Разоренная винодельня напоминала гниющий рот, в котором почти не осталось зубов. Полицейские не деликатничали с товарами, не подлежащими конфискации в ходе следствия, так что под ногами Джетта, Грея и Луки, помогавших наводить порядок в помещении, похрустывали осколки стекла и веточки розмарина. Самого Тома то и дело начинало легонько трясти, когда он проводил пальцами по пустой полке, где прежде хранилось знаменитое сангве. Несколько раз Лука пытался уговорить брата перейти в столовую, которая теперь, в золотом свете заката, с трудом вмещала слегка подвыпившую публику.

Казалось, после кровавых событий гала-шоу популярности у их семьи только прибавилось.

– Давайте на сегодня закончим. – Грейсон вытряхнул последний мусор из совка в бак. – Пойдемте, пропустим по стаканчику.

– По стаканчику чего? – буркнул Том. – Пино нуар Ла Маркас?

– Знаешь, если правильно подобрать сыр…

– Думай, что говоришь, Лука. – Джетт стиснул зубы.

– Я и подумал.

Глаза Тома, словно маленькие буравчики, сверлили зияющие пустотой винные шкафы.

– Я не хочу пропускать по стаканчику. Мне нужно поговорить с Лью.

– Думаю, Лью потому и ушел, что ты захотел с ним поговорить, – ухмыльнулся Лука.

Том выдохнул едкое облачко.

– Лью спросил меня кое о чем, что тогда показалось мне бессмысленным. Я не придал этому значения – нас нагло грабили, и мне было не до того. Но теперь нужно уточнить, что именно он имел в виду. – Том поднес телефон к уху. – Cazzo![12] Даже гудка нет.

– Подумать только, тебя опрокинул твой же адвокат. – Лука оглянулся на Грея и Джетта, примеряя на себя роль классного клоуна, старающегося избавить всех от домашнего задания.

– Кстати об адвокатах, где твоя сестра? – нарочито небрежно спросил Джетт, хотя та сцена, когда Нелла выбежала из столовой, до сих пор стояла у него перед глазами.

Лука пожал плечами.

– Ты же ее привез – пусть теперь у тебя голова и болит. Но если то, что она сказала, правда, и вы, парни, обманули ее насчет Кларксона…

– Я ее не обманывал.

– Обманывал, – сказал Том, снова набирая номер Лью. Будь Лью так умен, как свидетельствовала его репутация, он бы уже сменил номер, чтобы клиент не беспокоил его звонками, пока дело не будет выиграно. – Потому что я так тебе приказал.

– Джетту больше не нужно играть с тобой в «Саймон говорит»[13], да? – Лука подмигнул ему. – Ты ведь скоро сваливаешь отсюда?

– Что? – нахмурился Том, не отнимая телефон от уха. Грей промолчал, поскольку уже был в курсе, но от Джетта не укрылось, как напряглись плечи друга. Грей был своего рода сейсмографом, настроенным на малейшие колебания, предупреждающие о приближении землетрясения по имени Барбарани.

Джетт поднял пустую картонную коробку.

– С чего ты это взял?

– Да, Лука, с чего ты это взял?

Землетрясение уже добралось до порога. У входа для посетителей винодельни, прислонившись к дверному косяку, стояла на фоне оранжево-розового заката Нелла.

Она знает.

– Окончательно ничего еще не решено. – Он принялся подметать в углу, где уже убрал Грей.

– Маме звонили насчет рекомендации, – сказала Нелла. – Вот почему твой телефон разрывался всю дорогу, да? Это твой новый босс.

– У меня нет нового босса, я все еще работаю здесь.

Она запрокинула голову, как будто собиралась набрать в легкие побольше воздуха и закричать.

– Пойдемте. – Грей кивнул Тому и Луке. – Проверим ассортимент в ресторане.

Лука, похоже, хотел бы остаться и понаблюдать за ядерным взрывом, но, взглянув на Грея, лишь пожал плечами и последовал за ним через стеклянные двери. Том тоже ушел, все еще прижимая к уху телефон.

– У тебя и без того полно забот. Не думал, что тебя это вообще волнует.

– Меня и не волнует, – отрезала она. – Просто не переношу, когда узнаю обо всем последней.

– А чего ты ожидала? – В животе у него как будто разгорался огонь, а ее ответы только добавляли жару. – Ты пропала на полгода и перестала отвечать на звонки.

– Ты, однако ж, без проблем вломился в мою жизнь, когда я тебе для чего-то понадобилась.

Ее взгляд метнулся в сторону при воспоминании о прошлой ночи. Джетт с воспоминаниями не церемонился, а по-быстрому запихивал их на чердак в самом дальнем уголке сознания, специально предназначенный для хранения таких вот моментов: худшего, что случалось с ним в приемных семьях, ночи школьного выпускного бала, Неллы в ее миниатюрном черном белье, гала-шоу. Дверь надежно закрывалась, и воспоминания оставались там. Никогда больше он их оттуда не возвращал.

Она вздернула подбородок.

– И куда ты уходишь?

– Говорю же, ничего еще не решено.

– Куда, Джетт?

А тебя это разве трогает?

Он вздохнул.

– Один мой знакомый, соцработник, Кевин Берн, ищет себе помощника для механической мастерской на севере.

– Механическая мастерская? – недоуменно повторила она, словно он собрался участвовать в съемках порно с каннибалами.

Джетт пожал плечами.

– Это альтернативный образовательный центр для детей, хронических прогульщиков и тех, кто бросил школу. Частично – терапия, частично – привитие практических навыков, которые помогут им самим зарабатывать на жизнь. Не все же могут отказаться от огромного семейного состояния и учиться в университете, живя за счет подработок, которые можно бросить в любой момент, поскольку есть мягкая подстилка. – Он тут же пожалел о сказанном, ощутив горький привкус на языке.

Он застал Неллу врасплох, и она не успела спрятать под маской шок: приоткрывшие губы и широко распахнувшиеся невинные глаза. Стрела попала в цель.

Ему всегда становилось не по себе при виде ее страданий, но сейчас, когда боль причинил он сам, все было в сто раз хуже.

– Что они предлагают? – спросила Нелла, делая вид, что удар не достиг цели. – Ты же знаешь, мы предложим больше. Господи, Джетт, если тебе надо больше, почему ты просто не сказал? Разговоры о нашем огромном состоянии – единственная тема, за обсуждением которой моя семья чувствует себя комфортно.

– Дело не в деньгах. – Джетт перешел за стойку и принялся расставлять на опустевших полках бутылки игристого вина.

Нелла подошла к винной стойке и скрестила руки на груди. Темные брови, сдвинувшись к переносице, замерли над глазами сердитыми штрихами.

– Так это из-за того, что я сказала? – Уголки рта поползли вниз, губы приоткрылись.

Он не привык видеть ее такой, ранимой и обиженной.

– На тебе, Нелла, свет клином не сошелся.

Ты сама сказала мне уйти. На похоронах и потом, своим долгим отсутствием.

– Так в чем тогда дело? Почему ты не можешь остаться?

– Я задержался здесь дольше, чем в любом другом месте. Мое обычное правило – год. Ты была права, мне пора двигаться дальше.

– Я думала, мы друзья.

Быть твоим другом невозможно, Нелла. Скорее всего, она даже не помнила тот давний разговор.

Он встретился с ней взглядом.

– Не знал, что прошел отбор.

Нельзя было так говорить, упрекнул он себя. Но сейчас все было не так. Почему он просто не повернулся к Нелле в машине – в его распоряжении было три часа – и не сказал: «Да, кстати, мне поступило предложение о работе, которое я, вероятно, приму». Теперь же это выглядело так, будто он намеренно секретничал, скрывал это от нее.

А может, в самом деле скрывал?

– Не льсти себе.

Она оттолкнулась от барной стойки; длинные, ниже плеч, волосы подчеркнули резкие тени на лице.

Об испытаниях, которые Нелла устраивала каждому потенциальному возлюбленному или другу, чтобы удостовериться, что они, как говорят участники телевизионных реалити-шоу, «здесь по правильным причинам», он узнал на следующий день после их знакомства. Это была его первая поездка в качестве водителя для Барбарани. Нелла с компанией друзей из школы отправилась в торговый центр «Бинди-Бинди» примерить платья на выпускной. Примерно через полчаса Нелла позвонила с просьбой отвезти ее домой. Устроилась на переднем сиденье с довольным видом, а когда он спросил, все ли в порядке, ответила:

– Да. Столько месяцев пыталась расколоть Натали. Она прошла все до сегодняшнего дня – Испытание № 16 (Никогда не заплывай на глубину: честность – основа дружбы). Я надела вот это. – Она показала Джетту нечеткое фото на своем «Блэкбери»: платье с оборками цвета нечищеных зубов, украшенное розовыми и зелеными сердечками.

– Оно… э-э… ужасное, – вырвалось у него.

Лицо Неллы расплылось в улыбке, и она откинула голову на подголовник.

– Спасибо! Ей только так и нужно было сказать. Но вместо этого она заявила, что оно идеально на мне сидит и что она видела что-то похожее в Vogue!

– Ты не допускаешь, что она сказала это из вежливости, чтобы не задеть твои чувства?

Она выгнула бровь.

– Друзья так не поступают. Настоящие друзья всегда говорят правду.

Это было так невинно, так наивно – слышать подобные заявления от восемнадцатилетней наследницы.

– Иногда правда хуже лжи, – ответил он, думая о своих родителях и той лжи, которую ему о них рассказывали. Лжи, которую он теперь, зная, что они были героиновыми наркоманами и зачали его под кайфом, предпочел бы правде.

– Но правда всегда выходит наружу, – произнесла тогда Нелла.

Что бы она сказала теперь?

– Формального согласия я еще не дал, – признался он, внимательно наблюдая за ней.

– Чего ты ждешь?

– Суда. – Он с усилием сглотнул. – Хочу убедиться, что у вас все будет в порядке.

Полуправда оказалась на вкус хуже откровенной лжи. Обещание Виттории воспринималось как предательство по отношению к Нелле.

– До суда можно и на такси доехать, – сказала она. – Не хочу, чтобы ты задерживался из-за нас.

– Нелла…

Она скрестила руки на груди.

– Ты должен был сказать мне.

– Должен был. Прости.

– Не знала, что ты здесь так несчастен.

– Дело не в этом, просто… – Как он мог объяснить ей это? Как объяснить, что если он не уберется отсюда сейчас, то пол чердака провалится, и весь копившийся там годами хлам рухнет и разлетится во все стороны, а он сам сгорит в огне? Ему нужно сниматься с места и двигаться дальше. Так он выживал.

Молчание нарушил донесшийся снаружи крик Тома.

– Какого черта вам нужно?

Они выбежали на площадку перед винодельней. Том стоял в позе вышибалы, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Лука, выпуская дым сигареты в лица двум полицейским, которые всего несколько часов назад ушли отсюда, оставив мусор и опустошив шкафы.

– Вы вторгаетесь на частную территорию. Убирайтесь, – заявил Том, не двигаясь с места. – Вы не имеете права конфисковывать что-либо еще. Я прямо сейчас звоню своему адвокату… – Он выхватил из заднего кармана телефон и приложил его к уху.

– Не трудитесь. – В голосе Эйвери не было и намека на то самодовольство, с которым он раньше послал Тома куда подальше, и что-то холодное и острое словно впилось Джетту в живот. У полицейской, Габби, под глазами виднелись темные круги. – И мы здесь не из-за вина. Мы здесь из-за вашей сестры.

Все повернулись и посмотрели на Неллу.

– В вашем офисе обнаружено тело Кларксона Лью. Мисс Барбарани, вам нужно проехать с нами в участок.