– Сложно принять совет от незнакомца. Позвольте представиться. Трофим Демченко, начальник шестого отдела Управления контрразведки, полковник.

– Вероника Кривицкая, как вы уже знаете. Простите, я могла бы уточнить мой статус? Задержана, арестована, приглашена на посиделки? Видите ли, у меня серьезно болят пикантные части тела.

– Выберем посиделки, и пусть они будут недолгими. Вы прекрасно знаете, что не успели совершить ничего противозаконного, и, соответственно, мне нечего вам предъявить. Но ваша блестящая и самоотверженная инсценировка ДТП говорит, что вы в полушаге от опасной черты. Сейчас я могу рекомендовать вам покинуть страну и больше не приезжать в нее в качестве представителя враждебного Руси государства. Либо отказаться от американской службы и гражданства, вернувшись на родину окончательно как законопослушная подданная. Естественно, небезынтересно, что вам наговорили в МИДе в качестве инструкций, но вы имеете право не говорить. Преступления и уголовного дела нет. Пока что.

Женщина внимательно посмотрела в хитроватые и делано-доброжелательные глаза собеседника. Не закрывая глаза, окинула его внутренним взглядом. Тот же магический макияж, что и у Шмеля. У полковника контрразведки аура школьного трудовика.

– Вы мягко намекаете на третий вариант развития событий.

– Естественно. Позвольте вопрос: зачем вам Уланов?

Врать? Непонятно, что известно эсбэшнику.

– Простите. Не могу этого сказать.

– То есть склоняетесь к варианту с отъездом из Руси. Жаль. Вы талантливый человек.

Полковник пару раз кликнул мышью.

– О, готово заключение, – он повернул экран ноутбука. – Глядите.

«Голос сотрудницы американского посольства Вероники Кривицкой идентифицирован с голосом в образце видеозаписи». После этого монитор ноутбука продемонстрировал ее ухо на фоне признающегося в убийствах Шмеля.

– Конечно, у агента стояла не самая топовая защита из возможных. Тем не менее снимаю шляпу.

– У вас лучше.

– Вы наблюдательны. Да, меня вам не расколоть. Но такие заклятия сжигают прорву энергии, за границей они неприменимы.

Вероника решилась.

– Простите, полковник, Арчи и Артем Уланов – одно лицо?

Тот усмехнулся.

– Обычно в этом кабинете я спрашиваю.

– То есть вы следили за ним, а не за мной, заподозрили инсценировку аварии, идентифицировали меня по картотеке и задержали.

– Вот вы фактически и ответили на мой вопрос. Стало быть, пытаетесь до конца раскрутить дело о трех заказных убийствах и вычислили агента Арчи. Я, как видите, ответил на ваш. Похоже, диалог налаживается.

– Раз так, озвучивайте вариант три. По крайней мере – выслушаю.

Играя навязанную роль, Вероника поежилась. Сидеть ей откровенно больно.

– Встречайтесь с Улановым и рассказывайте мне.

– Господи, у вас столько возможностей! Я-то вам зачем?

– Не преувеличивайте. Он – боевой маг, хоть и не выше шестого уровня. Электронные подслушки-подглядки засечет так же, как и магические.

– Все чудесатее и чудесатее. Американское задание совпадает с вашим.

– Просветите меня, госпожа Кривицкая. Ежу понятно, что Артем – исполнитель, как и двое погибших. Вам-то что с него?

– Единственная ниточка к заказчику. Князь убедительно открещивается.

– Вряд ли Арчи знает заказчика. Ну, допустим на секунду, вы вышли на кого-то из воевод или даже княжича. Будете требовать экстрадиции для предания суду? Или тоже пришлете киллеров?

– Полковник, а вам не приходила в голову простая мысль, что более слабому государству необходимо знать, как во вражеском стане зарождаются и обращаются к исполнению приказы об устранении политических лидеров?

– Хотите сказать, стараетесь лишь ради объективной оценки ситуации. Отличная версия.

– Не верите. Зря. Если американское руководство убедится, что вы не станете предпринимать агрессивных мер, появится масса точек соприкосновения для улучшения отношений к обоюдной выгоде.

– Какие же доказательства вы рассчитывали найти?

– Косвенные признаки, которые при известном оптимизме можно истолковать как позитивные. Например, отставка заказчика с государственного поста.

Полковник глянул с иронией.

– Отставка может быть вызвана засветкой русского следа.

– Не думаю. Шмеля явно сдали те же, кто приказал убить Курта Маршалла. Иначе как объяснить, что аноним предупредил о нападении с ножом и не сказал о человеке с револьвером в телефургоне. Кто-то хотел, чтобы акция увенчалась успехом и весь мир узнал об участии вашей спецслужбы.

Контрразведчик посерьезнел.

– Можно подробнее? О том, кто сдал Шмеля.

Вероника рассказала об анонимке.

– Госпожа Кривицкая, это в корне меняет дело.

– Чем же? Не надо мне рассказывать, что в армии и СБ монолитное единство. Разные группы, кланы, интересы, интриги. Понемногу готовите друг другу гадости.

– Всему есть предел. Нью-Амстердамская провокация в таком виде опозорила лично князя. Уехав в детстве, вы вероятно забыли, что для Руси и русских князь – не просто человек. Он государственный символ. В странах с выборным президентом этого не понять. Соответственно, фигурант, организовавший операции Арчи, Грача и их группы, сознательно и глубоко копает под Всеслава. Мы думали, провал Шмеля – глупая случайность или результат ошибки самих агентов.

Полковник Демченко позвал сотрудника присмотреть за Кривицкой, сам удалился на пять минут. Докладывает, предположила она. И явно знает заказчика, но не поделится.

– Продолжим, Вероника. Вы только что сделали первый шажок в налаживании отношений. К сожалению, не по линии МИД, а как бы от имени полиции Нью-Амстердама.

– Не тот уровень? НБР подойдет лучше.

– Простите?

– Мое задание по линии Национального Бюро Расследований, согласованное с Президентом республики, заключается в неофициальных контактах с лицами, заинтересованными в нормализации обстановки. Вы можете донести это пожелание до кого-то в правительстве, кто может содействовать процессу?

– Так, барышня. Есть весьма значительное препятствие – ваше покровительство секуров.

– Знаю. Американские власти готовы обсуждать эту проблему. Скорее всего, в разрезе прекращения конфронтации между синтетическими разумными и княжеством.

– Сомневаюсь. Договариваться с людьми, желающими оставить в прошлом вражду, реально. А с мутантной расой, два столетия проповедовавшей уничтожение нашей нации, – извините.

– Господин Демченко, на секунду абстрагируйтесь от сиюминутных приоритетов и исторически оправданных обид. Давайте подумаем о перспективе. На вашей стороне преданные, сексуальные и откровенно недалекие девушки-эйши. На Америку трудится самая умная искусственная народность. Можно, конечно, и дальше считать, что за золото, вырученное за транзит сверху и экспорт энергии, можно скупить результаты интеллектуального труда других наций.

– В настоящее время – да.

– А потом? На секунду представьте, что за океаном особо умный мутант изобретет суперэлектропушку, с которой не справятся русские военные. Более того, даже при наличии чертежей такого оружия на Руси не будет достаточных производственных мощностей для немагической продукции, чтобы ее собрать. Те же секуры с удовольствием работают в тандеме с людскими магами, создавая изделие двойной технологии, а чары на самом деле критикуют лишь из-за недоступности накопителей.

– Продолжим разговор на отвлеченные темы в следующий раз, если вы не против. Вернемся к Арчи-Артему. Спецгруппа, пятерка из которой работала в Америке, отчислена из армии. Уволен также их руководитель полковник Ахметов по кличке Серго. Нет, он не заказчик. Нужно узнать, общаются ли между собой эти люди. Они, скорее всего, недовольны, кто-то может использовать их неудовлетворенность. Я не могу к ним приблизиться, потому что их могут опекать офицеры моего или даже более высокого уровня. Могу на вас рассчитывать?

– Вербовка.

– Пока только сотрудничество спецслужб.

– Если он позвонит, вы узнаете.

– Естественно.

– Иначе снова придется падать на его машину. Или тонуть в Москве-реке на его глазах, или случайно обливать коктейлем на вечеринке.

– Обещаю сообщить адрес вечеринки.

– Тогда разрешите откланяться.

– Конечно. Только забейте мой номер в быстрый набор вашего телефона.

Вероника доковыляла к самой двери, когда Демченко бросил последнюю реплику:

– Надеюсь, вы больше наш человек, а не американка, и не будете действовать против Руси.

– Постараюсь.

А что такое за или против, если высокопоставленные чиновники страны понимают ее интересы с диаметрально противоположных позиций?

Глава восьмая

Звонок раздался часов в восемь утра.

– Здравствуйте. Девушка, э-э, я тот самый водитель. Ну, Артем. Что вас уда… ну в смысле подвозил вчера.

– А? Да, здравствуйте. Приятно удивлена.

– Почему?

– Мужчины перезванивают, когда им что-то нужно. Из вежливости – крайне редко.

– Я не вежливо. В смысле – нужно спросить, как вы.

– Лучше. Но на работу не пошла.

– Во как. А где вы работаете?

– В МИДе.

– Круто.

Ты еще не знаешь, в МИДе какой страны, усмехнулась про себя Вероника. Допытываешься про работу, не узнав имени. Господи, неужели встречаются такие особи на третьем десятке лет!

В трубке отчетливо послышалось дыхание, свидетельствующее о некоем умственном процессе.

– Я из… извиняюсь.

– Да ладно.

– Я извиняюсь. Когда вы поправитесь, вас можно пригласить?

– Попробуйте. Но не раньше чем дня через три. Не хочу быть приглашенной с фингалом на лбу.

– Ага. Обязательно. До свидания.

Вероника бросила трубку на столик. Нужно набрать Демченко, пока запись разговора не попала к нему на стол. Рингтон запиликал снова.

– Да?

– Девушка, это снова я. Артем. Девушка, а как вас зовут?

– Вероника.

– Спасибо. До свидания.

Молодец, сообразил. Хоть с запозданием. Интересно, если в присутствии женщины или даже в телефонном разговоре у боевого мага так притупляется реакция, с ним в машине ездить не опасно?

Она рассказала эсбэшнику про звонки, проявив лояльность. Американское начальство пока потерпит без информации.

На стол легла вчерашняя майка с грязным пятном от падения. Вероника вооружилась лупой и внимательно осмотрела ткань. Есть! Волос, чуть более светлый, чем у нее, толстый и короткий, как у Артема. Не бывает, чтобы на диване не осталось микрочастиц хозяина.

Затем из потайного пакетика она извлекла три завернутых по отдельности льняных лоскута – фрагменты простыней из Лонг-Айленда. Отпечаток ауры на микрочастице тела столь же индивидуален, как папиллярный узор на пальце или мозаика на радужной оболочке глаза. Удерживая в памяти отсвет добытого в квартире волоса, она сравнила его с полученными на грязных простынях. Третий образец совпал.

Значит, ты – киллер Арчи. Контрразведчик не врет хотя бы в этом. Соответственно, на полградуса повышается доверие к другим его заявлениям. Полностью, естественно, она ему не доверится ни при каких обстоятельствах.

Вероника занялась самоврачеванием, благо бесценная банка с магической энергией для бытовых нужд продавалась в каждом магазине за двести рублей. Жаль, за границу их не вывезешь, озолотилась бы.

Ровно через трое суток в трубе раздался тот же голос.

– Вы можете освободиться в ближайшую пятницу в час?

– Сейчас посмотрю. Так. В два устроит?

– Конечно!

Зачем тогда предлагал на час?

– Куда мы пойдем?

– Не буду сейчас говорить…

– Сюрприз?

– Да.

– Ладно, Артем. Наберите меня в пятницу.

Никаких особых действ Тайная Москва на тот вечер не предлагает. Ночные клубы заманивают стандартным набором, как и спортивные бары. Театры разъехались на отпуска и гастроли. А столь ранняя встреча – это скорее обед. Бедновата фантазия у отставного военного.

Они встретились у Яузской набережной. Вероника вроде бы срисовала топтуна наружного наблюдения. За ней, за ним, за обоими? Нет, показалось. Шпионская профессия неизбежно приводит к паранойе.

– Где ваш сюрприз? Надеюсь, он не принесет синяков.

– Не принесет. Рядом.

Они пошли бок о бок. Артем конфузился по-прежнему. Повисло молчание.

– Какое у вас звание?

– Что?

Вздохнув, словно разговаривая с малолетним ребенком, она объяснила:

– У вас идеально прямая спина – признак строевой подготовки, квартира выглядит как казарма, только индивидуальная. При этом походка пружинящая, то есть спецназ какой-нибудь или пограничник. На эсбэшника или полицейского вы не похожи, у них взгляд всезнающий и прощупывающий.

– Как вы догадались?

«Дуб, я же только что рассказала». Эту мысль Вероника не высказала вслух, только улыбнулась, изо всех сил контролируя мимику, чтобы улыбка не смотрелась обидной.

– А… ну да. Не, я не в армии. Уже. Там был лейтенантом.

– Артем, вам почему-то трудно со мной разговаривать. Авария – не причина, сдерживает нечто иное. Поэтому – не напрягайтесь, не нужно поддерживать светскую беседу ни о чем. Я иногда буду спрашивать. Ладно?

– Лады! – он даже лицом чуть посветлел от облегчения.

«Интересно, чего стоило этому инфантильному детине пригласить меня на свидание? Наверно, легче г’торха завалить голыми руками».

– Внимание, вопрос! Куда мы идем?

– Сектор «приз». Наверх.

«О-па! Удивил так удивил».

– Слушай, это же не просто. А дорого-то как. Давайте просто пообедаем.

Лицо громилы выразило неподдельное огорчение.

– Но я же ходил туда позавчера, билеты купил… Пропадут.

«Джентльмен с широкой душой. Соглашаться? Но топтун СБ вряд ли за ними метнется. А, была не была».

– Слушай, а если нас там задержат? У меня только удостоверение личности княжеской подданной.

– Неа. Я имею паспорт Российской Федерации с московской регистрацией. Ну, если что, смогу им мозги отвести. Даже наверху.

За двадцать минут в очереди у перехода Артем не вымолвил ни слова. Вероника могла ему рассказать про вчерашнюю выставку Густава Мозеса в Коломийской художественной галерее, но пощадила.