Он лишь приоткрыл дверь и выглянул наружу, а крик Райли продолжал звучать где-то среди деревьев, уже чуть ближе, чем раньше.

Вглядываясь в щель, Эван заметил среди вытянутых теней деревьев еще одну. Еще одну тень. Силуэт. Нечто совсем не похожее на Райли.

– Эван, закрой дверь…

Что-то со свистом пронеслось сквозь гробовую тишину – реагировать было слишком поздно. Эвана ударило прямо в бедро. Вот только «ударило» не совсем подходящее слово, верно? Хотя ощущения и были именно такими. Эван попытался захлопнуть дверь, зацепил древко проткнувшей его стрелы и болезненно провернул ее. Он попятился с торчавшей из ноги стрелой, а Джереми захлопнул дверь и запер ее на засов.

– Черт возьми, – простонал Эван. Он схватил стрелу у основания – там, где она исчезла в его джинсах, в его плоти, – и даже подумал попытаться ее вытащить. Но знал, что не стоит.

– Я же говорил, – произнес Джереми, будто это имело значение. Нависая над племянником, он и сам потянулся к стреле, но Эван отбил его руку.

– Не трогай ее, идиот хренов, – рявкнул он.

– А, так теперь это я идиот?

Эван поморщился от ударившего в ноздри едкого запаха. Он оглядел хижину – холодный лунный свет, проникавший в щели заколоченных окон, внезапно сменился сиянием заходящего солнца. Хижина горела.

– Они выкуривают нас, – сказал Джереми.

– Они сжигают это место прямо с нами, – поправил Эван.

Пожар, казалось, возник ниоткуда – сухие, гнилые доски хижины вспыхнули, как папье-маше.

Через дверь было не уйти. Один из двойников целился в нее из лука, о чем напоминала Эвану нывшая рана в ноге. Оставался только один выход – окно. Одно из тех, что оказались напротив пламени. Эван захромал к ним, взмахнув рукой:

– Помоги мне с этим.

С каждым шагом ногу пронзала острая боль, наконечник стрелы, застряв в бедре, разрывал его, стоило напрячься мускулам. Эван схватился за нижнюю доску окна и потянул. Трухлявый кусок дерева едва не рассыпался у него в руках.

– Если выйдем туда, нас расстреляют, – заметил Джереми.

– Если останемся здесь, сгорим заживо. Что выбираешь?

Джереми принялся помогать отрывать доски. Гвозди довольно легко выскальзывали из старой древесины, размокшей и ставшей хрупкой за столько лет, что стояла эта древность. Разваливаясь. Эван вытащил две нижние доски, Джереми поддел две верхние, и большая часть окна оказалась открытой. Ночь дышала им в лицо, а за спинами клубился дым от огня. По крайней мере, можно было вылезти. Это все, что нужно.

– Хорошо, – сказал Эван.

Угол лачуги охватило пламя. Кусок крыши рухнул и в шлейфе углей ударился об пол. Джереми безо всяких понуканий решил вылезать первым. Он пригнулся и за считаные секунды выскользнул наружу. Для Эвана все было иначе. Торчавшая из ноги стрела требовала осторожности в маневрах…

– Помоги мне, – сказал Эван, начиная перекидывать ногу через подоконник.

И тут Джереми заорал – из темноты леса кто-то несся прямо на них. Несколько фигур. Дети таились рядом все это время и выжидали, пока добыча не покинет укрытие. Казалось, бежать некуда. Но это не остановило Джереми.

С испуганным визгом он рванул вперед, оставив Эвана на полпути к свободе. Внутри хижины обрушился еще один кусок крыши. Поток жара ударил Эвану в спину. К счастью для него, дети бросились прочь от хижины и помчались за Джереми в темноту. Это было к лучшему. Эван больше не мог оставаться на подоконнике. Он протиснулся наружу. Его нога коснулась земли. Эван оперся на нее всем весом, вытянул вторую ногу и, наконец, развернулся, дезориентированный в потоке теней, огня и дыма.

Из-за деревьев к нему бросилась новая фигура.

– Эван! – услышал он голос Конни.

Она бежала со всех ног, когда прямо перед ее лицом стремительной, мерцающей в темноте птицей пролетела стрела. Конни заметила ее – а может, почувствовала – и резко затормозила, едва не упав в грязь.

– Спрячься за чем-нибудь! – закричал Эван.

На миг ошеломленная, она послушалась. Следуя собственному совету, Эван, хромая, бросился к ближайшему дереву. Прижался спиной к грубой коре, затем осторожно взглянул на Конни, которая пряталась в нескольких шагах от него. Оглядел лес, полный диких теней, которые отбрасывал пожар и много что еще. Вдали, среди деревьев, волками на охоте мелькали дети. Эвану показалось, что они выглядели как-то иначе, хотя он и не осмелился рассматривать их достаточно долго, чтобы заметить перемену. Он отступил назад, прижавшись к дереву, словно к щиту.

– Эван? – окликнула его Конни.

– Я тут! – крикнул он в ответ. Бросил еще один быстрый взгляд, чтобы убедиться, что Конни там же, где была – в укрытии и безопасности. – Ты одна?

– Райли со мной, – ответила она. – Где-то здесь…

Эван еще раз быстро осмотрел лес. Следов сестры он нигде не заметил. Неужели это все-таки был ее голос? Она звала на помощь? Или выманивала его? Вряд ли. Двойников с луками и стрелами Эван тоже нигде не заметил. Они меняли позицию? Искали место для лучшего выстрела? Он снова прижался спиной к дереву. Взглянул на ближайший лес по обеим сторонам, на деревья за разваливавшейся лачугой. Она стонала, ее накренившиеся стены просели внутрь, крыша полностью обрушилась. Темный дым клубами уходил сквозь ветви в ночное небо. Эван взглянул дальше – туда, где скрылся Джереми, но и его тоже не увидел.

Прятаться тут вечно было невозможно, это он понимал. Стоит ли бежать прямо сейчас? Пойти по следу Джереми, как поступили те прожорливые дети?

Сквозь грохот рухнувшей лачуги, треск пламени и стук сердца в ушах он услышал тревожные хлопки выстрелов.