После Нового года выпало много снега.

Заключенные из исправительно-трудового отряда разгребали сугробы во дворе, грузили снег на платформу для вывоза на пшеничные поля за тюрьмой.

Гао Ма первым вызвался вывезти платформу и, таща за собой целый обоз снега, вышел из тюремных ворот.

Поскольку наружу отправили не группу преступников, а одного человека, дозорных не выставляли. В воротах встал кадровый работник по вопросам трудового перевоспитания и, от нечего делать засунув руки в рукава, переговаривался с часовым на башне.

Часовой спросил:

– Почтенный Ли, а у тебя жена родила?

Кадровый работник удрученно отозвался:

– Нет еще, больше месяца перехаживает.

Часовой заголосил:

– Ничего страшного, не зря же в народе говорят, что «тыковка сама опадает, когда созреет».

– Как это «ничего страшного»? Тебе легко говорить, не твоя жена лишний месяц беременная!

Гао Ма, весь в поту, притащил пустую платформу.

Кадровый работник с одобрением посмотрел на него:

– Номер 88, ты бы передохнул чуток, пускай остальные потрудятся.

Гао Ма ответил:

– Я еще не устал.

И втащил платформу во двор.

Часовой заметил:

– Молодец этот Номер 88.

– Демобилизованный, человек очень вспыльчивый, впрочем, каких только людей не увидишь в наши дни.

– Но у них там в уезде Тяньтан чиновники правда заврались, нельзя все валить только на народ.

– Вот я и попросил руководителя смягчить наказание этому парню. Если честно, то не такое уж страшное преступление он совершил.

– В наши времена это обычное дело.

Гао Ма снова пошел с полной снега платформой.

Кадровый работник окликнул его:

– Может, отдохнешь немного?

Гао Ма отозвался:

– Эту тачку отвезу – и отдохну.

Гао Ма потащил платформу на пшеничное поле.

Часовой спросил:

– Почтенный Ли, слышал я, что вроде как заместитель политрука Юй переводится от нас?

– А кому здесь оставаться хочется? Тот еще пост, работаешь из года в год без праздников, а денег кот наплакал, если бы у меня была возможность – я бы и сам ушел.

– Если все настолько безнадежно, то почему бы тебе не уйти в отставку? Я тут собрался заделаться индивидуальным предпринимателем.

Кадровый работник выдохнул.

– В наши времена лучше всего быть чиновником, а если чиновником стать не получается, то приходится зарабатывать чем придется.

…

– Эй, а что это Номер 88 не возвращается?! – крикнул некоторое время спустя часовой.

Кадровый работник посмотрел вдаль, перед его глазами раскинулись необъятные поля, ослепительный солнечный свет озарял чистый белый снег, заливая все вокруг сиянием.

На сторожевой башне завыла сирена.

Часовой крикнул:

– Номер 88, стой! А то стрелять буду!

Гао Ма бежал навстречу солнцу, сильный свет бил ему в глаза, волнами накатывал свежий вольный воздух. Он несся вперед, не обращая внимания ни на что, он был одержим жаждой мести, он ощущал, точно несется меж облаками на струе тумана. Вдруг необъяснимая сила повалила Гао Ма. Его лицо ударилось о мерзлый снег. Гао Ма почувствовал, как по спине хлынула горячая влага. Он тихо позвал:

– Цзиньцзюй… – и уткнулся лицом в снег.