– Мне просто нужно просмотреть записи с камер за последние пару недель. Из моей квартиры кое-что пропало, и я хочу убедиться, что это не мой непутевый братец, прежде чем заявить в полицию. Понимаете, он член нашей семьи, но подсел на кокаин. И у него есть ключ от моей квартиры – такая глупость. – Она закатывает глаза. – Он клянется, что не заходил, но я не представляю, куда еще могли подеваться мои вещи. Не хочу, чтобы у него возникли неприятности, – он неплохой парень, просто слегка с пути сбился. И все-таки он мой брат.

Дэнни-Джо смотрит на сотрудника службы безопасности огромными голубыми глазами, усевшись на его стол. На ней изящное летнее платье в цветочек – слишком летнее для такого времени года и вообще для такого климата. Он уставился в ее декольте, скользнув взглядом по стройному оголившемуся бедру.

– Нельзя, – говорит он, заметно нервничая и поперхнувшись. – Это противоречит инструкции, извините.

Она тяжело вздыхает:

– Понимаю. Что ж, может, вы сами посмотрите, а я просто посижу рядом и понаблюдаю.

Он слегка усмехается:

– Говорите, за последние две недели? Это займет некоторое время.

– Время у меня есть, – улыбается она. – Как насчет того, чтобы я купила нам пива и пиццу, пока будем искать? Устроим свидание.

Слово «свидание» ошеломляет его. Эта девушка – чертова супермодель – предлагает угостить его пивом и пиццей и практически светит перед ним киской. Она явно любит своего брата. У него уже много лет не было «свидания» – и никогда не было такого свидания.

– Вы шутите? – спрашивает он, внезапно почувствовав неловкость. Он не принимал душ два дня и съел на завтрак бутерброд с сыром и луком.

– Нет, конечно, нет! Хотя я могу попросить кого-нибудь другого. – Она издает смешок, похожий на ржание маленького пони, соскальзывает со стола и берет свою сумочку.

– Какая пицца тебе нравится? – спрашивает Дэнни-Джо, прежде чем он успевает ответить.

Он тупо смотрит на нее, словно это какой-то розыгрыш на MTV и в любую минуту появится Эштон Катчер[80] со съемочной группой и опозорит его в прямом эфире.

– Я сама люблю ветчину с ананасами. Дай угадаю: тебе нравится что-нибудь острое, ты из тех парней, кто любит мясо – пепперони? Я права?

Он только молча кивает.

– И ты пьешь «Будвайзер»?[81] Я могу купить нам упаковку. Я никому не скажу, что ты пил на работе, не волнуйся, это останется нашим маленьким секретом, да?

Он кивает и кивает, как игрушечная собака на приборной панели машины, гадая: может, на самом деле он еще не проснулся, это сон, бессознательная фантазия? Остается надеяться, что он скоро проснется – но не раньше, чем все случится.

– Да, – наконец-то удается ответить ему, – мне нравится «Будвайзер».

Дэнни-Джо лучезарно улыбается, обнажая аккуратные белые зубки. Она похожа на одну из моделей «Виктория Сикрет», на которых он иногда мастурбирует, – пышные светлые волосы, сиськи, зубы. Он спрашивает, разрешит ли она сфотографироваться вместе. Иначе парни из «Короны» ни за что не поверят.

– Отлично, – говорит она. – Пойду возьму нам пива в магазинчике на углу Руперт-стрит. И закажу пиццу в «Доминос». Вернусь примерно через полчаса. Может, пока меня не будет, ты успеешь посмотреть записи? Чем раньше начнем, тем больше времени у нас останется, да?

Он по-прежнему кивает, как будто голову заклинило.

– Да, хорошо.

– Отлично, – говорит она, думая о рогипноле[82], который лежит в сумочке. Подсыплет ему в «Будвайзер». Немного – ровно столько, чтобы дезориентировать и вызвать потерю памяти. Он никогда не вспомнит, был у них секс или нет. Пусть думает, что был; пусть этот жалкий грязный старый извращенец лелеет порочную фантазию, как он трахал ее на столе. И все в выигрыше.

– Скоро увидимся, – мелодичным голоском обещает Дэнни-Джо и посылает воздушный поцелуй. Она разыгрывает представление, почти наслаждаясь собой. На поросшем щетиной лице собеседника выражение явного недоверия. Дэнни-Джо закрывает за собой дверь, потом приоткрывает снова, заглядывает в щель и улыбается. – Только никуда не уходи, ладно?

Он качает головой. Черта с два!