Что за долбаное невезение. Почему ей обязательно нужно было наткнуться на знакомую Джорджа и его тупой сучки-мамаши? Наверняка эта Лавиния позвонила Мадженте и теперь задает разные вопросы. Но, возможно, она вывернется: скажет, что Лавиния все перепутала. Или объяснит, что назвалась матерью Джорджа только для того, чтобы вписаться в мамскую тусовку, стать там своей. Черт, черт, черт. Хотя Маджента не из понимающих или сочувствующих. Плохо дело, все пропало. Придется осуществить свой план сегодня днем – немного раньше, чем собиралась, и свалить. Маджента, по ее словам, в Бате: навещает родных. Но это вранье. Она еще несколько дней назад увидела оставленную на кухонном столе бронь на посещение спа-салона на выходные. Эгоистичная сучка развлекается с парой климактерических подружек в поисках богатенького члена, который можно отсосать. Шлюхи и потаскухи в респектабельных дизайнерских нарядах – вот и все, кто они есть. Обычные проститутки. Они думают, что раз ездят на полноприводных машинах и делают покупки в «Уэйтроуз»[125], то выше тех городских шлюх, которые отовариваются в «Примарк»[126] или «Лидл» и отсасывают за упаковку пива. Что ж, Мадженте скоро придется расхлебывать последствия своего пренебрежения и эгоизма. Скоро она вступит в совсем другой клуб, в который не захочет вступать ни один родитель. Сейчас она привезет Джорджа домой, накормит, искупает, крепко обнимет и в последний раз уложит спать. Ее прекрасный, драгоценный Медвежонок. Она вспоминает слова Мадженты во время собеседования при приеме на работу: «Он спит как ангел, Рэйчел» – и это заставляет ее улыбнуться.

Уже возле дома у нее замирает сердце от сигнала мобильника. Значит, та заносчивая стукачка в парке… Она хватает телефон и открывает сообщение. Только оно совсем не от Мадженты. Оно от Дэниела. Дэн, Дэн, исчезающий мэн. Сердце бешено колотится. Он не может перестать думать о ней. Хочет увидеть ее сегодня вечером. И к ней сразу возвращается бодрость духа, как будто сами ангелы смотрят на нее сверху.

Ну, само собой. Они всегда хотят.