энергии. Отличавшийся отменной реакцией г’торх нажал на спуск, игнорируя приказ барона. Граната из подствольника ударила в спину, смяв и разорвав защитное поле, продавливая его осколками, вспарывающими комбинезон.

Силой взрыва Артема приложило головой о бетон. Он не успел поразиться, как маломощный заряд из подствольного гранатомета зашвырнул его на добрую сотню метров. Голову пронзила боль, из глаз посыпались искры. Не удержав равновесия, подполковник грохнулся к основанию столба.

Когда цветной хоровод успокоился, поразила навалившаяся тишина. Мутанты потеряли его и не стреляют? Пошатываясь на непослушных ногах, он встал и, преодолевая головокружение от легкой контузии, открыл глаза. На мир глянул лишь правый, левый залило кровью из рассеченного лба.

Дорожный указатель, прочность которого намного выше, чем у черепной коробки офицера, равнодушно сообщил: Viljаndi 4 km. Как по волшебству, мимо него пролегло отличное шоссе, не обозначенное ни на одной тактической карте.

Артем шагнул к дороге. Спина и пятая точка немедленно сообщили, что в них застряли два осколка. Остатков энергии в ауре явно недостаточно для врачевания, он потянулся к ворожбе. Природная сила, разлитая вокруг невидимой вязкой массой, никуда не делась. Но привлечь ее оказалось непривычно трудно, будто канистру сгущенки нужно высосать через коктейльную трубочку.