Артем рассказал про ненавистника гяуров.

– А этот похож. Древние в песках послужили прообразами для сказок о джинах. Думаю, после бифуркации они остались здесь. На твоей родине им просто делать нечего. Не суйся к нему один. Какие бы ты не имел способности, в силе с ним сравняешься лет через пятьсот. Если доживешь.

– Спасибо, наставник. Будешь в Москве, заходи… если и я в это время там буду. Скажи напоследок, как застать Древнего с острова Белого?

– Понятия не имею. Но полагаю, он как-то откликнется на чужака в его башне. В плане территории мы, отшельники, весьма ревнивы и не любим незваных визитеров. Надеюсь, он тебя не убьет.

С этим оптимистическим напутствием Артем распрощался с Григорием и снова полез в дирижабль.

Глава пятнадцатая

В башне Безымянного пахнет нежилым. Не только слабый налет пыли из-за выдохшегося заклятия очищения воздуха. Очевидно, никто не касался вещей, мебели, стен многие годы. Отпечатки ауры успели раствориться. Лишь снизу, где, по идее, расположены жилые комнаты, что-то донеслось… Нет, показалось.

– И кто это ко мне без спросу пожаловал?

Под призраком не прогнулся диван, на который он сел. Да и ноги не достают до пола, а обивка просвечивает сквозь фигуру в бесформенной хламиде. Очевидно, обладатель башни не озаботился о правдоподобии иллюзии. Зато минимизация энергии, расходуемой на поддержание изображения, заслуживает всяческих похвал. В магическом диапазоне башня остается столь же пустой, как и минуту назад.

– Граф Ярослав Милославский, маг и командующий корпусом РДО.

– Польщен, – хохотнул призрак. – И в какой же ипостаси вы собрались со мной говорить?

– Во всех, – в твердой, но не агрессивной тональности ответил Артем. – Как граф и член правящей семьи я разговариваю с вами как с подданным княжества. В военном отношении напоминаю о договоренности восьмидесятилетней давности о возможности вашего привлечения во время боевых действий. А основной вопрос у меня к вам как к магу.

– Откровенно говоря, послал бы тебя к черту, – хамское привидение перешло на «ты» без приглашения. – И как подданный я вам ничего не должен. Татар вы молотили по своей прихоти и на мутантов в поход собрались, хотя они на вас не нападали. Агрессивным планам я помогать не обязан, хотя конечно могу, да, могу.

– Буду весьма обязан и о начале военных операций сообщу дополнительно.

– Маленькая ремарка, дорогой юный и нахальный субъект. Если на той стороне окажется другой древний, ни он, ни я воевать не будем. Понятно почему? Жалко планету.

– То есть для нейтрализации Древнего в наступающей на Русь армии достаточно продемонстрировать ваше участие?

– Молодой, но понятливый. Потому Русь на меня рассчитывает, а князья охотно выполняют мелкие просьбы. А по ерунде, вроде как прищучить г’торхов, прошу не беспокоить зря. За них Древние точно не вступятся. Вопрос исчерпан? Всего доброго.

– Погодите. Мне нужен совет по межмировому перемещению.

– Нет ничего проще. Тренируй зрение лет триста, и у тебя получится.

– Нет времени. Хотя бы методику расскажите.

– Ладно, – неожиданно легко согласился Безымянный. – Мне до лампочки твои графство и заносчивость. Но по ауре ты скоро достигнешь уровня первого-второго, а там и во внеразрядные выскочишь. Лет через тысячу я с удовольствием вызову тебя на поединок как примерно равного и с удовольствием убью, да, убью.

– Если вас не опередят.

– Именно поэтому уделю немного времени. Кстати, не обольщайся. Этой шкуркой управляет не более пяти процентов моего интеллекта, – голограмма показала себе на грудь. – Напрягаться больше – много чести.

Манера разговора Древнего, включая повторы слов, безумно раздражала. Артем решил терпеть.

– Тебе говорили, что для телепортации нужно увидеть объект, к которому перемещаешься, и подтянуться к нему, как руками на перекладине.

– Да.

– Начали. Сходи в соседнюю комнату, выбери стул посимпатичнее. Потом вернись, высмотри его и перемещайся. Только в стене не застрянь, опять тогда башню чинить.

Артем не стал выяснять причины повреждения стены, зафиксировал взглядом стул, возвратился. Затем закрыл глаза, представил его, протянул руки… Они ухватились за пустоту.

– Плохо. Надо не представлять и не рассматривать в магическом диапазоне послесвечение от прикосновений человека или заклинаний, а видеть. Как? Зрячий слепому не объяснит, как видеть солнце.

– А как же я видел из Стамбула объекты на Ближнем Востоке?

– Ты, верно, карту рассмотрел. Кто-то ее до тебя составил. Сумел дотянуться до чужих знаний, молодец, молодец. К дальнозрению это никакого отношения не имеет. Смотри на стул перед собой. Обернись к нему спиной. Закрой глаза, смотри. Смотри! Ну?

– Пока никак.

– Вундеркинд хренов. Ладно. Гляди на стул. Он в двух метрах от тебя. Не смещая глазных яблок опусти веки. Теперь берись за него. Да не маши лапами! Руки у тебя мысленные, магические. Взялся? Вперед!

Спинка стула ударила в низ живота. Не шелохнувшись, Артем преодолел два шага.

– Начало положено, двоечник. Можем подняться наверх и слетать на Луну. Боишься? Правильно.

– Что дальше?

– Тренируйся. Ставь предметы на расстоянии прямой видимости. Дотяни до сотни метров. Потом за преградой, это сложнее.

– Спасибо, Безымянный. А как в верхний мир попасть?

– Точно так же. Он гораздо ближе, чем стул в соседней комнате. Не веришь. Блин, юнцы лет до четырехсот тупые и упертые одновременно. Тебя чему в школе учили? Есть длина, ширина, высота, короче, обычное пространствовремя. Добавь новое геометрическое измерение. Глубина, что ли. Простым смертным бездарям ее увидеть не суждено. А ты смотри, смотри. Лучше не здесь. Вывалишься на такой же остров Белый в Российской Федерации, на нем один радар и пяток ракетных установок. Ни разу неуютно. Поэтому нужно не только увидеть верхний мир, но и взглядом скользнуть по нему в место, куда нужно попасть.

– Благодарю вас.

– Не обляпайся. На первый раз хватит. Он же и последний. Будешь стараться, сможешь достойно умереть от моей руки не через тысячу, а лет через восемьсот. Вали из башни и прощай.

Артем поднялся к причальной мачте. Ветер, холод, хоть и август месяц на дворе. Не рассчитывая дождаться дирижабля, он сотворил воздушный пузырь, вызвал усвоенное тут же пять лет назад заклинание полета и поплыл к Григорию. Тот стопроцентно не будет против потерпеть воспитанника какое-то время до попутного борта.

Таким образом, вояж на остров Белый получился раза в три короче, чем планировалось. Не к сентябрю, а уже в середине августа Гюль смогла обнять мужа.

– Ты теперь, надеюсь, надолго.

– Конечно, дорогая. Тут лишь небольшая война наклевывается. Но это не серьезно. Ну, месяц-два.

– Не хотела тебе рассказывать. С Ляле совсем плохо.

– Венцеслав?

– Да.

– Попробую уговорить князя отправить ее на время в Бахчисарай. Большего не могу. Сама понимаешь, чужая семья.

Данные жене обещания удалось сдержать лишь наполовину. Невестка отправилась к теще, а война не уложилась в два месяца.

Корпус разведывательно-диверсионных операций околачивался в тылу как стратегический резерв. Действительно, глупо бросать спецназ в лобовые атаки на укрепленные позиции. Но Артема это никак не устраивало. Читая сводки о нешуточных потерях, он рвался на передовую. Тем более уж кому-кому, а г’торхам он мог многое предъявить.

Официально война началась под видом военной помощи дружественной свейской державе, уставшей от неповиновения колонии мутантов на территории Эстляндии. Фактически Всеслав отдал команду на геноцид. Армия устраняла собственные недоработки пятилетней давности, когда проводила рейд по базам контрабандистов. Да, на некоторое время поток нелегальных накопителей магоэнергии через границу южнее Псковского и севернее Чудского озер сократился. Но нельзя оставлять за спиной сильного, разозленного и недобитого врага. Разведка донесла, что у мутантов имеется план взаимодействия с Портой, обрекавший Русь на войну с двумя фронтами. Соответственно, накоплена тяжелая техника свейского, османского и франкского производств, огромное количество боеприпасов. Местность, изобилующая моренными озерами, болотами и лесами, легко приспосабливается под нужды обороны.

Артема не оставляло чувство дежавю. Прибалтийская Чечня. Наши наступают с колоссально превосходящими силами, враг обороняется по «зеленке». Почему-то потери среди княжеской армии получаются в разы больше, сколько бы ни приписывалось противнику убитых.

Благодаря зенитным средствам, рассчитанным на дирижабли, но отлично работающим по самолетам, немногочисленная пока боевая русская авиация лежит в обломкам по речкам да перелескам. Расход бронетехники превысил самые пессимистичные прогнозы, хотя не менее половины Эстляндии остается под контролем противника.

Приказ топить любые корабли, выходящие из Ревеля и других портов, как и ожидалось, привел к небывалой стойкости мутантов, и без того славившихся потрясающим боевым духом. Самое страшное происходит, когда отдельные отряды проламываются к русским позициям сквозь град пуль. В рукопашной г’торхи просто разрывают наших пехотинцев на куски, часто тут же умирая от пулевых ранений, полученных перед отчаянным броском.

Легкомысленные планы завершить операцию до распутицы Генштаб старается не вспоминать. Землю сковал мороз, распутица закончилась. Всеслав лично прибыл на командный пункт Южного фронта. Заслушав доклады командиров бригад и дивизий, он выгнал всех и вызвал Артема.

– Только не надо брюзжать «я же говорил», – вместо приветствия бросил князь.

– Здравия желаю, ваше высочество. Что изменится от того, скажу ли я эти слова или промолчу?

– У меня не будет желания запустить в тебя чем-то тяжелым. Есть дельные мысли?

– Конечно. Но они вам не понравятся.

– Огорчи.

– Нужен рейд по тылам. Как минимум взорвать склады с остатками боеприпасов и накопителей. Чтобы у врага осталось только носимое на себе количество.

– В чем подвох?

– Я возглавлю отряд.

Всеслав выругался.

– Какого же хрена, племянник, я тяну тебя вверх по служебной лестнице, сыплю звезды на погоны, дал генеральскую должность. Ты понимаешь, что твои мозги гораздо важнее для страны, чем убойные магические способности?

Артем выдержал паузу, позволив выкипеть разуму возмущенному князя, и твердо возразил:

– Вы не позволили мозгам принести пользу, не послушавшись совета. В результате концентрация наших войск на главных направлениях атаки недопустимо низка. Г’торхи истребляют наши разрозненные бригады. Мне ничего не остается, как лезть в пекло самому.

– Делай что хочешь. Убьют – не обижайся, что я тебя не предупреждал. – Всеслав чуть успокоился. – В стратегическом масштабе есть соображения?

– Да. Но они…

– …мне не понравятся. Если мне объяснят, как закончить эту войну до Нового года, я готов выслушать любой бред.

– Невозможно. Даже в порядке бреда.

– Твою мать! Над нами начинают смеяться. Объявили себя самой мощной армией Европы и не можем сладить с кучкой мутантов.

– Вы только что озвучили главную причину наших неудач.

– Говори-говори, умник.

Всеслав наконец присел. Шикарная вилла, когда-то принадлежавшая одному из местных авторитетов, чудом уцелела, когда здесь прокатилась линия фронта. Сгорели подсобные строения, чуть повреждено западное крыло. В остальном – словно мутанты специально оставили господский дом в целости до времени, как вернутся сюда.

Артем также занял кресло, большое, рассчитанное на полуторацентнеровые туши.

– Слишком легко дались победы. Секуры в Америке и Африке да татары в Крыму не смогли организовать сопротивления. Генштаб ориентировался на карательную экспедицию пятилетней давности, когда у г’торхов не было армии, только разрозненные бандитские отряды. Отсюда преувеличенное представление о своей силе, недооценка врага.

– Начальник Генштаба потерял одну звезду с плеч и изгнан в отставку. От этого не легче. Делать-то что?

– Вопервых, немедленно прекратить наступление. У нас просто недостает войск для завершения операции.

– Надолго?

– Месяца на полтора-два.

Всеслав схватился за голову.

– Мобилизовать не менее двухсот тысяч резервистов. Это вовторых. Затем попросить помощи у наших типа союзников – кавказцев, поляков. Пусть хотя бы по паре бригад пришлют, отправим их в первых рядах на убой. Заставить свеев постоянно проходить ледоколами вдоль побережья. Чухонский залив ежегодно замерзает, Балтийское море – когда как. Уроды могут получить помощь по льду.

– Про резервистов мне и воеводы постоянно талдычат. Только это слабо обученное пушечное мясо. Двести тысяч в снег положим, хорошо если двадцать тысяч мутантов сдохнет.

– Ваше высочество, у них всего-то тысяч семьдесят под ружьем осталось. Ну, вооружат самок и щенков – сотня. Я предлагаю расформировать корпус РДО и создать на его основе две пехотные армии.

– Как?!

– В двух бригадах отлично обученные бойцы. На каждого затрачено больше средств, чем на десяток в обычных частях. То есть сержанты и офицеры будут профессиональными военными.

– Но как соединение спецназа он прекратит свое существование.

– Да, дядя. В таком виде он и раньше казался мне излишеством. Достаточно особого отдельного батальона.

Князь хлопнул ладонью по столу:

– Ты парадоксальный тип, племянник. В армии принято тянуть под себя батальоны, полки и бригады. Чем больше людей под началом, тем выше должность. Ты элитный корпус хочешь ужать в батальон.

– Так точно. Иначе мы продолжим терять людей и не возьмем Ревель никогда.

– Убирайся с глаз моих. Бегай по тылам, а про корпус я потом решу. Может, другого кого на него назначу, более бережливого.

– Воля ваша. А где наш Военный министр?

Как всегда при упоминании о младшем, ныне единственном сыне у князя дополнительно испортилось настроение. Он махнул рукой, вали, мол, и не трави душу. Артем отдал честь и отпечатал поворот кругом.