Райли боязливо оглядывала лес вокруг, понимая, что двойники должны быть где-то рядом, со стрелами в тетивах и готовностью убить тех, кого пытались выманить из огня. Конни рванула вперед, ускоряя шаг, чуть более безрассудная, чуть более отчаянная в желании добраться до Эвана. Она выкрикнула его имя.

Тут Райли услышала звук – тонкий, дребезжащий звон тетивы, отправившей в полет своего смертоносного посланника. Райли замерла. Конни тоже, но чуть впереди и едва избежав стрелы в висок. Райли проследила взглядом за источником шума.

«Вон. Вижу тебя».

Он стоял в тени деревьев, словно призрак, на уродливой морде с крысиными зубами играли отблески пожара. Существо вытащило следующую стрелу из колчана на спине. Райли бросила факел на землю и с пистолетом в руке направилась прямиком к чудовищу по имени Мэл. Она стремительно лавировала между деревьями. Дети тоже держались рядом. Райли чувствовала, как они следовали за ней, возможно, с некоторой опаской, когда она приблизилась к так пугавшему их монстру из кошмаров.

«Я не боюсь», – думала Райли, чувствуя, как колотится сердце, босые ступни целуют землю.

И верила в это.

Обеими руками она подняла пистолет, уперев взгляд в металлические выступы прицела, словно это была очередная тренировка в наивной безопасности ее спальни. Тень в деревьях почувствовала приближение. Существо обернулось, взмахнуло луком со вложенной в него стрелой в ее направлении. Райли, задыхаясь, увернулась. Ударилась плечом о дерево рядом, и новая стрела просвистела мимо, затерявшись в пустоте леса.

«Я не боюсь».

Она вышла из-за дерева, снова вскинула оружие и быстро приближалась, пока Мэл тянулся через плечо за очередной стрелой. Райли прицелилась в демона, омытого адским пламенем. Нажала на спусковой крючок. Во тьме мелькнула вспышка, тишину разорвал выстрел. Райли снова нажала на спуск. И еще раз. Демон качнулся, опустил лук, коснулся когтистой лапой живота, куда угодила по крайней мере одна из пуль. Райли приготовилась выстрелить в четвертый раз, когда что-то пронеслось мимо нее – множество шлепавших по земле ступней и ладоней, толпа тел, омывавших ее, словно поток.

Дети набросились на Мэла шипящей бурей из зубов и когтей, повалили отвратительное создание на землю и превратили в свою игровую площадку. Они позволили Мэлу испустить последний вздох – полный песка и крови вопль, – прежде чем вырвали его голос вместе с горлом.

«Еще один», – подумала Райли.

Оставив детей делать их грязное дело, она обогнула лачугу за двадцать шагов, а то и больше, чувствуя жар пламени – яркий и шипящий. Горящее дерево трещало так громко, что казалось, будто кто-то стреляет. Райли обошла огонь стороной. За ним она заметила движение. Впереди, среди деревьев, удалялась еще одна фигура – силуэт в лунном свете. Райли хотелось броситься следом, догнать и всадить пару пуль в спину, но вместо этого она остановилась. Всмотрелась в объятую пламенем лачугу. За ней, под деревьями, притаились двое. Ее брат и Конни. Райли не могла их просто оставить.

Когда она снова посмотрела вперед, разыскивая взглядом убегавшую фигуру, та уже исчезла.

Райли вернулась к остальным. Эван сидел на земле, привалившись спиной к дереву и вытянув вперед ногу, из его бедра торчало оперение стрелы.

– Они до тебя добрались. – Райли присела, разглядывая окровавленную штанину брата. Стрела засела глубоко. – Об одном я позаботилась. Должен был остаться еще только один.

– Джереми был здесь. – Эван, морщась, на миг зажмурился. – Он запаниковал. Практически бросил меня умирать…

«Похоже на правду», – безрадостно подумала Райли. И снова оглянулась через плечо на сгущавшуюся тьму леса, где недавно исчезла какая-то фигура. Интересно, это был Джереми? Или тот, другой?

– Я знаю, мы близко. – Эван кивнул в ту же сторону. – Летний дом родителей должен быть недалеко.

Он оперся о землю с обеих сторон от себя и начал подниматься, морщась от усилий. Райли снова засунула пистолет за пояс и с Конни помогла Эвану встать, но он все равно тут же привалился спиной к дереву. Даже если бы он мог идти, размышляла Райли, вышло бы слишком медленно. Слишком медленно для нее, если она хотела получить хотя бы шанс догнать последнего двойника.

Эван открыл глаза и увидел то, что напугало его до смерти. Рядом снова появились одетые дети. Несколько. Среди них недавняя девочка, все еще сжимавшая в руках голову Евы. Малышка держалась на безопасном расстоянии, взгляд ее больших глаз метался от Конни и Райли к мужчине у дерева и стреле, торчавшей из его ноги. Эван точно так же смотрел на девочку и не двигался с места.

– Они не опасны, – сказала ему Райли. – По крайней мере для нас.

Эван с сомнением посмотрел на нее, а затем снова на девочку.

– Те, что погнались за Джереми, были очень даже опасны, – заметил он.

– Они еще не знают, что мы не враги, – ответила Райли, словно это действительно могло что-то объяснить ее брату.

Она оглядела девочку, затем развалившуюся лачугу, перед которой луговыми собачками сидели несколько детей, завороженных пламенем. Затем Райли снова взглянула на лес вдали, и это направление приковало к себе всё ее внимание.

– Конни, – произнесла она, – если я пойду вперед, ты сможешь довести моего брата?

– Подожди, что? – Эван выглядел ошарашенным, его лицо заблестело от пота. – Что ты имеешь в виду под «пойду вперед»?

– Я не могу дать им уйти, Эван.

Эван изогнул бровь.

– Им?

Они смотрели друг другу в глаза, казалось, слишком долго – драгоценные секунды утекали.

– Иди. – Конни понимающе кивнула. – С нами все будет хорошо.

– Подожди, – начал было Эван. – Райли…

– Спасибо, – перебила она брата, уже пятясь и скользя босыми ногами по земле. – Спасибо, Конни.

Затем подошла к девочке, которая стояла рядом и слушала все это с растерянным выражением. Райли протянула руки, переводя взгляд с девочки на отрубленную голову у нее в ладонях.

– Можно?

Девочка неуверенно и ревниво разглядывала голову, а после, наконец, протянула ее Райли.

– Спасибо.

Она зажала голову Евы в локте, точно футбольный мяч, кивнула Эвану и Конни в последний раз и юркнула в темноту.

Райли бежала, не чувствуя и капли страха. Наверное, на такую роскошь ее организму не хватало сил. Сколько часов она уже без еды? А без воды? Она подумала, что, наверное, умирает. Облизнула потрескавшиеся губы. Казалось, каждый ее мускул вот-вот сведет судорогой или он откажет, но она все равно бежала.

«Вот ради чего ты приехала».

Не совсем по плану, конечно. Никто никогда не учитывает возможность быть схваченным двойниками. Половина ее семьи погибла. Райли по-прежнему не слишком переживала по этому поводу, что немного сбивало с толку. Наверное, и для горя она тоже была слишком измучена.

«Но это тебя меняет…»

Слова Конни вспыхивали и гасли у нее в голове, словно лунный свет в кронах, пока Райли уверенно шла вперед, не останавливаясь, не замедляя шага.

Наконец она заметила что-то вдали. Просвет в деревьях. Движение.

Райли притормозила, дойдя до границы между лесом и участком с летним домом родителей – между стихией и цивилизацией. Движение, которое она заметила, создавали другие дети. Раздетые. Они сгрудились на границе, на опушке леса. Райли приближалась к ним, голова Евы подпрыгивала возле ее талии.

Дети наблюдали за чем-то на залитом лунным светом заднем дворе. Когда Райли подошла, они обернулись. Некоторые испуганно зашипели, скаля зубы и тараща глаза. Не говоря ни слова, Райли швырнула голову Евы в грязь перед ними. Голова покатилась по земле, язык вывалился между кривыми зубами. Дети отпрянули. Затем, осознав, что это такое и что оно означало, с недоумением посмотрели на Райли. Новый вид страха. Она осторожно прошла мимо и шагнула из-за деревьев на заросший травой задний двор.

Впереди на земле боролись двое. Райли шла к ним, все еще тяжело дыша после бега, и острые травинки застревали между пальцами ее ног. Она взяла пистолет в обе руки. Запнулась обо что-то. Об отброшенный в сторону лук. Райли прицелилась в тела, одно из которых пыталось задушить другое. Вполне успешно. Она подняла пистолет повыше, нажала на спусковой крючок, и каждая из фигур подпрыгнула в том же направлении, куда улетела пуля. Райли снова направила пистолет на них.

– Встаньте. Оба.

После короткого колебания они вскочили на ноги – один оказался гораздо быстрее другого. Проворный немедленно вскинул руки, сдаваясь.

– Райли, это я! – произнес он. – Это я!

Второй поднялся, прижимая ладонь к горлу и чувствуя, как там проступают свежие синяки, и с отвращением посмотрел на мужчину рядом с собой. Затем покачал головой.

– Нет, – сказал он хриплым, скрипучим, как у монстра, голосом. Может, это из-за того, что его пытались задушить? – Это не я, Райли.

Она молчала. И продолжала направлять пистолет на них, слегка поворачивая его из стороны в сторону, словно не могла выбрать, хотя на самом деле хотела нажать на спусковой крючок дважды для каждого.

Тот, что был побыстрее и погромче, просто рассыпался перед ней, сотрясаясь от рыданий, его лицо исказила гримаса боли, а из глаз полились крупные, блестящие слезы.

– Пожалуйста, – умолял он. – Это же я! Ты же меня знаешь!

Второй, по-прежнему держась за горло, непреклонно покачал головой:

– Не слушай, Райли.

– Прости меня! – выпалил первый. Лунный свет шелковыми нитями отражался в дорожках от слез на его лице. – Райли, прости меня за все! За все… за все… – Он подавился рыданиями. – …за все, что я сделал, про… прости! Пожалуйста! Не убивай меня!

Райли поверила, что нашла ответ. Дети в лесу шевелились, перешептывались и нервно ерзали. Они знали правду не хуже, чем она. Беспокоились. Предвкушали. Жаждали освобождения.

– Пожалуйста, Райли! – дрожа, выл рыдавший. – Ты же знаешь, что это я…

Райли дернула рукой и нажала на спусковой крючок, прострелив хныкавшему существу коленную чашечку и заставив его с криком боли рухнуть на землю. И как выстрел становится сигналом появления пули, так и крик раненого стал сигналом для потока волков за спиной Райли. Они выскакивали на четвереньках из-за деревьев, с жадным видом огибали ее и стремительно набрасывались на своего монстра из кошмаров. Лин издал душераздирающий, мучительный вопль. Джереми отшатнулся, когда дети набросились на его двойника, а их крошечные ручки тянули, рвали и тащили, рвали и отбрасывали его внутренности, словно папиросную бумагу из подарочного пакета.

Райли тут же направила пистолет на дядю. Сделала четыре шага в его сторону. Джереми не сразу это заметил, застыв на месте и зациклившись на жутком видении собственной гибели. Дети, поглощенные своей местью, не обращали на них внимания.

Заметив, наконец, стоявшую совсем рядом Райли и пистолет, дрожавший между ними, он тут же поднял руки. Шок и ужас в его выпученных глазах было так радостно видеть, что сложно было сопротивляться этому чувству.

– Райли, – произнес Джереми.

– Дядя Джереми, – ответила Райли.

Его пухлые губы беззвучно дрогнули. Глаза отчаянно старались не смотреть на разорванные останки рядом.

– Мне жаль, – сказал он, изо всех сил стараясь изобразить то, что так хорошо удавалось его двойнику всего минуту назад.

– Но тебе ведь не жаль.

«Это было проще всего сказать», – подумала она. Самая очевидная ложь. Они никогда не сожалели. По-настоящему. Она не думала, что ее родители или дядя хоть раз в жизни сожалели о чем-то. Это было у них в крови. Она надеялась однажды обнаружить, что не унаследовала это качество. Если, конечно, ее собственные чувства хоть когда-нибудь вернутся к ней.

Райли не могла унять дрожь в руках, хотя обеими держала пистолет, тяжесть решения была слишком велика, чтобы выдерживать ее дольше пяти секунд.

«Он этого заслуживает».

Несмотря на то, что она уже столько раз повторяла это, Райли вдруг не смогла решить, верит в это или нет.