Тормознул автомобиль с надписью Роlitsеi. Маленький «Форд», наполнивший зимний лес запахом горелой соляры, внес больше ясности, чем словесное объяснение ситуации. В нижнем мире не бывает легковых дизельных авто.

Глава шестнадцатая

– Невероятно, – заключил коп в полицейском участке города Вильянди. – Я могу поверить, что вас похитили в духе лихих девяностых и бросили без бумажника близ нашего города. Но как перевезли через границу?

– Полагаю, в багажнике, сэр. – Благодаря свободному владению английским языком Артем вызвал если не симпатию, то хотя бы отсутствие брезгливости со стороны эстонских полицейских, подобравших раненого русского бомжа. – Я катался на лыжах, меня окликнули люди из джипа, вероятно, заблудившиеся на заснеженной сельской дороге. Кто-то напал сзади, мне натянули шапочку на глаза, скрутили руки, бросили на что-то твердое. Мы ехали много часов, в спину впивались острые предметы. Я слышал, как машина останавливалась, голоса на русском и иностранном, вероятно, эстонском языке. Потом до меня донеслись звуки ссоры, один русский орал на другого: «Кого ты мне привез?» В итоге я оказался близ того места, где меня нашли ваши сотрудники.

– Лица запомнили?

– Только одного, господин лейтенант. – Последовало детальное описание Венцеслава. – Он меня позвал на российской стороне. Других я не видел. Могу я связаться с российским консульством в Таллине?

– Конечно. А почему на вас форма армейского образца, но без знаков различия?

– В молодости я служил во внутренних войсках, сэр. В лесу и вообще на природе военное снаряжение для меня самое удобное.

Несмотря на крайне подозрительный вид задержанного (или пострадавшего), эстонская полиция не смогла предъявить российскому гражданину Артему Уланову обвинение в незаконном пересечении границы или иных противоправных действиях на территории республики. По фотографии и отпечаткам пальцев консульство признало в нем своего, замучило формальностями, но в конце концов выдало временный документ для возвращения на Родину и даже оплатило плацкарт до Москвы.

Когда он поздно вечером переступил порог своей солнцевской однушки, то не ел больше двух суток. Откопав из-за плинтуса заначку, сгонял в ближайший магазин за продуктами, распугивая прохожих страшноватым внешним видом: здоровый детина под два метра в исключительно грязном, когда-то белом комбинезоне-маскхалате, щетина аля моджахед, едва подживший рубец на лбу.

До этого в поезде, валяясь на голом тюфяке без постели, Артем прикинул дальнейшую линию поведения. Самое очевидное – пройти в метро и спуститься в Тайную Москву. Понятно, что документов подполковника княжеской армии с собой нет, они остались в расположении корпуса РДО. Но доказать свою принадлежность к нижнему миру не проблема. Плохо другое. Проверка будет проводиться со стороны СБ и повлечет некоторую огласку, что субъект, по всем данным пребывающий в княжестве или окрестностях, оказался в России, куда вне московских переходов можно попасть лишь через временные порталы, которыми тешатся преимущественно враги.

Нет ни малейшего желания светить умение пересекать границу между мирами самому. Да и навыком вряд ли это можно назвать. В Эстляндии получилось практически случайно, в результате экстремального напряжения под страхом близкой смерти. В Вильянди, пока полицейские не откатали отпечатков пальцев, попробовал увидеть что-то в нижнем мире или хотя бы московское Солнцево. Получилось индейское жилище фигвам.

Более того, перенапряжение магических сил, когда прикрывал диверсионную группу, защищался от пуль и осколков, а потом пачками убивал здоровенных детинушек, останавливая им сердца, заставило забыть о магии на несколько дней. Он не выдохся до такой степени, как во время второго американского похода, но в трудной атмосфере верхнего мира оказался практически бессилен. Можно поэкспериментировать и с природными силами, но тупо времени нет. Внизу его наверняка объявили погибшим. Гюль с ума сойдет… Да и не только в ней дело. Племянник князя стал важной составляющей придворных раскладов, без его участия что-то серьезно сдвинется. Поэтому до возвращения в Москву Артем вообще не трогал магию, отключил из экономии стандартные заклинания и оставил лишь врачевание, залатывающее дырки сзади и на лице.

Он решил не откладывать возвращение и в то же время не торопиться. Для начала аккуратно утолил голод полуфабрикатами и приступил к уборке жилища, заметно заросшего паутиной и пылью за два года отсутствия. Попутно уточнил планы на завтра. Подать документы на восстановление паспорта РФ. Оставшийся внизу типа как украден, его придется выбросить. Есть также загранпаспорт. Но россиянин, не озаботившийся восстановить главный документ, выглядит подозрительно. Потом навестить дружка по внутренним войскам, денег подкинуть на оплату коммунальных счетов. Шутки шутками, а пригодилась квартирка.

И, наконец, съездить в Серебряный Бор. Если удастся доглядеться до дворца в Тайной Москве, вопрос перемещения вниз решен.

Приняв душ, он примерил штаны и безразмерную куртку, купленные в секонд-хэнде, расположенном в том же ночнике, где затарился едой. Хватит пугать горожан черно-белым маскхалатом. Пока любовался в зеркале результатами шопинга, у входной двери запиликал звонок. Не домофон у подъезда, а именно внутренний.

Артем в недоумении – кто это может быть в три часа ночи – осторожно приблизился к двери сбоку, опасаясь чего угодно, от магии до выстрелов через дверь. Рассмотрел на площадке ауру единственного визитера и открыл.

– Привет. Извини, что без звонка. Мобильник твой не отвечает, домашний отключен.

Вероника, похоже, сорвалась с какого-то пафосного сборища. Под шубкой надето вызывающе роскошное и крайне неудобное зимой платье с разрезом практически до пояса и голой спиной. Вздумай она навестить бывшего любовника с эротическим или деловым визитом, вряд ли бы выбрала такое.

– Извини, что встречаю без шампанского. Не поверишь, не ждал.

– Верю. Меня ты никогда не обманывал. Только мои надежды.

– Полагается задать вопрос: как ты узнала?

Не спрашивая разрешения, она достала из микроскопической сумочки длинную бежевую сигариллу и щелкнула зажигалкой.

– Двое с половиной суток назад меня встряхнуло. Не так, как после твоего хулиганства в Стамбуле, но не заметить трудно. Значит, мой ненаглядный резвится в этом мире и уже нашел приключение на свои булки. Дальше – проще. Запросила переходы, там ты последние полгода не светился. Значит, сумел обмануть сканеры ауры или воспользовался временным порталом. Последний вариант наиболее интересен.

– Временным – нет. Продолжай.

– Получила эсэмэску, что тебя засекла камера, установленная в подъезде. Пришлось расстроить моих новых друзей и домчаться сюда. Из коттеджного поселка под Смоленском до Солнцево – за неполных четыре часа. Достойно?

– Шумахер отдыхает. Польщен вниманием. В чем причина такой гонки по гололеду?

Вероника затушила сигариллу.

– Сначала позволь залечить мужественный рубец на не менее мужественной морде.

Она подошла и поднесла ладонь к многострадальному лбу Артема.

– Здесь трудно магичить. Да и у тебя, судя по всему, в запасе практически голый энтузиазм. Любой хулиган может обидеть.

Он с удовольствием вытерпел легкое жжение у лобной кости. Вероника, учившаяся чарам в Нью-Амстердаме, привыкла обходиться энергетическими крохами. Здесь умение экономить более чем уместно. В капризном поле верхнего мира ни один ее магон зря не пропал.

– Спасибо. Так что случилось? – Сняв пластиковые чехлы с двух старых кресел, хозяин более чем скромной квартирки пригласил даму присесть. В бриллиантах и вечернем платье от кутюр она резко контрастировала своим видом с убогостью обстановки.

– Все и ничего. – Гостья вытащила новую палочку здоровья, устраиваясь в кресле. – Только здесь и сейчас я поняла, что такое жизнь на полную катушку. И какие преимущества верхний мир дает магу, пусть и с очень скромными способностями.

– Ну, просвети.

Артем осторожно притронулся к рубцу и сел в кресло напротив.

– Один старый и очень мудрый человек, живший здесь со времен Советов, сказал мне интересную вещь. Беда Советского Союза заключалась не в том, что он грозил миру ядерными ракетами. Путем эксплуатации основной массы населения первые секретари обкомов КПСС, это как губернаторы областей, достигали жизненного уровня инженеров в западных странах.

– И в чем мораль басни? Сравниваешь княжество с СССР?

– Да. С русской монополией на основной ресурс и переходы оно превратило жителей планеты в советских инженеров. Всеслав живет куда скромнее, чем здешние олигархи средней руки.

– Понятно. Через десять месяцев – октябрь. Предлагаешь устроить в Тайной Москве Октябрьскую революцию?

Вероника закинула ногу на ногу. Разрез тут же обнажил бедро.

– Не собираюсь. Да, от всеобщего доступа к Источнику Рода прибавится динамики. Однако тот мир отстал навсегда. Жить и стремиться к чему-либо можно здесь.

– Как именно? Просвети.

– Парадокс в том, что люди с элементарными магическими данными стремятся вниз, мечтают повелевать большими энергиями и летать на метле. Я, середнячка на родине, здесь – один из сильнейших магов. Мне подвластны управление людьми, игра на бирже, проникновение в самые охраняемые места, перемена внешности и отпечатков пальцев. Я многолика и неуловима. Против таких, как мы с тобой, в верхнем мире нет защиты.

– Чего же ты достигла?

– За год заработала больше миллиарда долларов. Имею две виллы на островах, в Эгейском и Карибском морях, небольшой самолет, яхту. Понимаешь, за год! При этом, будешь смеяться, вполне справляюсь с обязанностями резидента СБ, они не обременительны. Магии хватает на поддержание тела в нынешней форме. В ближайшие пятьдесят лет мне всегда будет двадцать пять. А случись что серьезное, никогда не поздно спуститься вниз и подлечиться.

– Да уж. Выглядишь куда лучше меня.

– Это не комплимент. С разбитым торцом, похудевший, в щетине, в страшных джинсах и посреди этой убогой квартирки ты действительно смотришься хреново.

– Ты права.

– Само собой. Короче, предложение такое. Сейчас едем ко мне, хотя бы побреешься и отмоешься. Потом дуй вниз, сворачивай дела, оставляй службу и возвращайся в Москву. Это же твоя настоящая родина, в конце концов. Тебе тридцать пять в следующем году, а ютишься в казенных меблирашках в чужом дворце.

Артем подпер кулаком подбородок.

– Складно глаголешь. Не забывай, у меня там семья. Жене и так трудно среди неверных. Здесь ей будет совсем невмоготу.

Вероника затушила вторую сигариллу.

– Ты по-прежнему серьезно относишься к браку, который тебе навязан по должности?

– Там ребенок. Это по-любому серьезно. Кстати, у тебя как? Сложилось?

Она отмахнулась:

– Ничего постоянного. Для удовольствия или производственной необходимости. Женщину сильно меняет самостоятельность. В молодости и у меня были девичьи мечты о сильном надежном мужике, за которым как за каменной стеной. Ты мне казался именно таким. А сейчас я независимая, вечно молодая, богатая, переполненная возможностями, сижу напротив побитого жизнью самца средних лет, женатого на нелюбимой женщине, героически тянущего службу, от которой у него одни неприятности. Как говорят здесь, бюджетника.

– Что же тебе нужно от… бюджетника?

– Строго говоря – ничего. Не поверишь, на мне висит моральный долг. Ты тогда вытянул меня из Варшавы полумертвую, жизнь спас, придал направление, благодаря которому я тут. Фактически дал мне шанс. И я тебе даю такой же.

– Ну, знаешь ли, я могу перемещаться наверх без твоей помощи.

– Естественно. Героически выполняя очередное задание. Но только я могу объяснить тебе, что дважды два четыре, а не восемнадцать, как тебе кажется всю жизнь, включая момент, когда ты безмозглым солдафоном впервые свалился в Тайную Москву и на радостях потрахался с эйши.

Самое поразительное, что Вероника права, понял Артем, спрятав лицо в ладонях. Не существует логического объяснения дурацкому факту, что он постоянно рискует ради блага княжества, не имея честолюбивых замыслов, а не живет в свое удовольствие.

Ощутив его колебания, женщина усилила напор:

– Можешь жену сюда перевезти. Кстати, тут мусульмане на каждом шагу, куча мечетей. Я не ревнивая. Да и у нас с тобой постельный этап отношений позади. Или… как карта ляжет. Для ее и твоего блага. Ну?

– Спасибо. Но – нет. По крайней мере, не сейчас.

Она встала, демонстрируя понимание, что дальнейший разговор бесполезен.

– Не обижайся, Вероника. Помимо прочего, внизу остались дела, которые нельзя не завершить. Они меня достанут даже здесь.

– Дела или люди, пытающиеся тебя убить?

– И то, и другое. Прости.

В свете редких уличных фонарей стремительная капля «Бугатти-Авантаж» модельного ряда 2018 года пронеслась мимо ржавых «логанов» и «Шевроле-Нива», выруливая на проспект. Артем наблюдал с двенадцатого этажа, прижавшись лицом к стеклопакету.

Still Lоving Yоu? Нет, молодая женщина, в которую он был влюблен в прошлой жизни, исчезла без следа. Новая оболочка – красивой дорогой стервы – наилучшим образом соответствует нынешней сущности, которая в зародыше имелась и раньше. Москва помогла ей развить эти черты характера.

С другой стороны… Вероника приехала на Русь агентом американской разведки. Легко согласилась на работу с нашей СБ. Покинув Тайную Москву, снова служила американцам в Полонии, практически играя против княжества. Перешла на службу в СБ окончательно лишь под страхом смерти, наглотавшись боевых отравляющих веществ. Сейчас, формально сохраняя верность, работает сама на себя. Сколько еще рокировок ей предстоит?

Аура Вероники сообщила, что сказанное – в основном правда. Вот только нюансы настораживают. Вопервых, в мотивации вытащить Артема наверх присутствуют и другие моменты, не только благодарность и дружеское участие. Ей это выгодно, почему именно – непонятно. Вовторых, она несколько подлечила уязвленное женское самолюбие. Вся из себя такая напротив бывшего любовника, переживающего не лучшие дни. Как программа максимум – отвезти к себе домой и трахнуть разок-другой, продемонстрировав женскую власть над мужскими инстинктами, а потом выгнать. Не удалось, но и программа минимум ее вполне устроила. Вероника показала, что она на коне, а граф, подполковник и племянник князя – обычный лузер, подневольная скотинка.