На мгновение мне показалось, что я смог посмотреть в ответ. Всего на мгновение, но было некое ощущение, будто бы я взглянул на Логос, когда он сканировал меня. Будто бы всеобъемлющее внимание наконец-то обрело форму или хотя бы очертания, но мой взгляд лишь соскользнул по ним.

Через миг всё исчезло, и мы продолжили висеть в ничто. Отряд Седрика, как и другие отряды дайверов, находился в полном сознании. От внимания Логоса все прикрылись, кто чем мог. Иезекиль создал для своих сферу алого стекла, внутри которой спрятал бойцов. Другие отряды загораживались схожими способами. Я даже заметил пару огромных зонтов.

Почему-то тёмные спириты избегают внимания Логоса. Но сейчас меня это мало волновало.

— Четверг. До сих пор, если не считать арфы, все артефакты, что мы видели, отражали суть формы. Карта или компас помогают искать путь. Магнит притягивает эйб, чешуя змеи даёт дополнительный покров, и всё в таком духе.

— Верно.

— Получается, Логос каким-то образом знает, для чего создан тот или иной предмет. И наделяет его подходящими свойствами.

— Пока что это наиболее правдоподобная теория.

— И несколько десятков ключей, что мы видели, так или иначе были…

— Путеводной Звездой.

— Понял, да? Тогда действуй.

Я достал латунный ключ, который действительно не был артефактом. И мне действительно не нужен был адрес замка, который он открывает. Потому что адрес уже вшит в сам ключ, осталось только проложить к нему дорогу.

Мы дождались, когда пошли первые волны эйба. В этот раз они были куда плотнее и интенсивнее, чем мне доводилось видеть. По ощущениям, раз в десять мощнее. Связано ли это с тем, что мы идём на второй слой? Или с тем, что нас забросит в самую задницу глубины? Скорее всего, оба ответа правильные.

Ключ напитался практически мгновенно, две-три волны, и всё. Металл не смог вобрать в себя больше энергии. С оружием пришлось повозиться, но тоже получилось добиться полного поглощения.

Генри предупреждал, что так будет. Особый металл невозможно заполнить одним махом, ему нужно время, чтобы усвоить энергию. Особенно это касается тесака, для него использовался очень энергоёмкий сплав.

Но всё, что я мог сделать в это погружение, я сделал. Оставшийся эйб, а это примерно половина, я впитал сам. Чуть-чуть подкормил Обнимающего, а то он в последнее время совсем изголодался. А вот тёмной богине без имени не досталось ничего. Плохо себя вела.

Впрочем, в этом есть и наша вина. Тяжело даётся обучение этих тварей.

— Кстати, Четверг, как там дрессировка картошки продвигается?

— Уперлись в тупик. Без расшифровки энергокода полного контроля не добиться. То, что есть сейчас, всего лишь иллюзия контроля за счёт силы.

— Так ты же уже отожрался. Когда расшифруешь?

— Могу начать хоть сейчас. Полная расшифровка займёт триста двадцать семь лет при полной загруженности.

— Было же… тридцать, вроде?

— Чем больше я узнаю о кодировке, тем больше, оказывается, я не знаю. Корректировка времени движется быстрее моего развития. Оптимальное решение проблемы — отдать весь эйб мне! Ве-е-есь! Больше эйба этому красавчику!

— Пока что силовая дрессировка кажется мне оптимальной, лучше остановимся на ней. Так что бо-о-ольше эйба Рейну! Весь эйб мне! Ахахаха…

— Вот мы и докатились до ИИ-конкуренции.

Чувство притяжения наступило внезапно, и я позволил телу спокойно всплыть. Несмотря на кромешную темень, я спокойно увидел несколько десятков силуэтов через энергетическое зрение. Сейчас они все светились белым эйбом, словно лампочки. То есть халявный эйб жрать они могут.

И я заметил, что этот эйб медленно втягивается в их кости, постепенно чернея. Тёмные спириты были как тот сплав, накапливали эйб и по чуть-чуть его осваивали, становясь сильнее. Интересное свойство.

Из-за этого я смог разглядеть и сам чёрный эйб. Правда, мне это мало что дало. Если у обычных спиритов я мог примерно определить ранг или ступень по плотности и структуре, то с чёрным эйбом у меня такого не получалось. Просто не с чем сравнивать. Ну разве что у Седрика кости казались чернее.

— Все на месте, — услышал я голос командира. — Рейн, тебе свет нужен?

— Так справлюсь.

— Хорошо. Ищем выход и осматриваемся.

Маска хоть и обладала свойствами ночного видения, но в кромешной тьме оно так себе работало. Спасало лишь энергетическое зрение. Но просить включить свет, когда все остальные прекрасно обходились без него, мне эго не позволяло. Да, ребячество, но я же ученик самого Людвига, от меня ждут великих свершений. Три раза «Ха».

Вскоре кто-то проломил стену, и стало немного светлее. Фигуры-лампочки небольшими группами двинулись на выход, и я последовал за ними.

Оказавшись под открытым небом, я понял, что мы находимся на краю глубокого кратера диаметром в несколько десятков километров. Судя по чёрному камню под ногами и толстому слою сажи, сюда минимум влетел метеорит.

— Ощущаю слабый радиационный фон, — сообщил Четверг. — Это был не метеорит, а ядерный удар. Очень высокой мощности. Удар такой силы должен был неизбежно повлиять на планетарную экосистему.

— У нас будут проблемы из-за радиации?

— Никаких. После твоих упражнений с помешанной на ядах психопаткой я это даже за воздействие не считаю.

— Супер.

Нас перенесло в пещеру, вырытую прямо в стене кратера. Приглядевшись, я понял, что всё кольцо стены буквально изрыто подобными входами. Внизу, в самом центре кратера, я заметил нагромождение чёрных камней, напоминающих усечённую пирамиду. Это было явно не природное образование.

— Странно, — пробормотал я. — Очень странно.

— Эй, Рейн, — раздался за спиной голос Рарни. — Ты же вроде как странник, да?

— Меня так называют, — кивнул я.

— На втором слое ты не бывал, да? Спорим, такого дерьма тебе видеть не приходилось.

— Да он даже не понимает, на что смотрит, — усмехнулся Асмонд.

— Тут всё довольно очевидно, — возразил я.

— Да ладно? — улыбнулся Рарни. — Может, тогда объяснишь нам, недотёпам, раз такой умный?

Я взглянул на зама, на Седрика. Но дворецкий делал вид, что думает о чём-то важном, хоть и прислушивается к нашему разговору. Я же видел, как отряды начали разбредаться в разные стороны, двигаясь вдоль склона.

Проверка новичка. Банальная, но проверка. Впрочем, я не могу их в этом винить — сам бы на месте Рарни был недоволен. Ему в отряд запихали какого-то важного желторотика, за которым надо приглядывать, так ещё и лидерства лишили. Можно понять парня.

— Это локальная экосистема, — произнёс я. — Очень интересная. Стены кратера изрыты пещерами, в которых сидят существа одного вида. Не знаю, кто именно, из подходящих под такие условия я видел разве что Огненных Саламандр. Это точно не Скальные Големы и не Магмовые Спрайты.

— С чего вдруг?

— Они не откладывают каменные яйца, — я указал пальцем на сложенную в центре кратера пирамиду, состоящую из множества овальных валунов. — С другой стороны, те же Саламандры обычно держат яйца под боком, а тут целое сообщество с общей кладкой. Это действительно странно.

— Сдаёшься? — хмыкнул Рарни, но уже не так уверенно.

— Была такая мысль, потому что яйца на такой открытой местности — слишком лакомая добыча. А потом я понял, что это и есть лакомая добыча. Это приманка. Монстры приходят на эйб от яиц, сползают в кратер, где сами становятся добычей хозяев. Это такая большая кормушка.

— Неплохо, — вставил Седрик.

— Остаются ещё два момента. Предполагаю, тут слишком твёрдая порода, — я пнул один из камешков под ногами. — Так что даже Раскалённые Черви здесь не живут. Остаётся угроза с неба. Стая Птаров разобрала бы такую кладку за пару часов. Разбили бы яйца о камни и сожрали бы детёнышей. Но раз они этого не сделали, значит, Птаров здесь нет.

— Почему? — спросил Седрик.

— Только один вариант. Я такое уже видел. В небе водится альфа-хищник, который и контролирует территорию. Тогда бы он сам сожрал кладку — вот что странно. Этот момент я и не понял в начале, пока не пригляделся. Яйца отличаются. Альфа-хищник не сожрал кладку, потому что это и его кладка тоже.

Я посмотрел на отряд. Судя по кислым рожам, поржать над новичком уже не выйдет. Я лишь пожал плечами. Они могут сто лет охотиться в этом месте, но я-то избороздил глубину вдоль и поперёк. Да, первый слой, но и там можно наткнуться на подобное дерьмо, просто реже.

— Получается интересная синергия, — продолжал я. — Саламандры… Саламандры же? — дождался кивка Седрика. — Саламандры тут живут, растят потомство и охотятся на залётных монстров. А альфа-хищнику не приходится жить в гнезде, питаясь мелочью, потому что все подступы надежно охраняются ящерицами. И он может спокойно охотиться на дичь покрупнее. Из этого следует два вывода. Спускаться в кратер близко к кладке — очевидная смерть. Второе, мы тут собрались лишь потому, что альфа на охоте. Значит, у нас есть какое-то время, чтобы заняться своими делами.

— Людвиг не берёт в ученики всякую бездарность, — задумчиво произнёс Седрик. — Господин Рейн, как считаете, кто является альфой этого кратера?

— Не знаю, — честно ответил я. — Крупный летающий хищник с аспектом огня или схожим. Раз яйца разных видов лежат в одной кладке, значит, им требуются одинаковые условия. Высокая температура, сухость. Я бы предположил Жар-Птицу, но как будто бы мелковата для подобного. Скорее всего это какая-то тварь, которой я не встречал. Я и правда почти не бывал на втором слое.

— Магмовый Дракон. Так что если услышишь хлопки крыльев, просто прячься и молись… Кому ты там молишься, тому и молись, — произнес Рарни серьезным тоном.

— Я никому не молюсь.

— Услышишь хлопки, — ответил тот, — тогда и начнёшь.

— И какой у вас план? — спросил я. — Вы же за кровью ящериц пришли? Как будете выманивать?

— Выманивать? — удивился Асмонд, тут же получив затрещину.

— Только не говорите, что вы полезете прямо в норы, которые они наизусть знают. Не будете же вы драться в замкнутом пространстве с огненными тварями, владеющими площадными атаками, ещё и сражаясь на их территории?

— Кхм… — закашлялся Рарни.

— Мы с удовольствием выслушаем любые ваши предложения, господин Рейн, — спокойным тоном произнёс Седрик.

Я заметил, что после моего объяснения этого места он вновь перешёл на уважительный тон, хотя как командир отряда имел полное право называть меня как угодно. Это в башне я важный гость, а он дворецкий. Тут я всего лишь подчинённый.

— Мы появились в одной из пещер этих тварей, но пещера пустует и давно заброшена, а вход был завален. Значит, не все места одинаково хороши. Вот там, например, — я указал пальцем на ничем не примечательный участок склона, — отчётливо видна тропа и пологий спуск. Значит, с того края часто приходила добыча, из-за чего порода местами обвалилась. Там жирное место для ящериц.

— Продолжайте, — произнёс Седрик, щурясь и пытаясь понять, о чём я говорю.

— Нужно искать места, где добычи мало. Наверняка в стае есть свои отщепенцы, которым не досталось сытной норки. Такие будут слабее. И ещё они будут голодными. Выманить их из нор станет гораздо легче. Это самый безопасный способ, который я вижу. Правда, я ничего не знаю о способностях Реборн. Если вы можете спокойно входить в норы, битком набитые крепкими, отожравшимися саламандрами, и по щелчку пальцев выносить их пачками… — я говорил это на полном серьезе без всякого сарказма или насмешки. — То, конечно, надо идти в самые жирные участки и искать самые густонаселённые пещеры.

Я закончил объяснения и посмотрел на отряд. Рарни стоял с отвисшей челюстью, Асмонд как-то глупо улыбался, Иезекиль, кажется, вообще не слушал меня, а вот Седрик рассматривал кратер с задумчивым видом.

— Вот вам и бледноэйбовый, — хохотнул разведчик, тут же пригнувшись.

Затрещина от Рарни пролетела мимо.

— Нам нужно хотя бы пять-шесть ящериц, — произнёс наконец Седрик. — Времени у нас около двух суток. Если план господина Рейна сработает, это позволит в дальнейшем отправлять на Лавовое Плато менее опытные отряды, не переживая за них. Господин Рейн, наш участок — на девять часов и далее по часовой.

Я посмотрел, куда указывал Седрик. Ровно в том месте была очевидная тропа, отличное место для охоты, если ты готов совать голову прямо в раскалённые пасти тварей. Род Бланшт явно забрал себе лакомый кусок, по их мнению. А вот в паре километров ближе к нам уже можно было поискать добычу попроще.

Для начала мы решили забраться на самый верх, чтобы пройти по кромке кратера. Остальные отряды двигались прямо по стене — наклон позволял. Будь я обычным человеком или слабым спиритом, скорее всего уже кубарем катился бы вниз, но слабаков среди этих дайверов не было.

Мы выбрались наверх и пошли к выбранному мною месту. По той же логике, что и ранее, самые лучшие пещеры в плане добычи должны были располагаться наверху, так что, возможно, нам придётся снова спускаться.

— Эх, дофига как-то, — пробормотал Асмонд. — Иезекиль, подсобишь с поиском?

Маг молча кивнул и присел. Его ладонь тут же покрылась кровью, которая мелким бисером начала взмывать в воздух и оседать. И так до тех пор, пока перед ним не появился силуэт, напоминающий собаку. А затем и еще одного. И третьего.

Фантомы Кровавых Гончих. Точно таких же создавал Ред в те времена, когда я был совсем уж зелёным юнцом. Только эти фантомы выглядели более плотными и насыщенными. А ещё для их создания не требовались жертвоприношения и артефакты. Сам одной рукой сотворил.

Асмонд же действовал похожим образом, однако из его рук начал литься густой чёрный дым. Он спустился к его ногам плотным облаком, а затем из него выбежал чёрный сгусток и тут же исчез за краем уступа. А следом ещё и ещё один. Через несколько секунд пара десятков чёрных сгустков устремилась вниз по склону в поисках добычи.

— Туманные Грызуны, — с гордостью произнёс Асмонд. — Эйб за двадцать шагов учуять могут.

— Мы слишком открыты, — произнёс Седрик. — Озаботься этим вопросом тоже.

— А, точно. Простите, — спохватился Асмонд.

Через мгновение облако дыма уплотнилось, приняв форму извивающейся змеи. А затем она выстрелила в небо, чтобы мгновенно слиться с пеленой облаков.

Кровавые фантомы также скрылись внизу, поэтому нам оставалось лишь ждать результатов. Если я ошибся и стая не такая уж и большая, то придётся смещаться к основной охотничьей тропе. А там вряд ли кто-то захочет вылезать из уютных норок. Впрочем, я довольно долго жил рядом с одной такой саламандрой, так что у меня в кармане есть пара фокусов, чтобы выманить зверюгу. Правда, ей такое не понравится.

Пока мы ждали разведку, я решил осмотреться вокруг. Безжизненная серая пустошь цветом сливается с натянутыми небесами, словно у художника одновременно закончились и краски, и вдохновение.

Чуть дальше виднелись горы, иногда мелькали странные сухие деревья, а в остальном — ничем не примечательное открытое пространство.

Так, стоп. Деревья.

Я присмотрелся внимательней, грудь начала ныть в том месте, где когда-то была пробита. А на лицо сама по себе налезла улыбка.

— Седрик. Вы тут всё равно пока баклуши бьёте, а я пока пойду поговорю вон с тем кустом. Он мне должен.

— Ничего мы не бьём. Асмонд, ты опять что-то разбил?

Я уже не вслушивался и шёл вперёд. Сразу три дерева внезапно ожили, а в центре их сплетений раскрылись глаза. Тут же все три покатились в мою сторону, перебирая заострёнными многосуставчатыми лапами.

— Реванш, сучки, — усмехнулся я.

В первого влетела алая молния. Древоглаза протащило по земле метров двадцать, впрочем, он быстро очухался.

Второй с прыжка попытался пригвоздить меня к земле сразу тремя кольями, но промахнулся буквально на расстояние одного шажка, который я сделал. Пинок прямо в глаз — и визжащая тварь катится по земле.

Третий действовал осторожней, держал дистанцию, нанося выпад за выпадом. Он принялся кататься вокруг меня, атакуя разными конечностями с разных углов. Оценив скорость врага и сравнив с собственной реакцией, сделал закономерные выводы.

Я решил последовать примеру наставника и просто убрал руки в карманы. Как раз подскочили ещё два древоглаза, так что теперь я оказался окружён. Как там говорила Сильда? Закрепить навыки на практике? Думаю, минут двадцать у меня есть на закрепление. А потом уже достану тесак.