Припарковавшись неподалеку от дома семьи Крейга Мэтерса, слушаю альбом «Его Величество Сказка» малоизвестной ливерпульской группы «Шэк»[145] – меланхоличный шедевр из навязчивых гитарных и акустических мелодий. Как раз под мое настроение. Рэйчел такое нравилось, хотя она всегда говорила, что это «немного сентиментально, Дэнни, ты жалкий придурок».

После всего случившегося я знаю, что не должен здесь находиться, я снова рискую. Но мне нужно было приехать в последний раз. Уже поздно, солнце почти скрылось, оставив кроваво-красное небо, полное обещаний на завтра. Сумерки – мое любимое время, даже если они означают конец чего-то. Я часто говорил Рэйч, что нахожу закаты красивыми, но печальными. Мне никогда не хотелось, чтобы день заканчивался, пока я был с ней.

Всегда есть завтра, Дэнни.

Только завтра не наступило.

Проходит почти час, прежде чем я вижу его; музыка уже давно смолкла. Молча наблюдаю, как он паркуется со своей девушкой – молодой симпатичной девушкой с длинными каштановыми волосами и милой улыбкой. Они держатся за руки и смеются. Я даже слышу издалека их голоса, хотя, наверное, это мне только кажется. В какой-то момент девушка возвращается к машине, она что-то забыла, и он запрокидывает голову в притворном раздражении. Просто молодая счастливая пара, у которой впереди целая жизнь. Они скрываются за входной дверью, я смотрю на нее, немного выжидаю и уже готовлюсь уехать. Но дверь открывается снова. Они идут в мою сторону, и я чувствую первые приступы паники: нельзя, чтобы меня заметили. Я обещал Вудсу держаться подальше. Я обещал себе.

Они приближаются, и я вижу, что девушка беременна; из-под легкой летней курточки слегка выпирает округлый живот. Они начинают прогуливаться, она берет его под руку, прижавшись головой к его плечу. Я пытаюсь сползти вниз по сиденью, но меня парализует, и я могу только смотреть на них – улыбающихся, смеющихся, прильнувших друг к другу. Счастливых.

Таких счастливых и таких молодых. Влюбленных и ожидающих ребенка.

Они проходят мимо по другой стороне улицы, и я наблюдаю в зеркало заднего вида, как они исчезают из поля зрения. Мне требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки; острая изнуряющая боль в груди – как открытая рана. Я подсознательно зажимаю это место рукой, как будто рана настоящая. Хотя, думаю, так и есть.

Стук в окно пугает меня, я вздрагиваю, словно через аорту прошел электрический разряд. Поворачиваюсь и вижу его – Крейга Мэтерса, человека, который убил Рэйчел и нашего ребенка, разрушил мою жизнь. Инстинктивно я уже опускаю стекло. Вблизи его лицо гораздо моложе – чисто выбритое, даже красивое. Молодой симпатичный мужчина вышел на вечернюю прогулку со своей беременной девушкой. Мы смотрим друг на друга, но выброс адреналина мешает мне заговорить, горло сжимается.

– Прости, – произносит он, глядя мне прямо в глаза. – Пожалуйста, мне очень-очень жаль.

А потом уходит.