За некоторое время до…

К концу нашего первого свидания я уже знал твою фамилию. Сорри. Бет Сорри. Я и представить себе не мог, что тебе когда-нибудь придется о чем-то сожалеть.

Был конец октября, и в воздухе ощущалась угроза наступления зимы. Мы отправились прогуляться по пляжу, но прежде взяли кофе в одном из прибрежных кафе. Само собой, кофе.

Это подразумевалось как обычное свидание. Легкое, беззаботное. Но оно вышло не таким. Делить тебя с кем-то было тяжело.

Я совсем не ожидал этого. Да и откуда мне было знать? У меня никогда не было ничего своего – ни в детстве, ни после. Я существовал, неизменно держась в тени, а теперь ты вывела меня в самый центр, и я хотел греться в лучах этого света вместе с тобой. Так что я не хотел, чтобы кто-нибудь другой забирал на себя внимание, и мне определенно не нужна была публика.

– А ты действительно напористый, Кейси. За те две встречи, что я видела тебя, я убедилась, что в твоей голове совершенно другой мир.

– Ты говоришь так, будто я какой-то псих.

Ты засмеялась:

– Может, так оно и есть. Я же едва тебя знаю.

– Но тебе нравится то, что ты знаешь.

– А еще ты скромный, Кейси, – улыбнулась ты. И эта ямочка… – Признаю, я заинтригована. Я хочу узнать, каков твой мир. Потому что мой может показаться довольно обыденным.

– Я бы хотел получить шанс изменить это, – произнес я и замер, сердито глядя на парня, прошедшего мимо тебя.

– Расслабься. – Ты толкнула меня локтем. – Теперь понимаешь, о чем я? У тебя был такой вид, будто ты был готов повалить его на землю.

– Может, мне действительно стоило так поступить. Он подошел к моей девушке.

Твои глаза удивленно распахнулись.

– Твоей девушке? И самонадеянный к тому же.

И ты взяла меня под руку так же крепко, как и я держал тебя. Ты была тоже готова к этому.

Но к чему я не был готов – ни тогда, ни потом, – так это к тому, как другие мужчины смотрели на тебя, когда мы проходили мимо. Не знаю почему, ведь этого стоило ожидать. Ты была прекрасна. Я понял это с того самого момента, как увидел тебя в первый раз – летящую навстречу мне через Юнион-стрит в тот дождливый вечер. Я знал, что другие тоже это понимают, но ты, казалось, совсем не замечала их взглядов – ни беглых, ни пристальных; ты принимала, что тобой восхищались издалека, и лишь самые наглые осмеливались приблизиться, как само собой разумеющееся. Годы повышенного внимания заставили тебя просто привыкнуть к подобному.

Но я так и не привык – и не собирался привыкать, – как бы я ни убеждал себя, что ты моя; что из всех ты выбрала меня.

Я хотел, чтобы ты принадлежала только мне. Хотел спрятать тебя. Уберечь ото всех. И вернуться за тот столик в кафе, где мы укрывались от дождя – только мы вдвоем, а мир вокруг нас существовал где-то отдельно, в другом месте и с другими людьми в темноте за окном.

В тот день я спрятал свое недовольство куда подальше. И скрывал его каждый день после. По крайней мере, мне так казалось. Последнее, чего я хотел, – это спугнуть тебя, заставить убежать в объятия одного из тех мужчин, которые смотрели на тебя, когда мы приближались, а потом оглядывались через плечо, когда мы проходили мимо. Некоторые из них даже шли под руку со своей женщиной, смотревшей в тот момент в другую сторону.

Когда мы дошли до третьего свидания, я испытал облегчение. К тому времени ты уже достаточно доверяла мне, чтобы сказать, где живешь. Я, конечно, и так это уже знал, но не стал ничего говорить. Вся твоя жизнь была выставлена на всеобщее обозрение на твоей страничке в «Фейсбуке».

На четвертом свидании ты пригласила меня домой, чтобы показать, с кем вместе снимаешь квартиру. Познакомить с самым близким тебе человеком, которого ты могла бы назвать своей семьей в Абердине. Я воспринял это как знак доверия. Как нечто значащее. Я тебе нравился. Очень. И ты хотела представить меня своему окружению. Хотела, чтобы я понравился и им.

Но это была ненависть с первого взгляда. Более того, это чувство оказалось взаимным. Ты сказала, что делила квартиру с кем-то со своего курса, но я и подумать не мог, что это будущий медбрат. Кэмерон. Кэмми – как ему больше нравилось. Он был высоким, темноволосым и… моим соперником.

Когда мы вошли в твою квартиру, он развалился на диване, словно был ее единоправным хозяином. Жалкой двухкомнатной квартирки в многоэтажном доме с видом на бар «Кингс», что на Кинг-стрит.

– Так ты и есть сталкер? – Он рассмеялся, но так, чтобы я подумал, будто это какая-то ваша общая шутка.

Я уставился на него в упор.

– Напористый, кажется, так она тебя описала.

Ты засмеялась одновременно с тем, как помрачнело его лицо.

Что я мог сказать? Подозрительный район. Сомнительный сосед по квартире.

И это был не один из тех парней, которые смотрели тебе вслед, когда мы шли по пляжу, – нет, он жил и дышал в одном пространстве с тобой. Все те часы… когда я был этого лишен. Он не оглядывался через плечо. Ему и не нужно было. Кэмерон был парнем, к которому ты возвращалась домой. И вот теперь этот парень лежал на потрепанных подушках, укрывшись выцветшим одеялом, черпал хлопья из щербатой миски и смотрел телевизор. В своих мыслях я отказался называть его «Кэмми» сразу же. Он даже не потрудился опустить ложку, когда ты меня представила. Вообще-то он почти не произнес ни слова, но я заметил, как его глаза следили за тобой по комнате, видел, как он сердито зыркнул на меня, когда ты исчезла на кухне, и я все понял.

Однажды ночью он вернется домой пьяный, ревнуя к тому, что у нас с тобой, хотя он тоже всегда тебя хотел, но был слишком труслив, чтобы сделать первый шаг. И станет навязываться тебе, ошибочно принимая твою доброту и заботу за способ продемонстрировать, как он тебе нравится.

Но ты этого не видела, пока нет, и ты никак не могла знать, что здесь для тебя было небезопасно.

Эта квартира полностью пропахла им. Но теперь туда пришел я, и я собирался вторгнуться на его территорию. Я решил, что помечу каждый угол.

Давая ему понять, что эта самка – моя.