Пуэрто-Эскондидо, Мексика

Жасмин испустила пронзительный вопль и бросилась бежать, проталкиваясь через толпу танцующих туристов. Едва не сшибла с ног женщину с короткой платиновой стрижкой, и та завопила:

– Эй! Смотри, куда идешь!

Офицер Хили и офицер Родригес бросились за Жасмин. Все трое мчались стремительно – только руки и ноги мелькали. Я что было духу побежала за ними.

Офицер Хили нагнал Жасмин первым и сшиб с ног. Оба покатились по земле. Жасмин вопила и отчаянно вырывалась.

Тяжело дыша, я подбежала к ним и остановилась рядом.

– Игра окончена, Жасмин. Со мной офицер полиции Сан-Диего. Мы сотрудничаем с мексиканскими властями, – объявил офицер Хили, пригвоздив ее к земле.

– Что-о-о-о? Да о чем вы вообще?! – прохрипела она, вывернув шею под невероятным углом, чтобы посмотреть на меня. Офицер Хили проследил за ее взглядом.

– Узнаешь ее, верно? Наверняка помнишь Стефани Монро!

Глаза Жасмин наполнились ужасом и непониманием. Могу представить, насколько это жутко – увидеть перед собой живым и здоровым человека, которого считал мертвецом! Я хотела заговорить, но никак не могла восстановить сбившееся от бега дыхание. Склонилась над ней, упершись руками в колени, тяжело дышала и прожигала ее взглядом, полным ненависти.

Офицер Хили уперся коленом в спину Жасмин и заговорил снова:

– Воображала, что и убийство Эллисон в школе, и недавнее убийство Стефани сойдут тебе с рук? Все продумала: даже инсценировала собственную смерть, а заодно умудрилась подставить Дрейка и Трента!

– Не понимаю, о чем вы! Вы меня с кем-то перепутали! – воскликнула Жасмин, переводя отчаянный взгляд с меня на офицера Родригеса.

– Вот как? – Он крепче нажал на нее коленом и завел одну руку за спину. Жасмин скривилась. – Тогда почему бросилась наутек?

– Я не убийца! Я обычный человек… официантка…

– Просто официантка, да неужели? – усмехнулся офицер Хили. – А в Сан-Диего, Жасмин, из тебя вышел отличный руководитель службы новостей! Но твое время истекло. Пора расколоться. Ради Дианы. Ради Эллисон. Ты еще можешь хоть что-то для них сделать – рассказать правду.

– Что еще за… Диана? – выплюнула Жасмин. По щеке у нее стекал черный ручеек туши.

Мне наконец удалось отдышаться и заговорить.

– Диана была актрисой.

– Актрисой? – Она изумленно расширила глаза. – Вы о чем?

Я вздохнула. Теперь все это казалось каким-то причудливым сном.

Даже трудно было вспомнить, когда мне впервые пришла мысль об этой… «маленькой шалости». Должно быть, когда Люси показала мне сайт «Найди своего доппельгангера!». Туда можно загрузить свое фото и найти в базе данных актера или актрису, цвет кожи и черты лица у которых очень похожи на твои. А за дополнительную плату – прислать образец своих волос, и для твоего двойника изготовят высококачественный парик, настолько профессионально сделанный, что в нем можно и спать, и принимать душ.

Тогда мы с Люси просто над этим посмеялись. Еще несколько раз я заходила на этот сайт по ночам, когда не могла уснуть, просто от скуки, и все чаще задумывалась о том, чтобы однажды им воспользоваться. Глупость какая-то, верно? И все же, когда Дейв, мой босс, объявил, что я должна лететь в Южную Калифорнию, на конференцию, где меня не знала ни одна живая душа, а совсем рядом манила Тихуана, в которой я давно мечтала побывать… я подумала: да, безумная идея, но почему бы и нет? Таких приключений я себе не позволяла со времен Де Поля. Уже воображала, как позже поделюсь этой историей с Робертом: он, конечно, будет поражен. Представляю, с каким трепетом будет на меня смотреть! Но сначала надо успешно выполнить трюк. Заранее никому не рассказывать: это может подорвать мою отвагу. В конце концов, я просто хочу провести несколько дней в Мексике! Никто об этом не узнает; никому это не причинит вреда. Почему бы не повеселиться? Диана была похожа на меня, как сестра. Использовав опцию «перенести волосы» и «примерив» на ее лицо мою прическу, я поразилась еще сильнее: нас было не отличить. Недолго думая, я заказала парик.

Мы встретились в отеле и обменялись телефонами. Мой телефон нужен был Диане, чтобы убедить всех, что я на конференции, – постить фото оттуда в мой «Фейсбук», «Инстаграм», «Треды» и «Твиттер». Кроме того, если кто-то зачем-то воспользуется опцией «Найти телефон» – обнаружит, что мой гаджет в Сан-Диего. Мы обменялись всей одеждой, кроме белья, порадовавшись тому, что нога у нас тоже одного размера. Пароли от ноутбука и телефона я выписала на листок и приклеила его к экрану ноута. Сказала Диане, что на конференции придется делать конспекты выступлений для Дейва. Она ответила, что я могу не беспокоиться: в театральной школе она вела конспекты аккуратнее всех в группе. Все, что там будут говорить, она занесет в «Гугл-док», который я специально для нее открыла на ноуте. Мы просмотрели расписание конференции. По одной сессии, посвященной психологической безопасности сотрудников, мне требовались особенно подробные записи: эта тема очень важна и для меня самой, и для Дейва, и для нашей команды эйчаров в Мэдисоне. Национальная ассоциация прессы пригласила на эту конференцию ведущих экспертов в стране, и Дейв надеялся, что я вернусь, обогащенная новыми знаниями. Диана заверила, что тема психологической безопасности весьма интересует и ее саму, так что она будет впитывать все как губка.

С полным чемоданом ее футболок, шорт и сарафанов, с ее паспортом в руках я радостно отбыла в Нижнюю Калифорнию – осматривать домики у моря и решать, хочу ли в самом деле сюда переехать. Днем подыскивала себе жилье, вечерами пила на пляже «Дос Эквис» и гуляла по берегу, собирая ракушки. Чудесный уик-энд вдали от всех и вся – то, что нужно! Я замечательно провела эти дни, даже нашла несколько мест, которые мне по-настоящему понравились. Словно вернулась бесшабашная студенческая юность; впервые за много лет я снова стала собой.

Диана обещала немедленно сообщить, если что-то пойдет не так. Вестей от нее не было – и я, естественно, полагала, что все в порядке. От нее требовалось написать Роберту, что я задержусь на один день – чтобы мне провести лишний денек у моря, а потом спокойно вернуться в отель и поменяться местами с Дианой, когда прочие участники конференции уже разъедутся по домам. Предполагалось, что мы с Дианой встретимся и снова обменяемся бумажниками, телефонами и одеждой. Но, когда я ей написала, она ответила, что ее неделю не будет в городе, а затем перестала отвечать вовсе.

Я запаниковала. Звонила ей снова и снова, потом бросилась в отель в Ла-Джолле – но ее нигде не было. В ужасе я помчалась в Лос-Анджелес, но по адресу, указанному в водительском удостоверении Дианы, тоже никого не нашла. Написала на сайт «Найди своего доппельгангера!» – они ответили, что я подписала пользовательское соглашение, освобождающее их от всякой ответственности. А я даже не смотрела, что подписываю! Договор был в десять страниц длиной: я просто поставила галочку напротив «Согласна» и добавила свою электронную подпись.

Все еще в Лос-Анджелесе я пыталась понять, что же теперь делать, когда увидела свое имя в новостях, а вместе со мной упоминались некий Трент Маккарти из Атланты и женщина по имени Жасмин Литтлтон. Все окончательно запуталось. Какая-то Жасмин сидела со мной рядом, когда я летела в Денвер. Это она и есть?

Я просто впала в ступор. Несколько дней лежала на кровати, свернувшись клубочком, в номере отеля. Не понимала, как теперь быть. Выйти и заявить о себе – значит признаться в обмане… Но я поняла, что должна это сделать. Ради Дианы. Ни в чем не повинного человека, зарабатывавшего на хлеб нелегким трудом. Она рассказывала, что готовится играть в новой постановке «Золотых девочек», но, пока не начались репетиции, нуждается в подработке.

Так что я вернулась в Сан-Диего, отправилась прямиком в ближайший к отелю полицейский участок и сказала, что хочу поговорить со следователем. И скоро уже, рыдая, признавалась ему во всем. Полиция попросила меня сидеть тихо, пока они не выяснят, что случилось с Дианой; связаться разрешили лишь со считаным числом родных и близких друзей. Не хотели, чтобы известие, что я жива, распространилось и помешало расследованию или каким-то путем дошло до преступников. Когда они наконец раскрыли дело и попросили меня присутствовать при задержании для опознания, я решила: это меньшее, что я могу сделать для Дианы и ее семьи.

Теперь офицер Родригес обернулся ко мне:

– Это она? Та женщина из самолета?

Я снова взглянула на нее. Другие волосы, короткие и черные, и татуировки, которых я не помнила. Но лицо не оставляет сомнений: это Жасмин.

– Да, – ответила я.

Наши взгляды встретились. Я прищурилась. Она тоже. Ярость клокотала у меня в горле, и, не задумываясь, я выпалила:

– Какого черта?! Что мы с Дианой тебе сделали? Ты познакомилась со мной в самолете и начала за мной следить. Украла деньги. Убила Диану. Как ты могла? Что ты за человек?

Она промолчала, лишь повернула голову куда-то в сторону. Проследив за ее взглядом, я увидела неподалеку бирюзовый коттедж с надписью по-испански: «ПРОДАЕТСЯ».

– Неужели все ради этого? Из-за домика на берегу моря? – воскликнула я. – Что за ирония судьбы! Мы с тобой хотели одного и того же. И знаешь что? Пожалуй, могли бы подружиться – где-нибудь в другой жизни, где ты не психопатка!..

Тут вступил офицер Хили.

– Ладно, Стефани. Конечно, у вас есть причины злиться – но, пожалуй, хватит. – Затем он обратился напрямую к Жасмин: – Рейвен сообщила нам, где тебя искать. Она вообще все о тебе рассказала.

– Что-о-о? – вскричала Жасмин. Ее затрясло. – Но как… как вы вышли на Рейвен?

– Хочешь знать, как мы вас обеих раскусили? Ладно, поделюсь профессиональными секретами, – ответил офицер Хили. – Для начала человек, на конференции в Сан-Диего, сидевший с тобой за одним столом, сообщил: кое-что там выглядело очень странно, и, сопоставив все, он понял, что в конференции участвовала не Стефани. Мы стали проверять ее маршрут по документам из аэропортов. Узнали, что на рейсе в Денвер ты сидела со Стефани в одном ряду. Посмотрели, куда полетела дальше – увидели, что в денверском аэропорту ты взяла билет на рейс в Сан-Диего, а там арендовала минивэн с подъемником. И после этого пропала с радаров. О тебе не было ни слуху ни духу, пока во дворе у Трента не обнаружился твой бумажник. Как же ты попала в Атланту? Просмотрев записи с видеокамер из аэропорта Сан-Диего, мы увидели, как на посадку на рейс в Атланту идет женщина, очень похожая на Стефани: та же одежда, такие же волосы. Но от настоящей Стефани мы скоро узнали, что она не покидала Южную Калифорнию. Так все начало складываться. Но по-настоящему ценную информацию подкинул нам парень с пуделем, тот, что сфотографировал вас с Рейвен возле дома Трента. Компьютерные технологии нам подсказали, что на фото не Стефани, а ты. Тем временем твой бывший парень позвонил в полицию Мэдисона и сообщил, что ты можешь быть в сговоре со школьной подругой. Назвал ее адрес и все прочее. Осталось только проследить за Рейвен. Мы тут же обнаружили, что она торгует наркотой и участвует в изготовлении фальшивых паспортов. Рейвен светило от пятнадцати до двадцати лет в федеральной тюрьме; и знаешь что? Не успели мы глазом моргнуть, как она запела канарейкой. Слила все, что о тебе знала.

– Не-е-ет! – простонала Жасмин. Ее уже не трясло – она обмякла в бессилии перед неизбежным. – Та коробка… – добавила она еле слышно, – и рождественская открытка… надо было все сжечь… но как же так? Неужели ублюдки всегда выигрывают?

– Кто еще здесь ублюдок?! – не выдержала я. На мой взгляд, больше всего заслужила такое звание она сама.

Жасмин немного помолчала, хватая губами воздух, а потом ответила:

– Гленн… Трент… Дрейк… моя мать… брат и сестра… «Веселые ребята»… все они выигрывают! И ты – ты тоже! – добавила она, метнув в меня убийственный взгляд.

– Да что я тебе сделала, черт возьми? – в бессильной ярости воскликнула я. – Мы же нормально общались в самолете! Я отвечала на твои вопросы, слушала то, что ты рассказывала…

– Ладно, в самом деле, хватит, – вмешался офицер Хили, стараясь сбросить напряжение.

– У тебя была идеальная жизнь, – прошипела Жасмин. – Этого достаточно! Всю жизнь от тебя требовалось только одно – быть маленькой Мисс Совершенство, верно?

– Но это же неправда! Ты ничего обо мне не знаешь! И кстати, все те «ублюдки», о которых ты говорила… Знаешь что? Они никого не убивали! – выпалила я. – А ты убила!

Несколько секунд она молчала. Затем из груди ее вырвалось рыдание, и она прошептала:

– Наверное, мама была права.

– В чем? – не удержалась я от вопроса.

Офицер Хили бросил на меня предостерегающий взгляд; ясно было, что он вот-вот прервет наш разговор. Жасмин снова судорожно втянула в себя воздух, а затем ответила почти шепотом:

– Когда говорила, что я слишком похожа на отца. Что лучше бы я не появлялась на свет. Что без меня мир был бы лучше.

Я промолчала. Не знала, что на это возразить, – да, честно говоря, и утешать ее совсем не хотелось.

– Где труп? – вступил офицер Родригес. – Где Диана?

Жасмин молча покачала головой.

– Найдем, – сказал офицер Хили. – Понятно, что машину с подъемником ты арендовала неспроста. На видео из «Уолмарта» покупаешь здоровенный чемодан и краску для волос. Ясное дело, положила тело в чемодан и где-то спрятала. Ничего, рано или поздно найдем и похороним по-человечески.

– Ее убил Трент! Вы увидите! Там его ключ и носовой платок! – выпалила Жасмин.

– Где? – спросил офицер Хили, но она снова лишь покачала головой.

– Ладно, Жасмин, пора надевать наручники, – сказал офицер Родригес.

– О не-е-е-ет… – опять простонала она, но никто не обратил на это внимания.

Жасмин бросила последний взгляд на бирюзовый домик на пляже. Всхлипнула, когда наручник защелкнулся на ее левом запястье. А когда второй наручник обхватил правую руку, прошептала так тихо, что слышала только я:

– Прощай, мой милый дом!

И закрыла глаза.

Жасмин не знала, что и мне теперь со многим пришлось распрощаться. После того, как мой обман стал всем известен, я уволилась с Третьего канала сама, не дожидаясь решения Дейва. Знала, что ему будет трудно принять такое решение – ведь он всегда мне симпатизировал, – и предпочла облегчить ему жизнь, а себе сохранить остатки достоинства. Вернуться на прежнее место после такой громкой истории было невозможно. Сейчас мои обязанности исполнял Брюс, и начальство уже принялось искать мне постоянную замену.

Обернувшись взглянуть на океан, я задумалась о своем будущем, теперь таком неясном. Я понятия не имела, чем стану заниматься дальше, чем буду зарабатывать на жизнь. Одно знала точно: из своих сбережений назначу для молодых актеров и актрис стипендию имени Дианы. Это самое меньшее, что я могу для нее сделать. Жасмин отобрала у меня немало, но, к счастью, ни к депозитным счетам, ни к пенсионным накоплениям у нее не было доступа.

Глядя в бескрайний темный океан, я прошептала:

– Прости, Диана. Прости! Я бы все отдала за то, чтобы отмотать время назад!