Домой. Д-о-м-о-й.

Какой сладкий, гипнотический и мелодичный звук. Не знаю, потому ли это, что мне никто никогда не говорил таких слов, или из-за чувства защиты, исходящего от её взгляда, но на моих губах сама собой появляется улыбка. Киваю, беру её за руку и следую за ней.

— Конечно, оставьте меня здесь, — ворчит Артур мне в спину.

— Вы прекрасно знаете дорогу, — поддевает его Придворная дама. Иду за ней, её пальцы переплетены с моими. Она останавливается у двери, и когда собирается её открыть, глубокий голос Рантала останавливает её.

— Уже уходишь, Анджелина?

Он ковыляет к нам. Белая рубашка ему тесна, но это его не смущает. Он потирает лоб. — Если не перестанешь быть такой зажатой, все от тебя сбегут. Тебе сорок четыре года, а к моим годам у тебя уже будет язва. Вечно эти дворцовые правила, к черту этих индюков! — ворчит он.

— Папа, — упрекает она его. — Тебя кто-нибудь услышит, будь осторожнее.

Придворная дама сурова даже со своим отцом, но тот не обращает внимания. Думаю, он единственный человек, способный так с ней разговаривать и оставаться безнаказанным. Моё уважение к этому человеку растет с каждой секундой.

— Кто? Я ничей не слуга! Ни самого Короля, ни принцев! — отвечает он, повышая голос.

— Браво, синьор. Так держать, — аплодирует Артур. С трудом сдерживаю смех, Дама разочарованно качает головой.

— Мы уходим, папа. Закрой дверь.

Рантал берет меня за свободную руку. — Милая барышня, когда захочешь, можешь снова навестить меня. Я всегда буду рад тебя принять, — он улыбается с таким нежным выражением лица, что мне хочется его обнять. Дама подталкивает меня к двери.

Отвечаю улыбкой: — Спасибо тебе за всё, дядя Ран. Надеюсь, вскоре увидеться снова.

Машу рукой, следуя за Придворной дамой из дома Рантала. У обочины нас ждут две машины. Полагаю, одна принадлежит Артуру, а другая — та, на которой приехала она. Водитель первой машины выходит, чтобы открыть нам заднюю дверцу. Только тогда Дама отпускает мою руку.

Она поворачивается к Артуру и указывает на вторую машину: — Ваше Высочество.

Артур закатывает глаза. — Во дворце мне нельзя быть рядом с ней, так хоть дай мне проехать обратный путь вместе, — жалуется он. В моем животе оживает целый муравейник, краснею под внимательным взглядом Дамы.

— И речи быть не может. Вас нельзя видеть входящими вместе, это слишком рискованно, — парирует она. — Вы же не хотите подвергнуть Лавинию опасности? — Она скрещивает руки на груди в своей типичной манере, когда ведет спор, в котором знает, что одержит верх.

Он качает головой и вскидывает руки. — Понял, больше ни слова. — Он поворачивается прежде, чем я успеваю сообразить, что происходит, наклоняется ко мне и запечатлевает нежный, быстрый поцелуй на кончике моего носа. Уверена, мои щеки… нет, всё лицо в огне. Прикладываю руку к носу и удивленно смотрю на него.

Он никогда не делал этого при ком-то. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, я чувствую. Он улыбается с задорным блеском в глазах, затем, довольный своим поступком, отходит ко второй машине. Водитель открывает ему дверь, и он садится внутрь, исчезая из виду.

Придворная дама качает головой и вздыхает, садится в машину, и я следую за ней. Весь путь я провожу во власти тысячи эмоций, с бешено колотящимся сердцем.

Глава 19

Лавиния

По возвращении во дворец я застаю девушек в сильном беспокойстве за меня. Хотя я совершенно поправилась и чувствую себя отлично, они настаивают на том, чтобы поручать мне самую легкую работу. Да и Придворная дама, кажется, смягчилась по отношению ко мне… или она осталась прежней, а это я теперь смотрю на неё другими глазами. Как бы то ни было, она больше не распекает меня как раньше и даже оставляет мне свободное время, как и всем остальным работникам.

— В шеренгу, — командует она сейчас ледяным голосом.

Забираю свои слова обратно.

Я и остальные девушки выстраиваемся в коридоре дворца в ровную линию. В руках я сжимаю поднос с фруктами, рядом Вирджиния держит две тарелки с шоколадными десертами. Опустив головы, мы молча стоим под её пристальным взглядом. Она изучает нас по одной: волосы убраны, ни единой выбившейся пряди, юбки идеально отглажены, туфли на каблуках чистые, без малейшего пятнышка.

Она приближается ко мне, и я задерживаю дыхание. «Пожалуйста, пусть мои волосы не торчат в разные стороны». Нужно сосредоточиться, чтобы не поднять глаза и не встретиться с её пронзающим взором. Она задерживается возле меня на целую вечность. Каждой частичкой своего тела я молюсь, чтобы эта пытка закончилась.

Наконец она отходит и направляется к лестнице. Одна за другой мы снова начинаем дышать, следуя за ней гуськом в полном молчании. Я иду последней, передо мной десять девушек, и каждая несет какое-то блюдо в зал.

Когда я ступаю на первую ступеньку, кто-то хватает меня за руку и прижимает к стене. Вскрикиваю и едва не роняю поднос.

— Бу! — Он улыбается. Золотистые кудри падают ему на лоб.

— Что ты делаешь? — шепчу я сквозь стиснутые зубы. Быстро оглядываюсь на девушек: они спускаются по лестнице, никто из них не заметил моего отсутствия. Снова смотрю на Артура, который с забавленным выражением лица пригвоздил меня к стене.

— Хотел тебя увидеть, — шепчет он едва слышно. От этих простых слов сердце в груди пускается вскачь. Моргаю и прихожу в себя.

— Если нас най…

Он прикладывает палец к моим губам, приказывая молчать. Его взгляд направлен мне за спину; кошусь краем глаза и замечаю, что девушки остановились. Артур кладет руку мне на спину и легким толчком направляет обратно в коридор. Ускоряю шаг, сбегаю по первым ступеням и едва не врезаюсь в девушку впереди. Крепко сжимаю поднос и выдыхаю. Придворная дама оглядывается, ищет меня взглядом и, обнаружив, продолжает путь.

У неё как будто радар встроен. Она чует любое отклонение от нормы, улавливает его в воздухе и ловит тебя на месте. Я гадаю, что нашло на Артура: хотя мы продолжаем держать дистанцию, теперь я справляюсь с ситуацией гораздо лучше. Если вижу, как он проходит мимо, опускаю голову, как и все остальные. Если он проводит время с Анной, я теперь понимаю, почему.

Мне достаточно вспомнить то, что он доверил мне в доме Рантала, и любая неуверенность тает. От одной мысли об этом на лице появляется улыбка, которую я не могу стереть. Мягкость его губ на моих, его прикосновения, сбивчивое дыхание, его вкус… все эти ощущения захлестывают меня, вызывая дрожь.

Не знаю, чувствует ли он то же самое, но иногда мне удается поймать его мимолетный взгляд — знаки настолько неуловимые, что их никто не замечает. Только мы вдвоем делим эти мгновения, когда кажется, что даже воздух замирает.

Поэтому я продолжаю выполнять любые поручения. Придворная дама присматривает за мной и никогда не дает заданий слишком близко к принцам. Я не жалуюсь: меня утешают воспоминания, которыми я живу каждую ночь перед сном.

Убираю серебряный поднос на верхнюю полку и закрываю дверцу. Спускаюсь со стула, который использовала как подставку, и Габриэль, охранник восточного крыла, качает головой со смехом.

— Что такое? — спрашиваю я, возвращая стул на место и разглаживая юбку.

— Ты полезла наверх, чтобы убрать поднос, хотя это даже не твоя работа. Придворная дама поэтому тебя всё время отчитывает?

Закатываю глаза и вздыхаю. — Никто не умрет, если я помогу. Не говори мне, что я должна была мобилизовать пятьдесят шесть гвардейцев ради дела, которое решается с помощью стула и небольшой растяжки.

Мой ответ заставляет его улыбнуться еще шире. Наш спокойный момент прерывает Вирджиния: она входит в кухню с растерянным видом. Смотрит на меня, и я с трудом верю тому, что слышу.

— Синьорина Анна потребовала твоего присутствия в саду.

Указываю на себя: — Меня?

Она кивает, поправляя волосы. — Не спрашивай. Они упражняются в стрельбе из лука, устроили что-то вроде состязания между ней и принцами. Она просила прислать «ту девушку, блондинку с косой». Ты сегодня единственная, у кого вместо пучка коса. Так что… леди Анна тебя ждет.

Что ей может быть нужно от меня? И тем более в разгар состязания лучников? Следую за Вирджинией по коридору к саду за дворцом. Там стоят два стола, ломящихся от еды; Король сидит в тени, наслаждаясь полдником. Его окружает шеренга гвардейцев, а дальше я вижу золотистые кудри Артура.

Его очередь: с предельной концентрацией он вытягивает руку и крепче сжимает лук. Прищуривает один глаз и выпускает стрелу. Метко, быстро и точно. Он довольно ухмыляется: стрела попала в самый центр мишени, установленной в нескольких метрах.

Присутствующие гвардейцы обмениваются одобрительными взглядами. Анна хлопает в ладоши, а Эдоардо готовится стрелять следующим. Скрестив руки на груди, я наблюдаю за ними издалека. Я не единственная, кто восхищается способностью Артура превращать любое дело, даже самое трудное, в нечто простое, как глоток воды. Будто всё это — лишь детская забава.

Эдоардо натягивает тетиву, направляет стрелу в цель и уже готов выпустить её. Анна кладет руку ему на плечо. — Погоди, давай сделаем игру интереснее. — Она улыбается.

Она поворачивается ко мне и жестом велит подойти. Подчиняюсь, на краткий миг встречаясь взглядом с Артуром, прежде чем он снова переводит внимание на Анну.

— Вы звали меня? — спрашиваю я, остановившись перед тремя молодыми аристократами.

Эдоардо недовольно качает головой. — У меня дежавю, — бормочет он, будто уже разгадал планы Анны. Она смотрит на меня с блеском в глазах, который я не могу расшифровать, и кивком указывает на мишень.

— Встань там, перед мишенью, и не двигайся. — Ангельский тон выдает всё высокомерие её слов.

Приоткрываю рот. Она действительно хочет использовать меня как живое препятствие, чтобы отточить их мастерство? Это безумие. Эдоардо замечает ужас на моем лице и спешит меня «успокоить». — Я не попаду в жизненно важные органы, успокойся и дыши.

Смех Анны на фоне заставляет меня чувствовать себя такой ничтожной, что хочется провалиться сквозь землю. — Дорогая, мы не собираемся тебя убивать. Ты побледнела, хочешь воды перед началом?

Заставляю себя скрыть охватившее меня смятение, прочищаю горло. — Как пожелаете.

Забавная ухмылка исчезает с её губ, она задумчиво потирает подбородок, изучая меня с любопытством. Обхожу её, иду по траве к большой круглой мишени. Вдох, выдох — пытаюсь унять тревогу, которая безжалостно пожирает меня. «Может, дать дёру?» Если все трое так же хороши, как Артур, то, возможно, я не потеряю руку или ногу. Сжимаю кулаки, вздыхаю и оборачиваюсь.

— Правее! — кричит Анна. Стискиваю челюсть и смещаюсь на несколько сантиметров в указанном направлении. Она жестом подтверждает позицию. Почему она позвала именно меня для такого? Я не понимаю её.

Анна, Артур и Эдоардо с такого расстояния кажутся крошечными. Выстрел Артура был действительно выдающимся. Бросаю на него взгляд — он занят подготовкой к следующему выстрелу, кажется, эта ситуация его совсем не трогает, будто его это не касается. Он так искусно маскирует эмоции, или ему действительно плевать, что леди Анна хочет пронзить меня стрелами?

Эдоардо направляет стрелу на меня, и кровь стынет в жилах. Он слегка наклоняет голову, затем без колебаний выпускает стрелу. Свист над моей головой и глухой удар. Поднимаю взгляд: стрела вонзилась в сантиметре над макушкой. Ошибись он на самую малость — и попал бы прямо в лоб.

Резко выдыхаю весь воздух, который неосознанно задерживала. Слышу аплодисменты Анны вдалеке, вижу, как Эдоардо поворачивается ко мне спиной.

Очередь Анны. Гвардеец протягивает ей лук и стрелу, но она отказывается. Что-то шепчет ему на ухо, и мужчина исчезает в неизвестном направлении. И Эдоардо, и Артур смотрят на неё в замешательстве. Когда я вижу, как гвардеец возвращается с сумкой в руках, сердце сжимается.

Анна открывает её и достает острые ножи, с которыми обращается так бережно, будто это её самая большая любовь. Округляю глаза. Она хочет использовать это против меня? Эдоардо бросает взгляд на Артура, словно они общаются телепатически.

Я изо всех сил стараюсь стоять смирно и дышать, но, когда вижу, как она встает в позицию, сжимая в пальцах лезвие ножа, моё сердце взрывается тысячью ударов в минуту. Оно колотит так сильно, что я слышу гул в ушах.

Прежде чем я успеваю сообразить, нож вонзается в правую часть мишени, совсем рядом с моим лицом. Впиваюсь ногтями в ладони. Анна поворачивается, берет другой нож и подбрасывает его в воздух. Почему у меня ощущение, что она забавляется, заставляя меня рисковать жизнью? Мгновение — и с тонким свистом слева от меня второе лезвие вонзается в нескольких миллиметрах от другой щеки.

Анна поворачивается к парням, кажется, она довольна собой. Артур делает знак рукой, и гвардейцы начинают собирать луки и стрелы. Пытка окончена. Падаю на колени, выдыхаю, выпуская всё напряжение. Ладони потные, во рту пересохло, я не могу постичь, откуда взялось мужество, позволившее мне не шелохнуться во время бросков.

Леди Анна выглядит ангельски и соблазнительно, но она становится совсем другим человеком, когда берет в руки оружие. Я бы никогда не хотела сойтись с ней в бою. Она могла бы выбить мне глаз взмахом кисти раньше, чем я успела бы это заметить. Трясу головой, собираясь подняться, но тут вижу, как мимо пробегает кролик. Он останавливается пощипать пучок травы.

Зверёк вызывает у меня слабую улыбку. «Как ты здесь оказался, малыш?» Сажусь перед ним и осторожно беру его на руки. Решаю отнести его в более безопасное место, иначе он рискует быть нанизанным на следующий нож Анны.

Я не успеваю подняться с земли, как вижу нож, летящий в меня на огромной скорости. Я парализована: не могу шевельнуться, не могу ничего сделать. Движение в это мгновение кажется чем-то запредельно сложным. Я лишь успеваю зажмуриться и крепче прижать кролика к груди.