Я сидел в центре церемониального зала рода Бланшт и разглядывал брошку в виде арфы, которую держал в руках. Три из семи струн еле заметно вибрировали, а я просто продолжал наблюдать.

В звенящей тишине думалось как-то отстранённо, что сейчас было мне на руку.

— Почему арфа? — спросил я. — Почему брошь?

— Почему бы и нет?

— Обычно форма артефактов имеет хоть какой-то смысл. У кролика антикварные часы, он останавливает их, а следом останавливается и время вокруг. Это логично.

— Разве это важно? — спросил Четверг.

— Не знаю. Просто пытаюсь понять.

— Нужно больше божественных артефактов схожего спектра для проведения полноценного анализа.

— В других штанах оставил. Сейчас поищу, может, по карманам завалялась какая божественная мелочь.

Я сосредоточился и дёрнул четвёртую струну. Та тихо завибрировала, а я разглядывал еле заметные волны, расходящиеся в стороны. Они достигали стен зала, резонировали и отскакивали обратно, складываясь в замысловатый узор. Четвёртая петля была активирована.

И пока я продолжал так сидеть, незримая энергия снова начала скапливаться вокруг брошки, чтобы потом разлететься по залу в момент следующей активации.

Артефакт действительно не имел эйба, но он мог накапливать его извне. Всё вокруг пропитано эйбом, всё содержит энергию. А без свинцового изолята энергия начинает немного фонить. Не так страшно, когда у тебя лаба всего с одним генератором. Но когда весь мир буквально пропитан эйбом, а каждое живое существо имеет ауру, в сумме это становится весомым аргументом.

— Мы же тоже можем впитывать энергию извне, — задумчиво произнёс я. — Ядро у нас так и заряжается. Получается, божественный артефакт — это что-то вроде внешнего ядра?

— Самозаряжающаяся батарейка. Удобно.

— Но это вопрос энергии. Вопрос самой программы остаётся открытым. Как энергия узнаёт, что нужно сделать, без кода?

— Есть только один ответ. Унабрис сам, лично, каждый раз запускает петлю. А струны — это что-то вроде колокольчика. Ты просишь активировать петлю, он это делает. Или не делает. Эта теория объясняет, почему артефакт работает только в месте силы.

— Ты прав.

Я встал и пошёл из зала. На выходе петля оборвалась, и я снова оказался в центре, но уже в «реальном» времени. Этакий способ самостоятельно прервать петлю. Снова вышел из зала и направился в обеденную комнату.

Сильда частенько сидела там вечерами, попивая вино возле камина. В этот раз тут было пусто.

— Седрик, — устало произнёс я.

— Да, господин Рейн? — дворецкий буквально появился за моей спиной.

Я обернулся и убедился, что он стоит на десять сантиметров дальше обычного. Ровно на границе моего биополя, которое я специально расширил на максимум. Экая учтивость.

— Передай госпоже Сильде, что я хочу с ней поговорить, будь добр.

— Я передам, но госпожа вся в заботах. Дела рода.

— Да, да, я знаю. Ты передай, а там будь что будет.

Я уселся в кресло напротив камина, создал пару светлячков и бросил в дрова. Те моментально вспыхнули, и комната наполнилась теплом и светом. Несгораемые поленья — это очень удобно. Горят ровно и потрескивают так приятно.

Пока меня никто не отвлекал, я достал латунный ключ и принялся вертеть его в руках. Если это и был божественный артефакт, то явно иного действия. Потому что он не притягивал энергию, как арфа, не имел собственного эйба и вообще никак не хотел с эйбом взаимодействовать.

Теперь я видел чуть больше, смог разглядеть принцип работы арфы, но ключ все еще оставался просто безделушкой.

— Ты хотел меня видеть? — в зал вошла Сильда. — Честно, у меня мало времени. Как и у тебя.

— Зачем мне в глубину?

— А, ты об этом хотел поговорить?

— Нет, но решил начать с малого.

— Ага, то есть разговор будет долгий, — Сильда уселась в соседнее кресло, скинула туфли и подобрала ноги под себя. — Мне нужны кое-какие ингредиенты, в том числе для отваров, которые ты хлещешь литрами. А тебе не помешает закрепить навыки на практике.

— Практику лучше получать против спиритов, а не против монстров.

— Ну так никто тебя не ограничивает в выборе целей, — усмехнулась она. — А ещё создашь себе артефакты из оружия. Генри хорошо постарался, но это просто заготовки.

— У рода Бланшт проблемы с эйбом? Думаю, запитать металл под завязку не так чтобы трудно.

— Запитать — да. Но кто придаст твоему оружию лучшие свойства? Есть только один мастер артефакторики, которому я бы доверила подобное. А Логос берётся за подобное лишь при входе в глубину.

— Ты хочешь, чтобы я запитывал артефакты там?

— А как иначе. Помнишь свалку? Никто не создаёт спиритов с помощью чистого эйба. Развивают — да. Но вектор задают только через погружение. Логос смотрит на кандидата и даёт ему лучшее направление развития. То же самое с артефактами. Странно, что приходится объяснять тебе очевидные вещи.

— Ну раз уж начали, объясни ещё одну. Как я попаду на поединок с Сильдусом в церемониальный круг?

— Людвиг бросит ему вызов права. Проигравший будет изгнан из дома Реборн. Это высшая степень, даже смерть не так позорна. В таком случае отец будет вынужден сражаться сам. Он может выставить вместо себя любого лорда, но это лишь облегчит нам задачу. Людвиг же выставит тебя.

— Я же чужак?

— Скажем, что у тебя клятва крови. Принесёшь её Людвигу.

— Не принесу.

— Тогда придётся взять меня замуж.

Я повернулся боком, чтобы была возможность внимательно посмотреть Сильде прямо в глаза. Она демонстративно выгнула спину, чтобы смотреть в глаза было проблематично из-за выпирающего выреза на груди. Но я справился.

— Скучный, — фыркнула она. — Мог бы хоть для приличия попялиться немного, между прочим специально платье подбирала.

— Это у тебя так много дел? Давай сразу перейдём к варианту, на который я соглашусь.

— Дадим тебе рыцарство дома Бланшт. Уже всё готово, просто официально не заверяли, чтобы слухи не поползли. Это высшая награда для чужаков. Выдается за особые заслуги перед домом и по сути приравнивает тебя в правах к любому члену рода. Почти.

— Так просто?

— Не так и не просто. Но это наши заботы, тебя они не касаются. Со своей стороны мы всё делаем.

— И за какие же особые заслуги мне положено рыцарство?

— За свержение главного предателя дома Реборн, разумеется. А то, что было выдано заранее, там уже никто разбираться не будет.

— И если я убью грандлорда, то потом просто смогу пойти заняться своими делами?

Улыбка сползла с лица Сильды, после чего она посмотрела на меня с кислым выражением.

— Раз ты задаёшь этот вопрос так рано, значит, успел пообщаться с моей сестрицей, да?

— И это тоже.

— Рейн, учти, что она хоть и младше меня, но боготворит отца. И тот уделяет ей много внимания. Если яблоко от яблони недалеко падает, то Линда вцепилась в ветку зубами и падать не собирается вовсе. Она точная копия отца, только с сиськами. А это ещё опаснее. Не надо думать, что она вся такая миленькая и наивная. Каждый её жест, каждое слово, каждая улыбочка — всё просчитано заранее и выдано в нужный момент.

— А ты чем лучше?

— Я говорю тебе прямо как есть. Со всеми рисками и последствиями. Да, немного давлю угрозами и силой, но это пока есть возможность. И я прекрасно понимаю, что с каждым днём этой возможности всё меньше и меньше.

— Тогда ответь на вопрос.

— Тебя казнят. Спасибо, что не делаешь удивлённое лицо. Ты убьёшь грандлорда, какие тут могут быть ещё варианты? Чужак, пусть и в статусе рыцаря, убивает первое лицо дома Реборн, и дальше что? Пойдёт жить как ни в чём не бывало? Это крах репутации дома.

— Проиграю — умру. Выиграю — умру. Напомни, зачем это мне всё надо?

— Откажешься — умрёшь. Сбежишь — умрёшь. Как ни крути, итог у тебя один.

Помолчали, оба глядя на пляшущее в камине пламя. Опять же, я не услышал ничего такого, о чём бы сам не догадывался.

— Когда всё случится, — произнесла Сильда, — если ты справишься, некоторое время уйдёт на процедуру передачи власти Людвигу. Затем у дома Реборн будет столько забот, что всем станет не до тебя. В итоге, если дом переживёт предстоящую заварушку, то про тебя никто не забудет, но времени свалить подальше у тебя окажется предостаточно.

— Линда сказала, что без отца дом Реборн уничтожат.

— Попытаются. Если мы откажемся становиться рабами, то попытаются уничтожить. Тогда другие дома станут более сговорчивыми.

— И зачем тогда всё это?

— Очевидно. Лишь перед угрозой полного исчезновения дом начнёт биться в полную силу. Мы простояли с незапамятных времен, так что легко не сдадимся. И это станет отличным примером для других домов. К тому же, какая тебе разница? Если мы падём, тебе же проще.

— Если вы падёте, то я стану главным козлом отпущения, заварившим эту кашу. И на меня будут охотиться все остальные дома, а может, и те, против кого вы воюете.

— И что? — беззаботно спросила Сильда. — Тебе не привыкать. Свалка тебя ненавидит за то, что ты там устроил. В Прайме ты преступник без права входа. В Королевстве тебя и так ищут за то, что притворялся отпрыском старого лорда, так ещё и держал какие-то технологии у себя в подвале. В глубине тебя высматривает каждый Наблюдатель. С Ателье, предполагаю, тоже не заладилось. Подумаешь, одним домом больше, одним меньше. Ты и так жив лишь по какому-то чудесному стечению обстоятельств.

— Скажи ей про Мерлина, — вклинился Четверг. — Вот тогда она вообще ох… Как удивится.

Я отмахнулся от назойливого ИИ, чтобы тот не мешал мне думать.

— К тому же заметь, что ты получил за всю эту историю с очистителем и дистриктами? Ничего. А я предоставила тебе лучшие условия для развития, все материалы, расходники, учителей, артефакты в конце концов. Разве это не лучшая твоя сделка?

— Гладко стелешь, Сильда, — произнёс я, вставая с кресла. — Прям как твоя сестра.

В спину мне донеслось недовольное фырканье. Плевать. Я не собирался подыхать под чужую дудку. И у меня оставалось ещё две недели, чтобы выстроить собственный план действий. Этап наблюдения и анализа можно считать завершённым, пора бы навести шороху в этом гнезде.

И поход в глубину для меня сейчас является идеальной возможностью для этого. Поэтому к назначенному сроку я стоял в полной экипировке, включая маску лиса. Два коротких стука в дверь, после чего я резко её распахнул. Седрик так и завис с занесённой рукой. Посмотрел на меня несколько секунд, явно борясь с собой, после чего всё же стукнул ещё раз об косяк.

— Господин Рейн, — взял себя в руки дворецкий. — Рад, что вы уже готовы, прошу следовать за мной.

Седрик был экипирован в лёгкую кожаную броню из тёмной ткани с алыми вставками. На шее повязан платок, который можно легко натянуть по самые глаза, капюшон скинут. Стандартная одежда воинов дома Реборн.

Получается, нянька идёт со мной. Хорошо, это очень хорошо.

Мы спустились на нижние уровни замка, куда-то в самые недра скалы. Даже дышать здесь было тяжело, а на плечи давил незримый груз тысяч тонн каменной породы. Вскоре мы пришли в круглый зал с колодцем в центре. Помимо нас тут было ещё около трёх десятков человек, все как один в точно такой же экипировке, как и Седрик. Отличались лишь нашивки на груди.

У рода Бланшт герб был в виде алой капли в круге. И таких тут было ещё три человека.

— Познакомься с отрядом, Рейн, — произнёс Седрик. — Мастер ближнего боя Рарни. Мастер магии Иезекиль. Мастер разведки Асмонд. Парни, это Рейн, ученик господина Людвига.

Я по очереди пожал руки трём мужчинам. Рарни оказался хмурым парнем с проседью на висках, но живым, цепким взглядом. Рукопожатие такое, словно он проверял мои кости на прочность.

— Седрик сегодня за командира, а я буду его замом. Поэтому будь любезен, не своевольничай и делай то, что тебе прикажут. Тогда будет больше шансов вернуться живым.

— Учту, — сдавил я его руку в ответ.

Иезекиль показался мне вообще не от мира сего. За всё время он даже не посмотрел в нашу сторону, лишь лениво махнул рукой, когда Рарни пихнул его в бок. Всё это время маг с задумчивым видом перебирал чётки из красного стекла, чем-то похожие на кровавые рубины.

Разведчик Асмонд оказался улыбчивым парнем, самым молодым из тройки, возможно даже моим ровесником.

— Привет, Рейн. Добро пожаловать в отряд затычек, — усмехнулся он.

— Почему затычек?

— Заткнись, Ас, — проворчал Рарни.

— Потому что нами затыкают любую жо…

— Помолчи, Асмонд, — оборвал его Седрик. — Отряд Рарни считается одним из самых опытнейших среди дайверов не только рода Бланшт, но и всего дома Реборн. Рарни — их командир, но ввиду особенностей миссии на этот раз я возьму командование на себя на правах старшего и более опытного. Рарни?

— Признаю твоё право, Седрик, — с неподдельным уважением поклонился он.

— Это кто тут считается лучшим отрядом? — раздался насмешливый голос. — Оу, неужели в роду Бланшт всё так плохо, что пришлось спустить старого пса с поводка?

Я обернулся на голос. Мужчина с белыми, как снег, волосами, хамоватой улыбочкой и острыми скулами. Весь какой-то нескладный, тощий, но при этом стоял так, словно красуется на подиуме. На груди знак из пяти горизонтально сложенных костей.

— Люпен, — отозвался Седрик. — А ты всё ещё подкрашиваешь волосы, чтобы выглядеть старше?

— Это мой естественный цвет, — скорчил рожу беловолосый скелет.

— Что, правда? Я думал, такое бывает лишь у Луноликих.

— Сомневаешься в чистоте моей крови? — буквально прошипел Люпен, а четвёрка бойцов за его спиной моментально подобралась.

— Ни в коем случае, — расслабленно произнёс дворецкий. — Такой говнюк, как ты, может быть лишь чистокровным Бонуоллом.

За спиной в голос загоготал Асмонд, пока не получил хлёсткую затрещину от Рарни. В этот момент Люпен наконец заметил меня. Вернее, сделал вид, что заметил, так как я был в этом зале белой вороной в своём костюме и маске.

— По крайней мере Бонуоллам хватает людей для ритуала погружения. Впрочем, чего ещё ждать от затычек.

— Род Бланшт может и немногочислен, но это не мешает ему оставаться сильнейшим в доме Реборн, — раздался звонкий голос со стороны. — А вот до меня дошёл слух, что этот юноша — ученик господина Людвига. И я уверен, что не стоит его злить понапрасну. Господин Людвиг явно не стал бы тратить своё внимание на посредственность. Впрочем, Бонуоллам это и так известно лучше всех.

К нам подошёл юноша, младше меня, но держится настолько гордо, что мне аж завидно стало.

— Мы не знакомы. Питер Даблар, наследный лорд рода Даблар, — поклонился он мне.

— Рейн… — я замялся. — Ученик господина Людвига. Видел вашу… — я хотел сказать «дуэль», но вовремя опомнился. — Вашу церемонию права. Очень впечатлён.

— Слышать такое от юного ученика, это большая честь для меня, — глубоко поклонился Питер. — Не сомневаюсь, что под руководством господина Людвига вы легко превзойдёте меня. Если уже не превзошли. Весь дом Реборн смотрит на вас с интересом. Вы первый ученик господина Людвига, все ждут от вас больших свершений.

В голове в голосину заржал Четверг.

А я размышлял над сказанным. Получается, Питер намекнул Бонуоллам, что те являются посредственностью, ведь наследный лорд правящего дома сражался с Питером, а не с кем-то из них. А ещё этот Даблар кажется мне неплохим парнем, как ни странно.

И если Люпен мог позволить себе выделываться перед дворецким, то в присутствии наследного лорда моментально прикусил язык.

— Что ж, — Питер продолжил делать вид, что Бонуоллов тут просто не существует. — Рад видеть вас, уважаемый Седрик, на ритуале погружения. Приятно знать, что вы ещё находите время учить наше поколение.

— Стараемся, хоть кровь моя уже не та, — церемониально поклонился Седрик. — Рад видеть, что род Даблар воспитал себе достойную смену. Прошу простить, юный лорд, но нам нужно готовиться к ритуалу.

— Встретимся на той стороне, — улыбнулся Питер. — Удачи, Рейн.

— И вам, — кивнул я.

Когда все разошлись, мы подошли к колодцу, над которым водили руками сразу пять человек в тёмных балахонах. Я с удивлением заметил, что они испускают волны чёрного эйба, каким-то образом воздействуя на материю портала.

— Люпен может показаться недалёким выскочкой, — тихо заговорил Седрик. — Что так и есть. Но глупость зачастую делает людей ещё опаснее. Не стоит с ним связываться.

— Я и не собирался.

— Вот и славно. Он опытный душегуб и даст фору любому в этом зале. А у глубины свои законы, там нет духов-хранителей, чтобы присмотреть за нами.

— Намёк понял, — кивнул я. — А что эти пятеро делают с колодцем?

— Открывают портал туда, куда нам нужно. Сегодня дом Реборн идёт добывать кровь редких существ в определённое место. На втором слое.

— Можно выбирать, куда нырять?

— Дети Бездушного не подчиняются правилам. Мы можем делать, что хотим. К сожалению, это работает в обе стороны. Будем надеяться, что твоё присутствие хоть немного смягчит Логос, и сегодня он не будет к нам так жесток.

Четверг в голове заржал с новой силой.