– Мне нужно, чтобы вы проверили женщину, некую Дэнни-Джо Николс, – говорю я Хардинг. Диктую адрес и прошу сразу перезвонить мне.

– Она не открывает дверь, босс. – Дилейни смотрит на меня.

– Зайдем позже, – отвечаю я. Нужно срочно побеседовать с Дэнни-Джо.

Я готов выбить дверь, а о последствиях беспокоиться потом, но сейчас нельзя ошибиться.

Саймон Джонс рассказывает свою историю со смесью сильного смущения и свербящего подспудного ощущения: здесь что-то не так. Ему нужно выговориться. Дэнни-Джо, по его словам, настоящая красотка. И тот факт, что она проявила интерес – как минимум сексуальный – к такому немолодому, эстетически непривлекательному человеку, как он, естественно, вызвало подозрения. Конечно, он не говорит об этом прямо, но и так ясно. Бедный парень пережил достаточно унижений и огорчений. Во время рассказа он съеживается, и я вижу, как он мысленно ругает себя: как можно быть таким дураком, чтобы позволить своему эго – и члену – поддаться на одну из самых банальных уловок.

Он сообщает, что очнулся через несколько часов после самого глубокого сна в своей жизни: «почти как кома» – так он выразился. Пенис торчал из брюк, вываленный на всеобщее обозрение, а на экране на повторе крутилось порно. Однако Саймон не помнит, чтобы у него был такой фильм – да и вообще никогда не видел его раньше. Он запальчиво уверяет, что ему не нравятся школьницы и никогда не нравились – за исключением того времени, когда он сам был школьником. Я киваю. Я ему верю. Он говорит, что не очень хорошо помнит, в какое время суток пришел в себя, но уже стемнело. Он не знал, как долго находился без сознания и что происходило до того. Только вспомнил, что девушка из шестой квартиры – та самая – заходила к нему насчет записей с камер. Говорила что-то о своем брате и пропавших вещах – он не до конца вспомнил. Я наблюдаю, как он отчаянно пытается восстановить подробности. Должно быть, они ели пиццу, потому что, когда он проснулся, на столе лежала коробка с недоеденной пепперони и упаковка «Будвайзера» – две банки были пустыми. Или он выпил обе сам, или они выпили по одной. Саймон признается, что понимает: это глупо, однако большинство мужчин решили бы, что им повезло. Повезло, что такая девушка захотела… ну, вы понимаете. Хотя он так и не знает, что произошло, но над ним как будто надругались и использовали, подставили. Все это свидетельствует о том, что Саймон нормальный мужчина с нормальными реакциями. Он объясняет: когда очнулся, из комнаты ничего не пропало – кроме Дэнни-Джо, конечно. Но все записи с камер стерли. Я спрашиваю его, что там было, не помнит ли он что-нибудь необычное, особенное. Может, «брат» Дэнни-Джо попадал в кадр? Саймон качает головой. Не может вспомнить.

– Я чувствую себя таким придурком, – говорит он, – словно эта сучка и правда издевалась надо мной, попыталась подставить, выставить меня каким-то извращенцем или типа того.

Я сочувственно киваю. А сам думаю: могло быть и хуже, она могла перерезать тебе вены. Но не произношу это вслух.

Звонит телефон, и я извиняясь поднимаю палец, Саймон замолкает, но уже не расхаживает по комнате и не приглаживает поредевшие волосы.

Это Хардинг.

– Никакой Дэнни-Джо не существует, шеф, удостоверение личности поддельное – опять. На самом деле квартира принадлежит некой Ребекке Харпер. Ей тридцать один, из Лондона, ранее не привлекалась.

Потираю виски и прошу Хардинг подождать, пока я спрошу Саймона, узна́ет ли он эту женщину – эту femme fatale[98], которая якобы накачала его наркотиками и надругалась. Он без колебаний кивает и отвечает, что хорошо помнит, как выглядит эта сучка. И, кстати, у него есть запись с камеры. Я велю Хардинг достать какую-нибудь фотографию для опознания мисс Харпер, обещаю скоро вернуться в участок и вешаю трубку.

– Вы можете просмотреть старые записи, найти ее и вывести на монитор?

Саймон кивает.

– Да, она то появляется, то исчезает, хотя я не видел ее целую неделю. – Он смущенно смотрит на меня. – Я должен кое в чем признаться.

Я собираюсь с духом и ободряюще киваю:

– Итак…

– Никакая парочка на вонь не жаловалась. Квартира этажом ниже пустует уже около полугода. Я поднялся в квартиру к ней – к Дэнни-Джо. Хотел поговорить, выяснить отношения. Я имею в виду, что из-за нее меня могли уволить, моя репутация была бы разрушена, если бы кто-нибудь застукал меня в таком виде. Я был в бешенстве, понимаете, в шоке. Но когда я поднялся наверх, то почувствовал запах. Черт, – он кривится, – это было ужасно, чем ближе я подходил…

– Все в порядке, – успокаиваю я его.

– Я постучал Дэнни-Джо в дверь, позвонил в колокольчик, даже позвал по имени и назвал себя, но никто не ответил. Было тихо, и я решил, что ее нет дома – на работе или еще где-нибудь. Она сказала мне, что подрабатывает. Что студентка или что-то типа того, не помню. Но она говорила, что учится. – Он смотрит на свои дешевые ботинки. – В общем, я списал этот запах на кошку.

– Кошку?

– Да, кошку погибшей леди – кошку Карен. Вообще она не должна была держать кошку. В доме запрещены домашние животные – это, знаете ли, элитное место. Но я знал про кошку и закрывал на это глаза. Мне почему-то было жаль эту женщину. Она всегда казалась такой несчастной, забитой, хотя и жила в роскоши. Вот я и подумал, что, может, она не сменила подстилку или типа того и это стало причиной вони.

– Сильной вони, – уточняю я.

– Я постучал к Карен, но никто не открыл, поэтому я вернулся на следующий день, и еще на следующий, пока не завоняло как следует. И когда я это почувствовал, то понял: что-то случилось. Дэнни-Джо не открывала целую вечность, и Карен тоже. Потом заявился какой-то риелтор с японским чуваком. Когда они уходили, риелтор сказал про запах и попросил меня немедленно разобраться, иначе он пожалуется в управляющую компанию. И я снова поднялся туда с запасным ключом. Недавно она – Карен – захлопнула дверь в квартиру, и ей пришлось срочно вызывать слесарей. У меня был запасной ключ – она дала. В общем, поднимаюсь туда, и уже на второй лестничной клетке запах просто невыносимый, меня тошнит и все такое…

– У вас есть ключ от квартиры Дэнни-Джо?

Саймон качает головой.

– Риелтор с японским студентом – вы знаете, из какой он компании?

Он потирает затылок, усиленно соображая.

– Визитка – он оставил визитку.

Звонит телефон. Снова Хардинг.

– Босс, обнаружилось кое-что интересное.

– Продолжай.

– В базе есть запись – наша жертва сообщала о преступлении пару недель назад.

– И?

– Она заявляет… заявляла, что кто-то убил ее кошку. Подозревала бывшего мужа.

Я спрашиваю Хардинг, нашли ли они бывшего, и она отвечает, что сейчас его доставят в участок.

– Что с кошкой? – спрашиваю я.

Хардинг делает секундную пазу:

– Согласно журналу происшествий, ее отравили.