Мы с Седриком, Сильдой и Людвигом сидели в обеденном зале, пока мимо нас носились взбудораженные слуги. К молодому лорду часто подходили люди в одеждах стражи, передавали записки или просто что-то шептали на ухо.

Людвиг держал лицо почти так же хорошо, как и его отец, разве что записки одна за другой улетали в камин с такой скоростью, что я не всегда успевал провожать их взглядом.

Мы же с Сильдой и Седриком смотрели на небольшую игрушку в стеклянной банке. Что-то вроде паучка размером с мизинец, только собранного из костей и смолы. Паучок периодически пытался выбраться, тараня лбом стекло, но безуспешно.

Тварюшку нашли довольно быстро — пряталась под кроватью в моей комнате. Вернее, под тем, что осталось от кровати.

— Бонуоллы. Их голем, — произнесла Сильда.

— Хочешь сказать, что вот эта вот хренобора открыла целый портал прямо в мою комнату? — с недоверием произнёс я.

— Капля крови может и не такое. Седрик, отнеси голема нашим магам, пусть наведут обратную порчу.

— Госпожа, вряд ли использовалась кровь кого-то из основной ветви.

— Да мне плевать. Они пролили кровь в нашей башне — мы прольём в их. Война, значит война. И найди мне крысу, которая смогла протащить эту мерзость в комнату Рейна.

— Эм, — я примирительно поднял руку. Сильда была похожа на разгневанную фурию, но мне всё же надо было это сказать. — Скорее всего никакой крысы нет. Мне кажется, это я притащил голема.

— Как? — вперилась в меня взглядом Сильда.

— Линда. Больно уж часто она лезла обниматься. Наверное, паук тут уже давно, ещё когда цирк приезжал.

— Сучка, — чуть ли не прорычала Сильда.

В том, почему атака была именно сегодня, разбираться не приходилось. Во-первых, я оскорбил Линду накануне. Во-вторых, истёк срок моего гостевого статуса. И кому надо — те об этом знали.

Теперь я могу чувствовать себя в безопасности лишь в башне рода Бланшт, и то это относительная безопасность. Меня охраняют силами рода от других родов. И у них сил тоже немало.

Оставалось надеяться на родовые охранные чары, наложенные на башню кровью древних предков. Но, как показала практика, они тоже несовершенны.

— Госпожа, — вставил Седрик. — Мы завершили полную проверку башни, иных угроз не обнаружено. Брешь сейчас залатают и восстановят охранные печати.

— Отлично, — по голосу Сильды было понятно, что ничего не отлично. — Отведи Рейна, ему нужно восстановить силы перед завтрашним днём.

— А про рухнувшую башню никто ничего не хочет мне объяснить? — развёл я руками.

— Род Дабларов пал, — раздался холодный голос Людвига.

— Пал, в смысле потерял статус старшего рода? — спросила Сильда. — Или потерял место в совете?

— Пал, значит, уничтожен вплоть до младшего поколения. Род объявлен предателями дома Реборн, приговор вынесен и приведён в исполнение одновременно лично грандлордом. Дети Даблар лишаются фамилии и становятся Анборнами.

— Это кто? — спросил я.

— Бесправные ублюдки, — прошипела Сильда. — Мы обязаны принять их в род Бланшт. Всех до единого.

— Примем, — спокойно кивнул Людвиг. — Будет трудно, но сделаем. Да только мы сами на очереди.

— Это неправильно, — покачала головой Сильда. — Без совета родов, без вынесения вердикта. Вот так вот.

— Лорд Даблар после смерти сына решил пойти ва-банк. Возможно, он попытался бросить вызов отцу, провести церемонию права. За бездоказательные обвинения и не такое случалось.

— Не в эту эпоху.

— Теперь в эту. Очнись, сестрица, отец ведёт дом под плаху, ему уже нечего терять. Ему неважно, вырежут несколько родов на войне или он сделает это руками верных шавок.

— Кстати, а против кого собрался воевать Форсайт?

— Какая разница? Было бы желание, а цели всегда найдутся, — процедила Сильда. — Сначала захватят власть в Королевстве, затем пойдут на Республику. Потом двинут дальше на север к Атланте. По пути возьмут Башню просто потому что могут. Иди спать, Рейн. Тебя это всё не касается.

— Всё будет хорошо, — положил я руку ей на плечо. — Как только я убью грандлорда, всё в тот же день станет хорошо. Даю тебе слово.

— Ага, конечно. Ты даже не представляешь, сколько нам предстоит работы в будущем. Свергнуть отца — это лишь начало.

— Тут ты права.

Седрик показал мне мои новые покои, возле которых теперь дежурили двое охранников в масках и капюшонах. Остаток ночи прошёл спокойно. Если уж говорить откровенно, то и до конца недели ничего больше не происходило.

Наверняка в Верхнем Гнезде бурлило и кипело, шли споры, ор, крики, но всё это как-то прошло мимо меня. О том, что в доме Реборн с каждым днём становится всё хуже и хуже, я мог понять лишь по степени раздражения Сильды.

Было видно, что её план летит к черту под хвост. Моя победа мало что значит, если за ней не последует хитроумный политический ход, где всё внезапно перевернётся с ног на голову, а чёрное станет белым.

Как я понимал, в преддверии часа икс грандлорд методично выбивал оппозицию одного за другим. Сильда с каждым днём лишалась союзников, а следовательно — и возможностей.

Даблары стали показательным примером для остальных. Многие сомневающиеся просто сделали свой выбор и встали на сторону сильнейшего. Капитулировали.

С каждым днём я замечал всё больше рыцарей Форсайта на территории замка. Хотя мне редко удавалось выглянуть во внутренний двор, в основном это было во время обеда из окон общего зала. Впрочем, ублюдки в белом начали появляться и в башне Бланшт.

Этих я успел оценить как первую-вторую ступень спиритов. Вроде как ничего особенного по меркам Королевства, но экипировка и артефакты делали их опасными противниками. Ну и стоило понимать, что это просто первые ласточки.

Тренировки стали более ожесточёнными, более изматывающими, больше походили на смертельный поединок. Потому что моё тело и разум стали сильнее и крепче, а значит, я и выдержать мог больше.

В итоге я впитал две способности из трёх. Сокрытие эйба ощущалось странно, и к нему нужно было привыкать. По ощущениям, я словно покрывался коркой засохшей глины и постоянно хотелось почесаться. Но при этом никаких проблем с движением не было, и по факту всё сводилось именно к ощущениям.

Поначалу это сильно отвлекало и раздражало, так что пришлось выделить ресурс и всегда ходить, скрывая эйб. Помогло. Привык.

Гексагональный щит я сначала несколько раз использовал как артефакт, а уже потом как способность. В качестве артефакта он создавал целую стену из полупрозрачных золотистых гексагонов, а сам щит являлся центральной ячейкой. Чем-то напоминает активную защиту Симбы, когда я с ним дрался в Дельта-Четыре.

Но когда я поглотил способность, то смог создать лишь один шестиугольник перед ладонью. Правда, я мог менять его размер и плотность. Протестировал: физические объекты вроде стрел, болтов, метательного оружия отбивает на ура. Удар кулаком почему-то проходит насквозь, словно никакой защиты не было вовсе. С энергетическими же атаками — пятьдесят на пятьдесят. Тут всё зависит от мощности атаки.

Но чаще всего даже самые сильные заклинания щит останавливал — просто разрушался. При этом создать новый с ходу не получалось. А вот если атак много, но слабых, то я просто подпитывал щит и мог делать это часами.

С облаком тьмы ничего не вышло. Сколько ни пытался — оно у меня вообще не работало. Максимум получалось сделать так, что руки покрываются дымом. Эффектно, но абсолютно бесполезно.

А с полётом, который я потребовал после нападения, вышел облом. Его просто нет. Нет — в смысле не существует такого заклинания. Реборны для такого дела перевоплощаются или просто отращивают крылья, кто может. А кто не может — тот не может.

Всё это время я не покидал башню Бланшт, а за мной по пятам следовала охрана. Я не видел ни Линду, ни Сильдуса. И убить меня не пытались.

По эйбу я сумел втиснуть в себя примерно треть ступени. До предела не дошёл — просто физически не успел освоить больше эйба. Да и, честно говоря, предел был близок, я это чувствовал. Надо искать иные способы расширить границы.

Сильда говорит, что эйб с сильных монстров отличается от обычного. Третью ступень качают в основном таким способом. Но сильные монстры — это что-то вроде Магмового Дракона. Так что вопрос количества постепенно перерастает в вопрос качества эйба.

Наступил последний спокойный день. В Верхнее Гнездо прибыла официальная делегация переговорщиков от Церкви Форсайта. До этого тут располагалось одно крыло церкви, которое должно было подготовить почву и убедиться в безопасности.

Завтра утром будет совет родов, на котором Сильдус объявит о подписании пакта крови. Его поддержит большинство голосов. После чего Людвиг оспорит право Сильдуса принимать подобные решения в принципе и обвинит в предательстве дома. То есть сделает то, что должен был сделать сам Сильдус, прежде чем нападать на род Даблар.

Церемонию права проведут тут же, буквально после совета, чтобы сразу закрыть вопрос и перейти к подписанию. Что будет дальше, я не спрашивал. Меня это не касается.

Сейчас я спокойно сидел в центре зала и тяжело дышал. Напротив стоял Людвиг, за спиной подпирала стену Сильда. Всё проходило в каком-то напряжении, я был словно на экзамене. Впрочем, это и был экзамен.

— Если ты готов, — произнёс Людвиг, — то мы начинаем.

— Всё, всё, — помахал я брошью в виде арфы. — Закончили. Семь струн.

— Хм… Сколько раз ты смог меня победить?

— Я тебя всухую сделал. Как стоячего. Видишь, даже не запыхался, — произнёс я, хватая ртом воздух.

Людвиг задумался, Сильда нахмурилась. Память из петли сохранялась лишь у меня, так как именно я активировал артефакт. Но какие-то ощущения передавались и Людвигу. Тот недовольно потер шею и посмотрел на меня.

— Докажи. Нападай.

Он предлагает напасть мне, потому что считает, что его первая атака будет слишком предсказуемой и я просто выучу её за множество повторений. То же самое работает и в обратную сторону. Поэтому в чётные петли нападаю я, в нечётные — он.

В любом случае у меня преимущество: я знаю противника гораздо лучше, чем он меня. С другой стороны, при таком раскладе я действительно должен побеждать без проблем.

Два из семи. В пятой петле и в последней. Два раза я смог одолеть Людвига. Статистика, мягко говоря, не в мою пользу.

— Предупреждаю, — произнёс Людвиг. — Я буду бить насмерть, словно мы в петле. Если ты не справишься сейчас, то гарантированно умрёшь завтра, только более мучительно.

Я вздохнул и поднялся. Ладно, в шестой петле мне просто не повезло, я там сам просчитался. В четвёртой слишком увлёкся экспериментами, а вот в третьей всё хорошо сделал, просто был ряд мелких ошибок, но я успешно исправил их в пятой. То есть в теории я мог победить в четырёх из семи. Это уже хорошая статистика. Почему бы не закрепить результат?

Тем более мне действительно требовался бой без петли, чтобы прочувствовать риск на собственной шкуре.

Я встал напротив Людвига, тот моментально трансформировался в крылатого монстра с антрацитово-чёрной шкурой и массивными крыльями. Да, бой будет серьёзным.

Я замер и сосредоточился на собственных ощущениях. Подготовить атаку заранее, накопить и трансформировать энергию, затем полностью скрыть эйб. Вдох, выдох. Биополе спрессовать в минимум, выпустить ауру холода, сравнять температуру тела с окружающей средой, остановить дыхание, остановить сердцебиение, пульс в ноль.

Тело моментально начало холодеть, но я продолжал двигаться за счёт энергии эйба. Выбрасываю руку вперёд. Вылетает светляк, который тут же взрывается ослепляющей вспышкой.

Людвиг не реагирует — его такой обманкой не проведёшь. Только вот и меня перед ним уже нет. Оглядывается, но в зале пусто. Прислушивается, делает шаг ближе и задирает голову, вглядываясь во тьму под потолком.

— Ты не можешь скрыть свой запах, — рычит монстр.

Это правда. Но если я это знаю, то могу использовать. Поэтому продолжаю висеть под потолком на цепи. Скачок позволяет прыгнуть на такое расстояние вверх, чтобы воткнуть кинжал.

Людвиг понимает, где я, но не видит меня. Он набирает полную грудь воздуха и готовится к атаке.

Из тьмы вылетает кинжал. Практически беззвучно. Потому что Риис любит тишину. Людвиг легко уворачивается в последнее мгновение. Из-за этого я не успеваю скорректировать траекторию. Цепь натянута до предела, но противник не даёт мне ни шанса.

Людвиг открывает рот, и в потолок бьёт ультразвуковая волна. Очень неприятная штука. Большая площадь поражения, огромная скорость, моментально вырубает с ног.

Цепь теряет натяжение и просто падает вниз вместе с креплениями. Людвиг моментально понимает, что наверху больше никого нет, но момент упущен. Во время этой атаки его чувства притупляются, да и маневрирует он так себе.

Обычно в этот момент он уклоняется влево. Не потому, что знает, где я и как буду атаковать, а потому что просто понимает, что я буду атаковать. Один раз я перехватил его на этом уклонении, но сейчас я сделал всё настолько идеально, что этого не потребовалось.

Он ещё не прервал свою звуковую атаку, как я похлопал его по плечу. Я использовал скачок за спину практически одновременно с ударом кинжала. Мой запах был и на оружии, что сбило с толку противника.

— Убит, — убираю я руку.

— Это не бой! — рычит Людвиг. — Ты не показал ничего.

— Ты прав. Я не собираюсь драться с тобой по твоим правилам. Я победил, ты мёртв, остальное не имеет значения, — принялся я наматывать цепь.

— Завтра у тебя не будет арфы.

— У него тоже.

— И что ты будешь делать, не зная его привычек и паттернов боя?

— То же, что и с тобой. Изучу его, а затем убью.

— У тебя будет всего одна попытка.

— Я быстро учусь, Людвиг. Сам же знаешь.

Наш спор отвлёк тихий смешок Сильды. Поймав на себе наши взгляды, она рассмеялась.

— Он победил, Людвиг, — произнесла она тихо. — Не так, как ты хотел. Но признай, он победил.

— С отцом это не сработает.

— Значит, Рейн придумает что-то другое. Он у нас очень смышлёный кролик.

— Ладно, — всплеснул руками лорд, возвращаясь в человеческий облик. — Гори оно всё огнём. Зелёным.

Через час мы вновь встретились в церемониальном кругу. На этот раз Людвиг и Сильда были одеты как-то очень уж официально. Людвиг в чёрном костюме с алыми вставками, Сильда в обтягивающем платье тех же тонов. Я же непроизвольно отметил, что оно смотрится на ней довольно сексуально.

У Людвига на руке была золотая перчатка с когтями. Рядом стоял Седрик с подушкой, на которой до этого лежала перчатка.

— Рейн… Со свалки, — замешкался Людвиг. — Я, наследный лорд рода Бланшт из дома Реборн, посвящаю тебя в рыцари рода. Отныне и впредь твоя кровь равна нашей. И никто среди домов не посмеет это оспорить. Руку.

Я протянул ему запястье, после чего Людвиг когтями перчатки вонзился мне в кожу. Крови не было, но когда он вытащил когти, на руке появилось что-то вроде алой татуировки, состоящей из замысловатых линий, проходящих через места уколов.

— Четверг?

— Что-то вроде руны, которая сама по себе создаёт кодировку внутри нашего эйба.

— Что делает?

— Программа ничего не делает. Просто существует и откликается на воздействие. Похоже на слепок для сканирования. Как в браслете, которым мы дверь открывали.

— Изолируй.

— Готово.

— Верни.

— Готово.

— Удали.

— Готово.

Татуировка помигала и всё же исчезла с руки. Людвиг нахмурился, глядя на это.

— Странно, — произнёс он.

— Всё в порядке, — кивнул я. — Просто проверял кое-что. Давай ещё раз, всё будет нормально. Можно без пафоса, просто метку поставь.

Он без лишних вопросов сделал, как я сказал. То же самое. Хорошо, если с этим можно работать, то пусть будет.

— Поздравляю, рыцарь Рейн, — сделала книксен Сильда.

— Добро пожаловать в род Бланшт, рыцарь Рейн, — торжественно произнёс Людвиг.

— А мне рыцарство? — спросил Четверг.

— Зачем? Мы рыцари-однодневки, чего париться.

— Просто. Обидно как-то. Пашем оба, а титулы только тебе.

— Ты же божество, это круче рыцаря.

— Намного?

— В тысячу раз.

— Хм… Тогда ладно, — успокоился Четверг.

Вечером мне дали отдохнуть без всяких тренировок. Честно, я провёл всё отведённое время в ванне. Просто не знаю, когда в следующий раз появится такая возможность. Завтра я или погибну, или ещё хуже.

Утром всё произошло как-то рутинно. Людвиг был на совете родов в центральной башне. Сильда готовилась вместе со мной. Притащила порядка десяти разных эликсиров и следила, чтобы я выпил их в определённой последовательности.

Коктейль получился настолько ядрёный, что обычный спирит моего уровня скорее всего просто сдох бы на следующий день. Но мы и это учитывали, когда тренировали меня на сопротивление ядам. Будет хреново недельку-другую, но до неё ещё и дожить надо.

— Что будешь делать, если я проиграю? — спросил Сильду.

— Я взяла с собой листовидное копьё. Помнишь, то, из арсенала.

— Которое я сказал, что на громадное шило похоже? Пробивающее любую защиту?

— Не любую, но на отца должно хватить. Я смазала его освящённым серебром, это запретный металл на территории дома. Если ты помрёшь, попытаюсь добить отца сразу после церемонии.

— И что дальше?

— Ничего. За такое меня точно изгонят. Но, как и сказал Людвиг, лучше изгнание, чем быть такими Реборнами.

— Хороший план, — кивнул я.

— Намереваешься проиграть?

— Нет.

— Как думаешь, сможешь победить? Людвиг говорит, что нет.

— А ты?

— А я копьё освящённым серебром смазала. И ещё коктейлем из своей отборной коллекции, к которой у тебя уже сопротивление выработалось.

— Понятно.

— Ты не ответил на вопрос. Как думаешь, сможешь одолеть отца?

— Что бы ни случилось, на всё воля форсайта, — пожал я плечами.

— Омерзительно, — при упоминании форсайта её аж передёрнуло. — На вот, хлебни ещё это зелье.

— М-м-м, — принюхался я. — Яд трясинной кобры. А есть с лимоном?

Всё произошло так, как и предсказывала Сильда. Уже к обеду Гнездо стояло на ушах из-за произошедшего. Все уже знали, что сын грандлорда публично отрёкся от отца, обвинил его в предательстве и бросил вызов. Форсайтовцы приведены в боевую готовность, потому что им такие шевеления не нравятся.

Стражи Реборн из этой боевой готовности даже не выходили.

— Пора, — произнесла Сильда. — Церемония начнётся через десять минут.

— С кем буду драться? — спросил я. Был маленький шанс, что Сильдус также выставит бойца вместо себя.

— Не надейся.

— Да и ладно, — пожал я плечами.

Меня выводили под конвоем, который возглавлял лично Седрик.

— И почему отстаивать честь дома Реборн выпало тебе? — ворчал Рарни, который шёл рядом.

— Не переживай, — похлопал я его по плечу. — Тебе тоже скоро предоставится эта возможность.

— Тебе легко говорить. Ты-то быстро сдохнешь и не увидишь всего, что тут будет.

— Рарни, — произнёс Иезекиль. — Мне кажется, Рейна выбрали не в жертву.

— Что, намереваешься одолеть грандлорда? — спросил меня мастер боя.

— Он стал сильнее с нашего рейда, — вместо меня ответил Иезекиль. — Я это чувствую.

— Тишина, — оборвал разговоры Седрик.

До центральной площади мы дошли спокойно. Слух о предстоящей дуэли разлетелся по всему Гнезду, так что верхние балконы уже были забиты так, что яблоку негде упасть.

Я огляделся вокруг. Увидел знакомые лица разных Реборнов. Они смотрели на меня чуть ли не с презрением. Все уже знали, что юный лорд только на словах громкий, а как до дела дошло — выставил какого-то пришлого на убой. Хоть и рыцарь по крови, но Реборнам на это было плевать. Они относились ко мне с откровенным презрением. Чужак.

Отдельно отметил на балкончике довольную Линду. Рядом с ней стоял не очень довольный Люпен, у которого от воротника до уха тянулся свежий шрам. Да, раны от Лунного Железа долго заживают. Уловил взгляд говнюка и демонстративно почесал щеку средним пальцем.

Заметил и знакомых дайверов, которые сегодня выступали чаще как стражники. Эти смотрели на меня с сожалением и даже сочувствием.

Отдельный балкон заняла толпа из Лунолакса. Их альфа был единственным, кто притащил с собой кресло, и сейчас сидел в нём, закинув ногу на ногу. Увидев меня, Андор лишь оскалился и отсалютовал бутылкой вина, а затем сделал глоток прямо из горла.

Был отдельный балкон и для представителей Церкви Форсайта. Эти все в боевой экипировке, словно на сражение прибыли. Смотрят хмуро и с презрением. Только если Реборны ненавидели лично меня, то эти ненавидели всех Реборнов в целом, а меня просто за компанию. Ну, хоть кто-то не считает меня здесь чужаком и относится так же, как и к остальным. Приятно.

— Седрик, всё отменяется, — перед нами буквально из ниоткуда возникла встревоженная Сильда.

— Госпожа?

— Отец, — она посмотрела на меня. — Он заключил сделку с Форсайтом. Они его усилили. Он взял четвёртую ступень, Рейн. Это в корне меняет дело.

— А мне пофиг, — улыбнулся я.

— А мне не пофиг, — вмешался Четверг. — Ты, алкашня мясная, обожрался зельями в зюзю. Конечно, тебе пофиг. А я туда не хочу! И раньше не хотел! Давай, тащи меня в другие приключения какие-нибудь, эти мне не нравятся.

— Рейн, это другой уровень. Мы к такому тебя не готовили, — произнесла Сильда.

— Удвой мою оплату. Хочу крылья и… И сапоги. Удобные, неубиваемые и чтобы смотрелись круто.

Сильда обречённо вздохнула. Она прекрасно понимала, что ничего уже не отменить. И я тоже это прекрасно понимал. Да, зелья били в голову, меня переполняла мощь, я чувствовал в себе океан силы. Но при этом прекрасно осознавал, что ничего уже не откатить.

Наверное, в глубине души я даже подозревал что-то подобное. Но рискнуть всё равно стоило. Слишком много возможностей это открывало для меня. Я уже получил очень много. И сейчас выбор стоял между «получить ещё больше» и «влезть в охренительные долги». Надо разыгрывать эту партию до конца.

Я прошёл мимо Сильды и пересек границу незримого купола. Свист, крики, ругань, насмешки — всё отсекло этой пеленой. Вспыхнула метка на запястье, признавая моё право находиться здесь сегодня.

Одиннадцать статуй духов-хранителей словно бы смотрели на меня. Нет, не одиннадцать. Десять. Одна, как мне показалось, с лютой ненавистью смотрела на грандлорда Сильдуса. Предположу, что дух-хранитель рода Даблар чем-то недоволен.

Интересно, это у меня после зелий чувства обострились или шиза?

Посмотрел на грандлорда. Хмыкнул. Вот сейчас и узнаем.