Дорога до Птичьего Удела заняла трое суток, и я наотрез отказался ехать на лошади. Потому что ну его нафиг. Это один из тех навыков, который я предпочту пропустить. Лучше уж глубиной. Но в итоге госпоже быстро организовали карету, выгнали из неё узкомордого, а я занял его место.

Ночевали в придорожных трактирах, которых по Королевству разбросано по десять штук на день пути. Так что за болтовнёй с Сильдой время пролетело незаметно, а я спокойно смог отдохнуть и залечить раны после боя со Спрутом. Три дня с моей регенерацией, это более чем достаточно, так как энергетическое тело не было повреждено.

На третий день показался Птичий Удел, который было видно издалека. Огромный величественный старинный замок возвышался на высоком утёсе. Вертикальная архитектура, очень много узких вытянутых шпилей и башен из пожелтевшего камня, увитого мхом и плющом.

Почему-то замок вызывал стойкие ассоциации с ржавчиной, но при этом выглядел впечатляюще и довольно приятно.

К воротам вела одна извилистая дорога, так что можно было сказать, что замок хорошо защищён. Но фэнтези фэнтезей, а вот про осады я ничего не слышал, так что это либо пережиток далёкого прошлого, либо местный владелец просто хотел вид из окна получше.

Замок назывался Верхнее Гнездо, но Сильда называла его просто Гнездо. А Птичий Удел — это небольшой городок у подножия утёса, который также принадлежал роду Реборн. Из разговоров с Сильдой я узнал, что дома в Королевстве, это что-то вроде больших семейных общин со своими многовековыми традициями и укладом.

Чем-то похоже на разделение в шестом дистрикте, как рассказывал Сектор, но тут дом — не одна семья, а сразу много, имеющих общие корни. Что-то вроде клана, наверное.

В Реборн входят одиннадцать старших семей и около сотни младших, плюс ещё пара сотен тысяч горожан, проживающих на их землях. Род Бланшт является правящей семьёй в доме уже третье поколение.

То есть Сильда у нас что-то вроде локальной принцессы.

На въезде в Птичий Удел я не заметил ни стражи, ни охраны. Да даже ворот как таковых не было — просто сначала пошли поля, а затем и дома. Всё было сложено добротно из грубого неотесанного камня, из-за чего даже стены казались острыми.

Но кладка выглядит крепкой, на века. Учитывая малую растительность и вечный шквальный ветер, гуляющий по утёсу, неудивительно. Хотя в городской застройке это не сильно ощущалось.

— У вас тут нет охраны? — удивился я.

— Есть, просто не на виду. Нет необходимости в показательно разодетых бойцах. Отец правит очень строго. Настолько, что многие назовут его правление жестоким. Но обратная сторона жестокости, это спокойствие, как ни странно.

— Казни?

— Показательные, кровавые и регулярные, — кивнула Сильда. — Хотя в последнее десятилетие они происходят крайне редко, мне даже приходилось тайно привозить сюда преступников из других земель, чтобы тут их показательно четвертовать или протащить через город конями. Местные слишком хорошо выучили правила и не нарушают их.

— Ежовые рукавицы. И что, они довольны?

— А чего бы им быть недовольными? Из двадцати смертей в год пятнадцать казнённых и пять по естественным причинам. А уезжают и того меньше. В основном молодые девчонки, которые начитаются сказок о столичной жизни. Впрочем, эти быстро возвращаются, когда понимают, что у них больше шансов сдохнуть в канаве на обочине с перерезанным горлом, чем выйти замуж за красивого молодого и богатого парня.

— Звучит как райское место в Королевстве.

— Для рая тут слишком холодно, а в сезон дождей просто мерзко, — поёжилась Сильда. — Ну и как представительница некогда молодых и наивных сбежавших девочек могу сказать, что капельки лоска всё равно не хватает.

Что есть, то есть. Под вечной серой пеленой небосвода и так всё кажется излишне темным. Но этот городок будто специально строили, чтобы не выбивался из общей концепции полумрака.

— Жить будешь в замке, выход в город свободный. Задумаешь удрать, лучше прыгай с утёса, больше шансов.

— Почему? Ты же сказала, что в городе нет стражи.

— Я сказала, что не нужно её выставлять напоказ. Это разные вещи.

Мы пересекли город, и карета неспешно покатилась вверх по серпантину. У замка уже была стража, всё те же люди в тёмной кожаной броне, накинутых капюшонах и в масках, как у телохранителей. Всё так же я не видел у них оружия или эйба.

Однако все, как один, приветствовали Сильду с поклоном и непременно называли её «госпожа». Может, мне показалось, но как будто бы в этом даже не было подобострастия. Как будто бы они делали это искренне, с улыбкой и уважением.

— Рад видеть вас целой и невредимой, госпожа Бланшт, — за воротами нас встречал мужчина с фигурой как у атланта, без единой морщинки, но с насквозь седой бородой. Одет в чернейший костюм, аж взгляд проваливается. — Как добрались?

— Прекрасно, Седрик. Это Рейн, гость дома Реборн. Поселите его в тонкой башне.

— Будет сделано, госпожа, — поклонился Седрик.

— Мужчины в замке?

— Ваш отец в главной башне, принимает гостей из дома Луналокса.

— Лунный дом? В Гнезде?

— Я не должен этого говорить, госпожа, но за время вашего отсутствия был небольшой конфликт на восточных границах. Ваш отец как раз этим занимается.

— Понятно. А мой брат?

— Готовится к церемонии права в священном кругу.

— Кто соперник?

— Питер Даблар.

— Вот оно как, — задумчиво произнесла Сильда. — Седрик, я и мой гость голодны с дороги. Но для начала мы, разумеется, посетим церемонию.

— Ваш гость не обязан, госпожа.

— Думаю, ему будет… Полезно посмотреть.

— Я распоряжусь по поводу ужина, госпожа, — поклонился мужчина.

Мы с Сильдой прошли в замок, и она повела меня внутренними коридорами. Я оглядывался вокруг и должен заметить, что изнутри местечко довольно приятное. Много пустого пространства, высокие потолки, холодный камень, холодный воздух, но это мелочи. Тут было довольно чисто, на стенах встречались огромные картины с портретами незнакомых мне людей, скорее всего принадлежащих дому Реборн.

Освещение хорошее, много чаш с маслом висело повсюду, да и сам воздух на утёсе был куда чище обычного. Архитектура немного отдавала готичностью и странной смесью гротеска с минимализмом.

Сильда быстро повела меня лестницами наверх, после чего мы по открытому переходу попали в другую часть замка, а уже там вышли на широкий общий балкон, соединяющий сразу россыпь башен. Внизу располагалась большая пустая площадь, вокруг которой стояло одиннадцать статуй, изображающих разных существ.

Я сразу понял, что это за место. Круглая площадь, много свободного пространства возле неё, а ещё верхний ярус с отличным обзором. Архитектура в точности копировала бойцовые ямы, только в пафосном стиле. Так что скорее всего я сейчас смотрел на арену для поединков. Ну или цирковую площадь.

Мы остановились на небольшом балкончике, и я увидел, что внизу собралось довольно большое количество людей в ожидании чего-то.

— Какая из статуй символизирует род Бланшт? — спросил я.

— Сообразительный крольчонок, — улыбнулась Сильда. — Символы старших семей. Сам угадаешь?

Я задумался. Все статуи изображали различных химерических чудовищ. Крылья, клыки, хвосты, жала, рога, щупальца, лапы, когти — всё вперемешку. Две головы, три головы, вообще без голов. Ничего общего со всем, что я когда-либо видел или знал.

— Змея с восьмью крыльями и скорпионьим хвостом.

— Вот те на, — протянула Сильда. — Как ты понял?

— Угадал. Ты говорила, что тебе не нужны лошади, вот я и решил повыбирать среди крылатых. Но двухголовый демон как-то не ассоциировался с тобой, а четырёхрукое… Не знаю, что это, но у него слишком много оружия. Вот и осталась змея.

— Унабрис. Наш дух-покровитель. Змей, парящий во тьме облаков. Он может оказаться где угодно, и ты никогда об этом не узнаешь, пока не станет слишком поздно. Он камнем упадёт с небес, чтобы утащить наверх очередного неверного, пронзённого жалом его хвоста.

— Как поэтично.

— Не надо, — покачала головой Сильда. — Не надо смеяться над нашими традициями.

— И не думал, — ответил я серьёзно. — Вот что-что, а смеяться над духами и богами я давно перестал.

— Правда? — с неподдельным интересом посмотрела на меня Сильда. — А, ну да, ты же видел того духа пламени. Сильное он произвёл на тебя впечатление.

— Она. Это была она.

Я поймал ещё один заинтересованный взгляд Сильды, после чего она повернулась в сторону арены.

— Ты веришь в судьбу, Рейн? Или в предназначение? В пути Хаоса, что складываются непостижимым образом в прямую дорогу?

— Нет. Только в случайности или чей-то умысел. И в очень тонкую грань между ними.

— Забавно. Тогда скажи, это случайность или умысел, что церемониальное оружие рода Бланшт — кинжал на цепи? Уна-о-Риис. Жало-в-Небесах.

Хм… И наша встреча с Сильдой, и моё первое оружие — всего лишь стечение обстоятельств, притом никак не связанных друг с другом. Произошедших в разное время.

— Просто совпадение, — внезапно произнесла Сильда. — Но какое же чертовски символичное.

Раздался звук колокола, разлетевшийся по всей округе. Он был настолько глубоким и пронизывающим, что у меня мурашки по спине побежали. И тут я заметил, что из-за статуи Унабриса вышел молодой мужчина, одетый лишь в короткие кожаные штаны.

Хорошо развитые мышцы, ни грамма лишнего жира, длинные чёрные волосы собраны в хвост, лицо тонкое, если не сказать утончённое. Но при этом взгляд такой, что им можно гнуть подковы.

Сходство с Сильдой было слишком очевидным, так что я понял, что смотрю на её брата. Тот вошёл в круг без оружия и доспехов, после чего просто остановился и принялся ждать. С противоположной стороны вышел юноша, на вид даже младше меня. Одет во что-то вроде чёрного кимоно с широким поясом. Также босиком, без брони и оружия.

— Я правильно понимаю, что это дуэль? — спросил Сильду.

— Церемония права. Любой человек, неважно из правящей он семьи или из младшей, может выказать свои права на что угодно. Если его притязания встретят сопротивление, и если конфликт не может быть разрешён никаким иным способом, то вопрос решается в священном кругу.

— И что же твой брат не поделил с этим пареньком?

— Меня, — пожала плечами Сильда. — Род Даблар давно пытается породниться с родом Бланшт. Сам понимаешь, какие это даст привилегии.

— Эм… Про привилегии понятно, а вот всё остальное нет. Брат сражается, чтобы не отдавать тебя замуж?

— Именно так.

— А если он проиграет, то ты выйдешь за этого… Питера?

— Нет, конечно, — рассмеялась Сильда. — Делать мне больше нечего. У него ещё молоко на губах не обсохло.

— А, то есть твоё мнение всё же учитывается? А то мало ли у вас тут патриархат.

— Нет, это скорее дань уважения традициям. Старший брат защищает честь семьи. Вместо отца, так как тот занят делами рода в целом. И если семья Бланшт проиграет, то лишь после этого вопрос замужества в принципе начнёт обсуждаться.

— А если проиграет Даблар?

— То тут и обсуждать нечего. Правящей семье не нужна кровь слабаков. Ты смотри. Смотри внимательно. Вдруг решишь когда-нибудь сделать мне предложение, — усмехнулась Сильда.

Я постарался сохранить лицо, но всё же бросил взгляд на девушку. Нет, я прекрасно помню её в том кружевном наряде, когда приходил к ней в поместье в Дельта-Четыре. Сильда — дама, мягко говоря, очень горячая. Но всё ещё, я помогал прятать труп одного из её ухажёров. И я всё ещё не верю, что «это другое».

В этот момент снова ударил колокол. Звук был такой, словно он спускался с самых небес и пробирался до самой глубины. Площадь накрыло еле заметным куполом из тонкого серого марева. Защита для зрителей?

Внезапно я понял, что моё энергетическое зрение видит лишь непроницаемую чёрную стену вместо купола, хотя обычным зрением я спокойно мог наблюдать за поединком.

— Какие у них ступени? — спросил я.

— Это очень неприличный вопрос, Рейн, — произнесла Сильда тихо. — К тому же он не имеет никакого значения, уж поверь. Сила не в эйбе.

— Ага, — с сарказмом произнёс Четверг. — Пусть эта милочка подобное где-нибудь на свалке ляпнет. Да за такие слова ей там тут же ничего не сделают! Потому что она минимум вдвое сильнее лорда Айзека.

— Согласен, — мысленно ответил я.

А тем временем ударил третий колокол, знаменуя начало поединка.

Первым действовать начал Даблар. Из его рук стало вылезать что-то странное и бесформенное, я бы сказал, что это больше всего походило на жидкий дым, который стекал на землю, но при этом продолжал клубиться.

Затем этим дымом окуталась уже вся фигура. Через мгновение странная субстанция затвердела, приняв облик тонкого доспеха с множеством острых линий. Из спины вырвалось два чёрных обсидиановых крыла, а в руках у него оказалось два хлыста.

— Тёмная кровь, — прокомментировала Сильда. — Редкий дар. Должна признать, как маг Питер довольно неплох.

— Маг? Этот рыцарь с крыльями — маг?

— Ну да. Это его главная ошибка. Как боец он так себе, но при этом постоянно рвётся в ближний бой.

— А твой брат тоже маг?

— Нет, он, как и ты, универсал. Только лучше. Во всём, — Сильда покосилась в мою сторону. — Без обид.

— Да какие уж тут обиды. На правду не обижаются.

— Только грустят, — поддакнул Четверг.

Даблар же спокойно сорвался с места в полёт. Свободного пространства под куполом вполне хватало для подобных маневров. Однако он даже не шевелил крыльями, чтобы летать со скоростью реактивного самолёта и маневренностью стрекозы.

Движения просто ненормальные. Рыцарь носился внутри купола с такой скоростью, что за ним оставался отчётливо видимый шлейф. И только тут я заметил, что секрет такой манёвренности в том, что боец просто отскакивает от купола раз за разом. Похоже, тонкая пелена барьера лишь кажется тонкой, а на самом деле она довольно плотная.

Хлысты при этом выгнулись и затвердели, став похожими на тонкие двухметровые клинки. А на такой скорости оружие становилось просто чудовищным. Однако Бланшт вообще не выказывал никакого беспокойства.

Мало того, он демонстративно держал руки в карманах весь бой. От стремительных атак просто уклонялся. Иногда лёгким изящным сальто, а иногда мог банально пригнуть голову, чего было вполне достаточно.

Я не мог поверить, что он настолько легко реагировал на скоростные атаки. Это скорее походило на предугадывание. Будто бы Бланшт заранее знал, откуда и по какой траектории прилетит следующий удар.

Но в обороне битвы не выигрываются, однако план обрисовался довольно быстро. Через пару минут боя в таком темпе, за которые я был бы мёртв примерно раз двадцать гарантированно, Даблар начал выдыхаться.

Его атаки были всё так же стремительны, но вот на отскоки он тратил уже значительно больше времени. И раз я это заметил, то брат Сильды тем более. В какой-то момент он уклонялся от очередного выпада, делая сальто вперед. Но вместо простого ухода с траектории атаки он крутанулся в воздухе и с огромной скоростью полетел вниз.

Расчёт… Идеальный. Снимаю шляпу, которой у меня никогда не было, потому что бесполезный аксессуар для понторезов и ковбоев. Бланшт сделал всё настолько филигранно, что во время падения его пятка влетела аккурат в затылок несущегося противника.

Того вбило в землю, и хоть купол приглушал звук, я видел, как по серой пелене прошли волны. А ведь такого не было, даже когда крылатый маг врезался в них на полной скорости.

Не давая противнику подняться, Бланшт босыми ногами сломал ему крылья, которые тут же растеклись тёмными дымящимися лужами. Но и Питер явно не собирался сдаваться, перейдя в ближний бой.

И теперь брату Сильды пришлось действительно попотеть. Поэтому он вытащил руку из кармана. Одну.

Он играючи отбивал атаки клинков-хлыстов голой рукой. Да, та быстро окрасилась алым, но даже я видел со своей позиции, что раны неглубокие и скорее напоминают царапины. Бланшт же двигался со странной смесью изящества и вальяжности.

Отбил десяток выпадов, от других уклонился, пару раз толкнул врага, от чего у того отлетали целые куски брони, увернулся ещё от пары выпадов, проскользнул к нему за спину и несколько секунд кружил таким образом, что Даблар его даже не видел, хотя вертелся волчком.

Наконец Питер сделал резкий разворот в тот момент, когда универсал банально перепрыгнул его через голову, вновь оказавшись за спиной. Маг снова развернулся и на противоходе поймал мощную пощёчину. От шлема из тёмной крови осталась от силы половина.

Дальше инициативу взял Бланшт. Короткие тычки и отрывистые удары, чаще всего ладонью или вовсе пальцами. Но от каждого такого попадания Даблара отбрасывало, крутило и бросало из стороны в сторону.

— Ну, он дал Питеру шанс, — пожала Сильда плечиками.

— Какой смысл вообще выходить на бой при такой разнице сил? — спросил я. — Это же издевательство и избиение.

— Конечно. Бланшт тоже должны что-то получить с поединка.

— Что-то? Победы мало?

— Победа слишком очевидна, чтобы иметь вес. А вот показать разницу в уровне, своё превосходство… Это как с показательными казнями в городе. Регулярность и зрелищность — залог стабильности и процветания.

— Так это вы были инициаторами поединка на самом деле?

— Мы также заинтересованы в нём, как и Даблары. И мы тщательно подошли к выбору претендента, уж поверь. Бланшт подтвердили свой статус правящей семьи, Даблары не побоялись выйти против одного из сильнейших бойцов дома Реборн, Питер показал, что он довольно силён и амбициозен. Поверь, все остались в выигрыше. А самое главное, ближайший месяц всё внимание будет приковано к Дабларам. Потому что из множества семей именно они дрались сегодня, а не кто-то другой.

— Погоди, так этот Питер не хочет взять тебя в жёны?

— Конечно хочет. Как можно не хотеть такое, — Сильда довольно сексуально изогнула спину и провела рукой от груди вниз. — Но это розовые мечты, которые имеют мало ценности в Гнезде. А после такого выступления уже к самому Питеру выстроится очередь из невест, так что Даблары смогут выбрать лучшую партию для своего рода.

— Как всё…

— Сложно?

— Странно.

— Привыкнешь. Поверь, хоть так и не скажешь, но Питер действительно хорошо сражался. Половина родов не смогут заставить моего брата даже с места сдвинуться, не то что биться хотя бы одной рукой.

— Звучит слишком неправдоподобно.

— Ну, может быть. Вот завтра он начнёт тебя тренировать, тогда и похвастаешься своими успехами.

Я с трудом смог сглотнуть ком, вставший у меня в горле. Бросил взгляд под купол, где побеждённый Даблар склонился в почтительном поклоне. Именно в этот момент Бланшт обернулся и посмотрел на Сильду. А затем на меня.

Почему-то в животе всё мгновенно свернулось в узел.

— Кстати, — отвлекла меня Сильда. — Если хочешь, чтобы он тебя тренировал, придётся об этом попросить.

И я почему-то сразу понял, о чём она говорит. По этой хитрой улыбочке и прищуру понял. Никто в Птичьем Уделе не причинит мне вреда, пока я сам об этом не попрошу.