– Извините за опоздание. – Она на ходу снимает плащ. – Проблемы с соседкой, пришлось кое-чем помочь.

На улице дождь. Я замечаю капли на ее плаще, на волосах, чувствую их запах. Я люблю запах дождя, он навевает воспоминания и напоминает о Рэйчел. Хотя большинство вещей напоминают мне о ней.

– Кошмарная погода, – продолжает она, – на самом деле, я только что уложила волосы. – Она вскидывает брови, которые по цвету отличаются от мелированных густых волос. Мне нравятся густые волосы.

– Отлично получилось, – говорю я, имея в виду ее прическу. Я мог бы сказать, что она выглядит мило. Но это может показаться слишком слащавым. И моя собеседница решит, что напросилась на комплимент. А это не так.

Ее лицо озаряет улыбка.

– Вы давно здесь?

Я качаю головой:

– Нет, недавно. Могу предложить вам кофе?

– М-м-м, пожалуй. Латте с миндальным сиропом было бы чудесно. – Она роется в сумке в поисках бумажника.

– Удивительно, что там вообще можно что-то найти, – шучу я, и она смеется.

– Я женщина, – пожимает она плечами, – мне нужны разные вещи. На случай, если…

– Если что?

– На всякий случай. – Она продолжает копаться в сумке, похожей на ту, что засекла камера наблюдения. Большая сумка в форме ведра. Тоут, как назвала ее Дэвис.

– Красивая сумка, – замечаю я. – Дизайнерская?

– Спасибо. – Она сияет. – Несколько лет назад подарили на день рождения. Подруга привезла из Таиланда. Хотя, если честно, я не уверена, что это не подделка. Подруга привезла несколько таких на подарки. Мне нравится, в нее помещается все это дерь… все мои вещи.

– Красивая, – замечаю я. – Они ведь сейчас в моде – сумки-тоуты? – И морщусь. Я говорю совсем как мой отец.

Она сморит на меня озадаченно.

– Значит, кофе.

Направляюсь к стойке и представляю, как она смотрит мне в спину. Интересно, о чем она думает теперь, когда мы встретились, – помимо того, что я придурок, который заводит светскую беседу о сумочках. Я не слишком заморачивался, как одеться на свидание, – просто потому, что было не до этого. Не могу позволить себе роскошь прокрастинации – наверное, оно и к лучшему. Я приехал сюда прямо из участка, и мне нужно отвлечься от дела Бакстера, плюшевых мишек, отчетов судмедэкспертов, камер наблюдения, вскрытий и тупиковых версий. Либо отвлечься, либо как следует отдохнуть. Так что на мне обычный рабочий прикид: простая рубашка, черные облегающие брюки и кожаная куртка. Кажется, они называют это «смарт кэжуал». Кто они? Да кто угодно – наверное, модные критики. Однако перед выходом я немного привел себя в порядок – почистил зубы в ванной и брызнул каплю «Блю де Шанель»[51] из несессера в ящике стола. Это все, что я мог.

Сердце бьется чуть быстрее обычного, когда я делаю заказ у загруженного работой низкооплачиваемого бариста. Не понимаю, почему так: у меня не было учащенного сердцебиения, когда я знакомился с Кин Ширл или с двумя другими девушками-свиданиями – назовем их так. Удивительно – может, нынешняя собеседница подсознательно уже понравилась? Очень хорошенькая. Я помню знакомство с Рэйч. Она работала в ресторане за углом дома, где я раньше жил, и мы шутили, что были близки все это время, пока не встретились. Это произошло в тайском заведении «У Джили» – реально классный фаст-фуд. И, как и Рэйч, теперь его больше нет. Она работала там шеф-поваром. Мой заказ перепутали, и она вышла из кухни в зал, чтобы лично извиниться. Она была настоящим профессионалом и никогда не боялась признаться, что облажалась. В тот момент я был слегка взбешен, потому что обслуживали медленно и принесли не то блюдо. Но как только она подошла к столу… Вообще, я не из тех, кто жалуется в ресторанах, если не случилось чего-то действительно плачевного и непоправимого. Шеф-повара – сборище безжалостных, но ранимых ублюдков и наверняка могут сотворить с вашей едой нечто ужасное, если поднять шум. Это был один из тех моментов, когда «взгляды встретились». Такое случается только в фильмах, книгах и песнях, но не в реальной жизни. Но так и произошло. И произошло со мной. Я не могу объяснить это проще, а когда пытаюсь, то выходит приторно. Представляю, как люди стонут и демонстративно суют два пальца себе в глотку. Но именно так все и было – я взглянул ей в лицо и пропал. Странное чувство, когда встречаешь человека и глубоко внутри, на каком-то непостижимом уровне понимаешь: ты обречен его любить. Благодаря своей службе я знал о странных совпадениях и временны́х парадоксах, но никогда не верил в судьбу – по крайней мере, до того апрельского дня 2003 года. В ту же ночь я занимался с ней любовью; я часто подшучивал, как быстро стянул с нее трусики. Знаю, это несправедливо с моей стороны, явные двойные стандарты. Но я просто шутил, и она это понимала. Рэйчел не была распутной женщиной, ее мораль была жесткой, а границы – четкими. Это стало просто логическим продолжением судьбоносной встречи. Мы повстречались, влюбились с первого взгляда, в ту же ночь легли вместе в постель и не расставались. Ни один из нас никогда не стеснялся признаться в этом; мы никогда не приукрашивали нашу историю. Все так и было на самом деле.

Измученный бариста пододвигает чашку с кофе, и я инстинктивно решаю не рассказывать сегодняшней девушке-свиданию, чем зарабатываю на жизнь. По крайней мере, пока.

Она делает глоток, слизывая молочную пенку с бледных губ. Ее волосы не такие, как на фото в профиле, – темнее и, кажется, короче. Она смотрит на меня поверх своей чашки и, опустив глаза, предлагает:

– Может, после кофе сходим выпить что-нибудь покрепче?