Глава седьмая

После Нью-Амстердама и европейских городов Тайная Москва потрясает своими размерами, количеством транспорта, ухоженностью асфальтированных улиц и отсутствием копытных средств передвижения. Шутка ли, население столицы княжества по численности эквивалентно половине всего американского народа, включая мутантов и индейцев. Понятно, что верхний российский эквивалент намного круче, но там Вероника была давно, на Манхэттене – две недели назад.

Дипломатический корпус четко делится на представителей добрососедских государств, враждебных типа Америки, и нейтральных, на которых русским начхать. Кроме них немногочисленные сателлиты соревнуются в ловле крошек с барского стола. Нейтралы пытаются улучшить отношения с владельцами Источника, враги злословят, сбивались в коалиции и мужественно демонстрируют фигу в кармане.

Дипломатическое броуновское движение материализуется в многочисленных приемах, встречах, совещаниях, полуофициальных пати. Господа дипломаты обожают гольф. В отличие от бокса или баскетбола на травяных лужайках можно многое обсудить.

Собрав сплетни, концентрирующие полученную дипломатами информацию, Вероника поняла, что ей пора идти в народ и заводить контакты с местными. Но как? Она не обладает внешностью топ-модели или роковой женщины, чтобы снять нужного мужика одним выстрелом глаз. Здесь не существует американской резидентуры, способной подкинуть нужные связи. Разведслужба республики – сама Вероника. С момента въезда по американскому дипломатическому паспорту она наверняка под негласным наблюдением СБ.

В качестве пробного шага разведчица попробовала восстановить контакты с родственниками и знакомыми родителей, которые не видели ее больше двадцати лет. Она огребла положенную порцию ахов и охов на тему «как ты выросла», что, быть может, уместно в семнадцать лет, но странновато для женщины под тридцать.

Первая подсказка прозвучала из уст многоюродного племянника-студента. Понять его оказалось непросто, так как молодежь общается на сленге, впитавшем верхнее устаревшее просторечие с добавкой местной экзотики.

– Забей. Не с теми тюленями тусуешься, бикса.

– Думаешь? Я весьма плотно попадаю на, как ты говоришь, тусовки. На любое культурное мероприятие приглашают посольства.

– Я ж тебе втираю – забей. Крутой тусняк вокруг Арены. Там снимешь себе фофана, повезет – из военных. Они в цене между бикс.

Про дуэльную Арену Вероника слышала не раз. В милитаризованном княжестве популярность боевых искусств превосходит верхние бейсбол, сокер и футбол, вместе взятые. Вернувшись в посольскую квартирку, она достала трансформер и принялась изучать сетевые ресурсы, посвященные единоборствам и командным состязаниям.

Оказалось, Арена – больше, чем место для спортивных турниров, скорее центр уникальной субкультуры. Княжеская династия столетиями культивирует возможность вызвать на дуэль с оговоренным – смертельным или травматическим – исходом любого врага. Исключение составляют князь и княжичи, любое посягательство на которых считается преступлением или даже поводом к войне, и генералы-воеводы. Общество исходит из принципа, что каждый мужчина должен быть готов защитить свою честь вызовом на дуэль или ответом на вызов. Русь гордится, что благодаря жестокому дуэльному кодексу уровень подлости, коррупции, злоупотребления служебным положением в стране значительно ниже, чем наверху и в других странах. Ближайшее окружение Руси также заражается дуэльной страстью. Во всяком случае, любой мужчина пользуется правом вызвать русского на бой, а иностранец, уклонившийся от поединка, автоматически становится персоной нон-грата.

Дуэльный кодекс намного толще и подробнее, чем уголовно-процессуальный. В стране существует целая отрасль – дуэльное право, а также когорта юристов, специализирующихся на дуэльных делах. Кодекс детально описывает, кто кого и как может вызвать на дуэль, в каких случаях требовать смертного исхода. Безосновательный вызов, равно как и несанкционированное умерщвление противника считаются тяжкими и сурово наказуемыми преступлениями. Для соблюдения дуэльных правил функционирует особая Лига, организующая поединки.

Излишне говорить, что трансляция дуэлей и групповых схваток превратилась в бизнес, поставленный на широкую ногу. Зрители на саму Арену допускаются нечасто – только при отсутствии у поединщиков оружия, которое можно метнуть или из которого можно выстрелить. Разумеется, сражения, в которых имеется хоть малейший шанс использования наступательной магии, происходят без присутствия болельщиков, с оn-linе трансляцией.

Поэтому, перебрав программки, Вероника двинулась в спортбар «Валуев», усмехнувшись по поводу заимствования имени спортсмена из верхней России.

Просторное помещение в дорогой северо-западной части города говорило о раскрученности бизнеса. Вместо ожидаемых крепких парней с татушками на бицепсах она увидела довольно-таки пеструю публику. Конечно, среди мужчин преобладают военные. Но и гражданских хватает, а также барышень с парнями и без, группами и в одиночку. Глядя на молодых и совсем юных дам, пьющих напитки, танцующих, слоняющихся и играющих в бильярд, Вероника догадалась, что появление без спутника в стойбище распаленных после зрелища самцов есть недвусмысленное объявление: для съема свободна.

К ней подходили знакомиться, пытались угостить коктейлем, потом ее втянула в себя какая-то компания, с которой она провела время до середины ночи, болтая ни о чем и просмотрев групповой бой на арене, а также записи избранных эпизодов из нескольких предыдущих. Тогда же она услышала эти имя и фамилию – Артем Уланов.

На фоне трепа со случайными знакомыми в мозгу зашевелился мыслительный процесс. Крепкий мужчина под тридцать виртуозно дрался и обладал неплохими магическими способностями. Весной уволен из армии. В октябре убил на арене г’торха, что считалось практически невозможным для человека, на гражданке стал профессиональным дуэлянтом, то есть сражался не насмерть за клиентов, которые по здоровью или иным обстоятельствам не могут за себя постоять. И с описанием владельца ночлежки расхождений нет.

Агент Арчи. Может, не Артур или Арчибальд, а Артем?

Вероника покинула зал, уединилась в туалетной кабинке, где извлекла планшет и набрала в поисковике: «Артем Уланов Арена». Ссылок высыпалось море. Отставной армеец слыл не звездой, но уже достаточно известным бойцом, проведя после демобилизации три боя.

С фотографии глянуло простое широкоскулое лицо со свернутым носом, невысоким лбом и пристальным сероглазым взглядом. Есть и другие фото, но первое, как показалось Веронике, наиболее соответствует характеру Артема. В нем чувствуются прямота и сила. С таким человеком вряд ли можно дискутировать о живописи Пикассо и Дали, но на него можно положиться. Он не будет искать окольные пути, если решил двигаться прямо к намеченной цели, и останавливаться на полдороге, бормоча глупые оправдания.

Вероника увильнула от приглашения продолжить вечеринку в доме кого-то из новых мимолетных знакомых, вернулась домой, отдохнула от впечатлений и на следующий день принялась плотно шерстить Руснет, пытаясь придумать, как выйти на возможного пособника нью-амстердамских убийств.

Остановилась на простом и, скорее всего, банальном варианте – симуляции ДТП. Бесхитростный взгляд с той фотографии говорил, что одурачить объект будет не сильно сложно, если бы не два «но». Во-первых, он сенситивен. Иначе говоря, способен различать ложь по колебаниям ауры, если присмотрится. Значит, нужно вешать защиту и постоянно за ней следить. Во-вторых, от созерцания русских реалий разведчица переходит к активным действиям, подпадающих под компетенцию Управления контрразведки СБ Руси. Хотя она уже не чувствует опеки как в первый месяц пребывания в Тайной Москве, без иллюзий – надзор остался, лишь уменьшилась его плотность.

Как и многие выходцы сверху, Артем был лихачом по местным меркам, пусть на родине не слишком выделялся. Непросто на «Ладе-Калине» проявить себя гонщиком в окружении настоящих автомобилей. Но привычки встревать в каждую щель, резко газовать, используя малейшую возможность как можно быстрее проскочить от одной пробки до следующей, у москвичей замешаны в крови. Четыре года их не в состоянии вытравить. Поэтому нет ничего удивительного в том, что однажды при резком правом обгоне крыло его электромобиля шваркнуло по филейной части Вероники, а зеркало заднего вида крепко ударило по правой руке.

Ее бросило на осветительную мачту. Влетев в столб со звоном в голове и поймав ослепительные зеленые искры в глазах, она успела подумать, что не рассчитывала на столь сильный удар. Потом на какое-то время потеряла сознание.

Надо отдать должное, Артем не бросился наутек, хотя здесь в отсутствие пробок скрыться с места ДТП куда проще, чем в верхних городах. Он резко тормознул, выскочил и, отмахиваясь от гневных криков свидетелей лихачества, опустился коленом на раскаленный августовский асфальт. Закрыв глаза, окинул внутренним взглядом ауру и убедился, что ее рисунок не носит следов серьезных травм.

Пострадавшая пошевелилась, открыла глаза и села, громко ойкнув. Скорее всего, под юбкой наливается здоровенная гематома. Лоб саднит от столкновения с бетоном, кровоподтек и тут не заставит себя ждать.

– Слава Роду, у вас ничего не сломано. Сможете встать?

Вероника вцепилась в Артема левой рукой, с трудом вознесла себя на каблуки. Мир качается и штормит. Она торопливо проверила маскировочное заклятие на ауре – не расползлось ли во время короткой отключки. Держится.

– Вызываю полицию! – заявил некий доброхот.

– Не надо в полицию… Отвезите меня в больницу. Или куда-нибудь.

Виновник аварии мигом подхватил на руки женское тело, весившее в два с лишним раза меньше собственного, и аккуратно опустил его на сиденье. Вероника с трудом пристроила отбитые ягодицы на переднем кресле, Артем захлопнул дверь, перебежал за руль и тронулся.

– Я знаком с лечебной магией. Могу сам поставить вас на ноги.

– Естественно. В больнице вам придется сознаться в ДТП, и тут же нагрянет полиция, – Вероника глянула на видеорегистратор. Формально она ничего не нарушила, переходила дорогу и внезапно замедлила шаг. При желании провокацию происшествия можно усмотреть. – У вас есть дом, квартира или еще какое место, где можете меня осмотреть?

– Квартира в пяти кварталах. Вообще… В смысле – туда мы и едем.

– Что скажет ваша жена?

– У меня нет жены, – Артем обернулся на пассажирку. – Успокойтесь. Я – нормальный, не маньяк и не пидор. Не сложилось. В армии был, не до женитьбы.

– Я спокойна как любая женщина на моем месте, только что пытавшаяся лбом снести бетонный столб.

– Ох, я же не извинился. Простите! Правда не хотел… Думал, вы успеваете закончить переход.

– Давайте осторожнее. Не врежьтесь. Две аварии за день – это слишком.

У солидного пятиэтажного дома она вылезла из машины, но идти не смогла. С некоторым злорадством отметила вмятину на крыле и зеркало заднего вида, обреченно повисшее на проводах. Артем даже не глянул на повреждения. Снова подхватил даму на руки, пинком открыл дверь в парадное. Как и в любом крутом доме, замок отреагировал на ауру жильца, который вприпрыжку вбежал на третий этаж. Там он опустил ношу на ноги, отпер дверь квартиры и занес страдалицу в комнату, уложив на диван. В квартире, напоминавшей казарму – сравнительно чисто и неуютно, – хозяин подхватил накопитель энергии, стоивший бы в Нью-Амстердаме значительных денег, придвинул стул и сосредоточился.

Не слишком ли я заигралась, спохватилась Вероника. Матерый убийца лезет заклинаниями мне в организм. Их даже контролировать не могу – не имею права демонстрировать сенситивность.

Обошлось. Не мудрствуя лукаво Артем наложил стандартные армейские чары, многократно испытанные коллегами в полевых условиях. Регенерация травмированных клеток возросла многократно, болезненность прошла.

– Не волнуйтесь. В армии мне выжгло глаза. Не совсем, понятно. Но ни фига не видел. Так мне их за пять дней отрастили. Теперь и сам могу.

– Утешили. Остаться без глаз для меня – предел мечтаний.

– Обождите. Сейчас смою кровь со лба.

Пока Артем бегал в поисках чистой салфетки, Вероника срочно себя просканировала. Вроде ничего лишнего, если не считать, что ее врачеватель израсходовал энергии больше, чем нью-амстердамский госпиталь Св. Марка на всех пациентов в течение дня. Она бы себя исцелила примерно за то же время, обходясь маной, вырабатываемой мозгом.

– Вызовите мне такси.

– Я вас сам отвезу.

– Не стоит.

– Разрешите хотя бы позвонить, типа, как ваше самочувствие. Ну, это, как бы загладить…

– Пишите номер.

Пока громила тыкал в кнопки мобильника, Вероника разглядывала его чуть вспотевшее от усердия лицо. М-да, красноречием не блещет. Но есть в нем особое качество, натуральное, что ли. С ним как в бревенчатой избе – коряво, но естественно и надежно.

Таксист спросил адрес, флегматично тронулся, однако стоило Артему скрыться за углом, предъявил удостоверение контрразведки, от чего пассажирке показалось, что ее вторично приложило о бетонную мачту.

– Беспокоиться не нужно. Несколько вопросов, госпожа Кривицкая, и отправитесь домой залечивать синяки.

Больше водитель не удостоил задержанную ни единым словом, пока не доставил по месту назначения. Электромобиль привез ее к неприметному особняку на окраине Тайной Москвы. Главные сооружения СБ Руси явно находились где-то в другом месте. Лечение пошло на пользу. Она почти уверенно прошествовала в холл и небольшой кабинет. А вот на стуле пришлось примоститься боком.

– Как ваше самочувствие, госпожа секретарь посольства? – осведомился представительный мужчина лет сорока – сорока пяти.

– Отлично. Мне заявить про дипломатический иммунитет и требовать возможность позвонить американскому послу?

– Как хотите.

– А что вы посоветуете?

Эсбэшник поправил галстук, явно противоречащий жаркой погоде, и улыбнулся.