Глава 24.

Три дня я ломал голову как соединить ИскИн Содружества и земной смартфон. Выход-то видится вполне обычный — нужна программа, позволяющая перекодировать земной носитель в привычный ИскИну формат. Вот только беда в том, что с земным программирование я знаком чуть меньше, чем вообще никак, только и знаю, что «система двоичная». Возникла мысль не перекодировки, а создания чего-то вроде моста между ИскИном и смартфоном и просто передать на ИскИн всю хранящуюся на смартфоне и флэшках информацию, а потом, уже используя программное обеспечение Содружества «расшифровать» эту информацию. Встала проблема в этом самом «мосте». И тут вспомнил о такой вещи как «Блютуз». Тут я уже кое-что знаю, но, опять же не на программном, а на уровне принципа работы -технология использует ультракороткие радиоволны в определённом диапазоне частот. Чтобы устройства не мешали друг другу, Блютуз постоянно «прыгает» между разными частотами внутри своего диапазона — до тысячи шестисот раз в секунду. В общем, пришлось мне вновь доставать и активировать Инженерно-конструкторский кластер ИскИнов, ну и ставить ему, достаточно размытую задачу, описав только некоторые детали и основной принцип работы и подчинив ему целый комплекс дроидов по ремонту и обслуживанию бытовой техники. Результаты кластер мне выдал уже через сорок минут, ещё и попенял, что мне потребовались настолько устаревшие технологии, ну и, заодно, потребовал устройство для проведения тестовых испытаний. А вот с устройством вышел затык, смартфон-то в Москве и, я думаю, никто мне его не отдаст «на опыты». В общем, будь у ИскИна глаза, он бы точно посмотрел на меня как на идиота, дескать, мягкотелый, ты что совсем умом поехал, раз требуешь от меня сделать неизвестно что. В итоге, мы с ИскИном сошлись на том, что нам необходимо не заморачиваться со всякими переходниками и «мостами», а просто скопировать в ядро ИскИна всю программную оболочку смартфона, вроде как, создав вторую операционную систему. Порывшись в рюкзаке, я нашёл там целое сокровище, а именно самый обыкновенный USB шнур. Отдал его на растерзание дроидам и через час держал в руках модуль переходник, куда надо вставить смартфон, а всё остальное ИскИн сделает самостоятельно. В общем, когда через три дня в моём доме нарисовался Воронов, у меня всё было, более-менее, готово, благо, что и генерал приехал с смартфоном, который он перевозит в бронированном чемоданчике, да ещё и под охраной и пристёгнутым к руке.

Первое, что у меня спросил Воронов, едва зайдя в дом, это было:

— Руслан, новости слышал?

— Что-то случилось? А то я тут трое суток без отдыха и сна решаю техническую задачку, как соединить несоединимое.

— Да, случилось — первый секретарь Московского обкома и горкома партии, а также секретаря ЦК ВКП(б), Никита Сергеевич Хрущёв скоропостижно скончался, подавившись за обедом кукурузой. К великому сожалению, обедал он один, да ещё и дома, когда никого рядом не оказалось, так что, вызванные медики только и смогли, что констатировать смерть.

— Ага, а не об этой операции, случайно, обмолвился Сталин три дня назад?

— Нет, товарищ Сталин до последнего считал Хрущёва своим верным сподвижником и только его доклад на двадцатом съезде раскрыл ему глаза. В общем, привёз я тебе твой смартфон. Что смогли и успели пересняли на фотоаппарат и на кинокамеру. Мало, конечно, и сотой доли, наверное, не успели. Кстати, благодаря этому твоему смартфону, в Ленинграде создан первый в СССР «Научно-исследовательский Институт вычислительной техники и кибернетики». И ещё, товарищ Сталин просил, если нет стопроцентной гарантии сохранности аппарата, то воздержаться от опасных экспериментов — слишком уж он ценен для советской науки и всего советского народа.

— Никаких опасных экспериментов. Я всё понимаю. Просто попытка перенести данные с одного устройства на другое и только внутреннюю память. — заверил я генерала и уже через полчаса вполне привычно работал в эмуляторе операционной системы «Андроид». А ещё через два часа в моих руках был планшет, полностью перенастроенный под работу с земными программами и адаптером под флэш-память. Описать словами радость генерала было просто невозможно. А к концу дня таких планшетов, благо, что запасы этого добра у меня просто огромные, было уже с десяток и пара из них были достаточно большого размера. Жаль только, что все эти труды оказались напрасными — пока дроиды переделывали планшеты, ИскИн полностью расшифровал все коды и алгоритмы земных способов хранения информации, в общем, всё что хранилось у меня на смартфоне и флэшках, оказалось на накопителях ИскИна, а затем и на информационном кристалле. Но, приехал-то Воронов совсем не за этим, а сообщить, что сегодня к часу ночи меня ждут в Москве. А генерал, увлечённый происходящим, сообщить мне об этом раньше «забыл». Ага, так и поверил в его это «забыл», слова Сталина он забыл, вот юморист. В общем, пришлось мне опять лезть в свои закрома, искать подходящего размера визор, копировать кристалл с земной информацией ещё на пяток носителей и подбирать для визора подходящий считыватель, от передачи даже самого слабенького ИскИна я пока решил воздержаться — нечего советским учёным голову морочить, пусть вон с смартфоном попробуют разобраться, а я им потом ещё и ирийский ноутбук подкину, только инфу с него на кристалл перенесу, опыт уже есть. В итоге получилась немаленькая такая посылочка с иноземным оборудованием и многократно дублированной информацией из будущего. Да любой шпион за такой подарок не то что глаз, всё что есть отдаст, но… посылка находится в моём хранилище и никто до неё, кроме меня, не доберётся.

И вот, назначенное время настало, снова плёнка портала, но в этот раз у меня есть «первопроходец», целый генерал МГБ. Кстати, а быстро в званиях Воронов растёт, ещё меньше года назад был подполковником, за водородный двигатель и инопланетный автомобиль, точнее, за то, что смог с меня их выбить, получил полковника, а теперь уже генерал-майор. Растёт МГБшник… за мой счёт, ну и ладно, мне не жалко, пусть мужик порадуется.

В этот раз вышли мы совсем даже не на даче в Кунцево. Низковатый потолок, окон… полное отсутствие, стол тоже совсем другой, чуть меньше, мне кажется, да и за столом что-то вроде школьной доски, сейчас скрыто шторками. Бросаю сканирующее плетение и с удивлением понимаю, что у меня над головой несколько десятков метров сплошной горной породы. Похоже, что мы находимся в каком-то бункере, скорее всего где-то под Москвой, именно что под самим городом, а не где-то рядом. Ладно, присутствуют всё те же лица, правда чувствуется некая нервозность, а Сталин с кем-то разговаривает и явно на повышенных тонах. Закончив разговор, Сталин поворачивается к Берии.

— Началось, Лаврентий. Действуй как договаривались и не подведи меня… в этот раз. Сроку тебе трое суток, возьмём чуть с запасом. — Берия выходит, но даже недостаточное освещение позволяет увидеть, что он неестественно бледный. А Сталин, ухмыльнувшись, поясняет. — Дал я ему почитать, как я в Кунцево подыхал, а он ко мне даже не подошёл, врачей не вызвал, ну и, чем это для него закончилось. Теперь будет выслуживаться. Руслан, скажи, ты отсюда только к себе перейти можешь или ещё куда?

— У меня больше пяти десятков точек выхода, правда большая их часть за границей — США, Канада, Австралия, Перу, Аргентина, Швейцария и так далее. В общем, везде, где я в этом Мире побывал.

— Это хорошо. Если что-то пойдёт не по плану, придётся уходить через это твоё окно.

— А что случилось, товарищ Сталин?

— Где-то произошла утечка, в каких размерах пока неясно, но зашевелились… твари. Ну, ничего, Лаврентий им теперь спуску не даст, знает, что вслед за мной пойдёт.

— Ясно, Иосиф Виссарионович. А мы тут вам, с генералом Вороновым, подарок принесли. — и я начинаю выкладывать из хранилища посылочку. Первым на свет божий появляется визор, почти метровой диагонали, следом за ним считыватель и россыпь информационных кристаллов. Сообразив, что местные электросети несколько не соответствуют стандартам Содружества, достаю ещё и химический реактор, самый маленький, всего-то на пару десятков киловатт и лет на двадцать работы. Следом в ход идут планшеты, ну и смартфон, как вишенка на торт.

— Получилось, значит. — в усы улыбается Сталин.

— Получилось, Иосиф Виссарионович. Вся информация многократно дублирована. Это информационные кристаллы, они вставляются вот сюда, затем надо нажать вот здесь. Это планшеты, что-то вроде моего смартфона, но куда более технологичные и мощные. На них так же загружена вся информация. Ну и смартфон, на растерзание вашим учёным.

— Спасибо, Руслан Владимирович, от всего советского народа и от меня лично. Но, позвал я тебя совсем не для этого… твоё предложение ещё в силе? Подлечишь старика?

— Конечно в силе, товарищ Сталин! И не просто подлечу, а полностью вылечу. — а потом, немного подумав, спрашиваю. — Нейросеть, товарищ Сталин, ставить будете? Есть у меня несколько штук в заначке, могу с вами поделиться.

— Нейросеть? Воронов докладывал мне, что у инопланетянина есть такая штука, но наши учёные её так и не смогли обнаружить.

— И не смогут. По своей сути, нейросеть это совсем маленький имплант, который внедряется в кость черепа и в течении суток создает, параллельно с естественной нейросетью, ещё одну — искусственную. Что позволяет быстрее, намного быстрее думать, проводить сложные расчёты, изучать Базы Знаний самой разной направленности. Память становится, по факту, идеальной, человек уже никогда ничего не забудет, если сам не захочет и не удалит те или иные воспоминания. Нейросеть даёт такую возможность, а помимо этого ещё и позволяет работать с памятью, вспомнить, как говорится, то, что давно и прочно, казалось бы, забыл. Помимо этого, нейросеть позволяет фиксировать, записывать звук или изображение, нейросеть регулирует гормональный баланс и поддерживает, за счёт синтеза необходимых веществ, текущее состояние носителя, словно бы замораживая его организм. В общем, функций у нейросети очень много, все они описаны в соответствующей Базе Знаний, что идёт вместе с ней. Только ставить её надо уже после медкапсулы, когда организм приведён к почти идеальному состоянию.

— Но ведь установка этой твоей нейросети не обязательна?

— Нет, конечно, поэтому я и спрашиваю.

— Тогда пока повременим.

— Как скажете. Ну так что, приступим?

— Да, товарищ Надеждин, приступим. — кивнув, я достаю из хранилища полевой медицинский комплекс идзуми.

— Раздевайтесь, товарищ Сталин и устраивайтесь поудобнее. — показываю я на ложе медкомплекса. Сталин с трудом и с опаской косясь на здоровенную бандуру, расположившуюся в его кабинете, раздевается и укладывается на ложе. — Ничего не бойтесь, Иосиф Виссарионович, лечение проходит во сне, вы даже и не заметите. — говорю я и активирую комплекс. Крышка медленно опускается, но Сталин этого уже не видит — он спит.

Через пару минут мне на нейросеть приходят результаты диагностики и я только невольно вздыхаю — не был бы Сталин псионом, пусть и слабым, то уже давно бы умер. Ну, да ладно, опускаю все упоминания о расе, возрасте, чистоте крови, процентном соотношении к эталонному образцу и прочее, сразу берусь за внутренние органы, в первую очередь и энергосистему во-вторую. Это позволит значительно сократить время восстановления, если наоборот, то оно увеличится кратно. Минут десять трачу на выставление приоритетов и порядок работы. Результат не сильно, но радует — пятьдесят восемь часов и сколько-то там минут. Всё, теперь остаётся только ждать.

Время тянется невыразимо медленно, прошло всего пару часов, а ощущение, словно бы уже вторые сутки пошли. Включаю визор, нахожу папку с музыкой, запускаю наугад, всё стало чуть повеселее. Через три часа первый звонок телефона, отвечает Судоплатов, кто и что говорит, не слышу, да и не хочу, только односложные ответы генерала — «Да», «Нет», «Приступайте» и всё в таком духе. Через семь часов опять звонок, отвечает снова Судоплатов. На этот раз он даже чуть подтягивается, да и ответы уже другие — «Так точно», «Никак нет», «Без изменений». Положив трубку Судоплатов начинает нервно ходить по помещению.

— Может чайку? — чуть разряжает атмосферу Воронов.

— Можно и чайку. — соглашается с ним Судоплатов.

— А может чего покрепче? — спрашиваю уже я и добавляю. — А то вы какие-то слишком уж напряжённые.

— Можно и покрепче. — почти в унисон говорят генералы и переглянувшись чуть улыбаются.

Ну, запасы алкоголя у меня, конечно, есть, но немного, да и качеством отменным, поэтому не долго думая достаю из хранилища бутылку французского коньяка и кусок швейцарского сыра.

— Эх, под коньячок да лимончик бы. — потирая руки заявляет Воронов.

— Закусывай чем дают, царская твоя морда. — усмехаюсь я.

— Да я и не против. — отвечает Николаич и интересуется. — А почему царская-то?

— А ты, Николаич, не знаешь? — удивляюсь я.

— Не знаю чего?

— Вообще-то, закусывать коньяк лимоном придумал Николай Второй и это, наверное, самое глупое, что он мог придумать. Нигде в Мире коньяк лимоном не закусывают — кофе, шоколад, сигары, выдержанные коньяки можно закусывать сухофруктами, но, никак не лимоном — кислота цитрусовых забивает вкусовые рецепторы и не позволяет почувствовать коньячный букет. Я думаю, что именно вот из-за этого рацпредложения, Николая с семьёй, в своё время и отказались принять в Англии — варварам среди джентльменов не место, даже коронованным. — шучу я, а Судоплатов мрачнеет.

— Из-за этого лимона в тридцать четвёртом, в Германии и Англии, у нас несколько нелегалов погорело. Потом-то нашли преподавателя по светскому этикету. Ох, сколько там всяких заморочек, вплоть до того, как надо правильно раскуривать те же сигары или прикуривать от спички или зажигалки. А в тридцать девятом, один наш агент в Германии провалился… знаете на чём?

— На папиросах. — отвечаю я.

— Как это на папиросах? — удивился Воронов, а Судоплатов выжидаючи на меня посмотрел.

— В Европе папиросы не разминают. — пояснил я и добавил. — И не пережимают, а использую мундштук.

Так за бутылочкой и беседами просидели почти четыре часа. Я даже пару политических анекдотов из будущего рассказал, потом пару историй о своих приключениях в магических Мирах. Вот тут-то Судоплатов и задал не очень мне приятный вопрос.

— Руслан, а у нас в Союзе эти твои маги-волшебники есть? — Воронов даже слегка дёрнулся, а я, чуть подумав, ответил.

— Землян — нет. А вот пришлые из других Миров встречаются.

— Маги-пришельцы среди нас⁈ — генерал аж подпрыгнул.

— Ну, магов-пришельцев я, пока, не встречал, а вот их потомков, приходилось.

— А почему среди землян магов нет? Ты же сам говорил, что товарищ Сталин маг. — спросил Воронов.

— Товарищ Сталин не маг, а псион, это совсем разные понятия. Да и как псион он очень и очень слабый. А магов на Земле нет из-за, практически отсутствующего магического фона. Даже сильный маг, попав на Землю, постепенно будет терять свои силы. Конечно, на это уйдут века, но постепенно он ослабнет и утратит Дар. А вот с их потомками ситуация немного другая. Сильными магами им, конечно, не стать, но где-то на уровне слабеньких середнячков, наиболее сильные из них, могут закрепиться, ведь энергосистема тоже приспосабливается к существующему фону.

— Руслан, а… Бог есть? — почти шёпотом спросил Воронов.

— В земном, человеческом понимании — нет.

— А не «в земном»? — уточнил Судоплатов.

— А «в неземном» — есть. В магических Мирах это маги, перешагнувшие в своём развитии определённую ступень, а в технологических, это целые цивилизации, очень далеко обогнавшие в своём развитии даже Содружество. Даже среди цивилизаций, пошедших по псионическому пути развития отдельные разумные достигают такого уровня личного развития, что вполне могут считаться, на Земле, Богами. И, если честно, то ни в одном из магических Миров я не заметил какой-то особой религиозности. Храмы, вроде как есть, но толп прихожан я не видел, молитвы никто не возносит, лбом пол не долбит, а в Храм идут, в основном, чтобы получить психологическую разгрузку, ведь жрецы, служащие в них, в основном являются слабыми магами-менталистами. А если и есть какое-то поклонение, то только Стихиям, точнее Первостихиям, некоторые даже считают, что Первостихии разумны. Кстати, хотите расскажу одну байку, якобы случившуюся с первым космонавтом Земли — Гагариным?

— Спрашиваешь! Рассказывай! — засмеялся Судоплатов.

— Так вот, после возвращения с орбиты, у Гагарина была встреча с Хрущёвым и когда официальная часть закончилась, хрущ всех выгнал и оставшись с Гагариным один на один, шёпотом у того спросил — «Юра, а ты Там, Его видел?» А Гагарин ему и отвечает — «Видел, Никита Сергеевич». На что Хрущёв, хлопнув себя по бедру, воскликнул — Я так и знал! А через некоторое время, посещая Рим, Гагарин встретился с Папой Римским. На встрече всё повторилось точь-в-точь. Папа тоже всех выгнал и задал тот же самый вопрос, а Гагарин возьми и ответь — «Нет, никого я там не видел». Папа подскочил, хлопнул себя по бедру и заявил — «Я так и знал!» — два здоровых генерала МГБ хохотали как малые дети, постоянно повторяя — «Я так и знал!», и вновь заливались смехом.

В общем, хотя кое-какое напряжение и было, но время мы проводили довольно весело. Нет, коньячком не злоупотребляли, а в основном разговаривали, генералы делились своим военным прошлым, а рассказывал байки и интересные истории из своей жизни. Спали по очереди, по очереди же и готовили, за стенкой оказалась небольшая кухонька и запасы продуктов. А в конце вторых суток в бункер пришёл Берия. Уставший, но довольный. На наши вопросительные лица, вымученно улыбнувшись, сообщил.

— Почти всех взяли, а кого не успели, так на днях возьмут. Без крови, конечно, не обошлось, даже армейские части пришлось задействовать, особенно в Средней Азии, Западной Украине и Прибалтике. В Литве так вообще, чёрт знает что творится! Всего пять лет прошло после войны, а там уже бывшие «лесные братья» и в Партии, и на должностях, парочка даже в Секретари горкомов пробилась. Почти три тысячи бывших пособников нацистов вычислили, под сотню схронов с оружием и взрывчаткой вскрыли, на след, как минимум, трёх разведывательных сетей вышли, в общем… там ещё работать и работать, троцкист на троцкисте сидит и троцкистом погоняет. Правильно, вы, товарищ Надеждин, говорили, что хм… после смерти товарища Сталина партия переродилась в троцкистскую.

— Значит… новые чистки, как в тридцать седьмом? — тяжело спросил я.

— Да, чистки, но не как в тридцать седьмом, а как положено, с сбором доказательств, судом и прочим. Как положено — по Закону. В этот раз мы Советский Союз не просрём, никакие Хрущёвы и Горбачёвы во власть уже не пролезут. Последнюю неделю Иосиф Виссарионович очень много работал, даже больше чем в войну. Всего я не знаю, но перемены нас ждут грандиозные именно этого они и испугались, почувствовали, что власть у них из рук уплывает, вот и попытались выступить, но мы из опередили, буквально на неделю-две опередили.

— В прошлый раз эти «грандиозные перемены», стоило о них только заикнуться, стоили товарищу Сталину Жизни. — заметил я.

— Теперь всё будет иначе и в этом мы очень рассчитываем на вашу помощь, товарищ Надеждин. — глядя мне прямо в глаза, сказал Берия.

— Помогу чем смогу. — вздохнув, заверил я.

Следующие одиннадцать часов мы просидели, не скажу что в полной тишине — Берия оккупировал стол и телефон, постоянно кому-то названивая и принимая звонки, молчали мы, я и генералы, только изредка обмениваясь ничего не значащими фразами. А потом мне на нейросеть пришло сообщение от ИскИна медкомплекса, что восстановление и реабилитация пациента окончена.

— Товарищи, попрошу всех выйти в соседнее помещение. — твёрдо сказал я.

— Зачем? Почему? — наехали на меня три МГБшника.

— Я думаю, что товарищу Сталину будет не очень приятно если на него голого, начнут пялица три мужика. — усмехнулся я.

— А ты? — растерянно спросил Берия.

— А я прохожу как врач. — продолжая улыбаться ответил я.

— Значит уже всё? — продолжал допытываться заместителя председателя Совета министров СССР.

— Да, Иосиф Виссарионович полностью здоров и должен проснуться с минуты на минуту. — Берия, Судоплатов и Воронов дружно направились к выходу, а я активировал пробуждение пациента.

Крышка капсулы медкомплекса поднялась, но никто из капсулы не появился. Я даже слегка занервничал, а потом раздался голос с явным кавказским акцентом.

— Шани траки… не болит… ничего не болит! Нигде!

— Иосиф Виссарионович, выбирайтесь из медкапсулы, вас тут товарищи уже заждались. — весело прокомментировал я эмоциональный всплеск Вождя.

Кряхтя, но это уже по привычке, Сталин выбрался из медкапсулы и явно стесняясь, начал одеваться. Вот тут-то и вылез неожиданный сюрприз — одежда оказалась слегка маловата, что его, конечно же, удивило.

— Иосиф Виссарионович, капсула, конечно же, убрала с вашего тела все следы своей деятельности, но, поверьте мне как опытному человеку, всё же душ не помешает, а я пока подберу вам что-нибудь по размеру из своих запасов. — сказал я, пряча улыбку и наблюдая как Сталин борется с малыми ему брюками.

— Спасибо, товарищ Надеждин, воспользуюсь вашим советом. — с этими словами Сталин скрылся за дверью, ведущей в санузел, а я достал из хранилища обыкновенный планетарный комбинезон гражданского образца, производства Содружества. На первое время, думаю, сойдёт, а там уж Вождя переоденут.

Через десять минут Сталин вышел из душа. М-да, комбинезон висел на нём как балахон, я-то совсем позабыл, что он не умеет и не знает как с ним обращаться, да и нейросети у него нет. Пришлось мне самому активировать комбез, а Сталину посоветовать немного подвигаться, а то смотрел он на меня как-то недобро, наверное, подумал, что я над ним так издеваюсь. Через пару минут комбез где надо ужался, где надо расширился и сел вполне по фигуре, на что Сталин только удивлённо хмыкнул, но ничего по этому поводу не сказал. Зато поинтересовался что в итоге я с ним сделал.

— Ну, рассказывайте, товарищ Надеждин, что вся эта ваша машинерия сделала с товарищем Сталиным.

— Да, в принципе, ничего сверхъестественного. Внутренние органы полностью восстановлены, кровеносная система очищена, теперь никаких тромбов и холестериновых бляшек. Немного поправили лимфатическую систему, восстановили нервную и энергетическую, теперь у вас не будет нервных срывов, и вы не станете накапливать в себе отрицательные эмоции окружающих. В общем и психика теперь в полном порядке, само-собой, что и мыслить вы стали быстрее и точнее. Внешне вы почти не изменились, ну, может быть, кто-нибудь и заметит, что вы слегка помолодели внешне, хотя внутри вам теперь лет так двадцать — двадцать пять. Думаю, что лет пятьдесят плодотворной жизни вам обеспечено. А так, вы полностью и абсолютно здоровы, даже ваша рука полностью восстановилась. Правда, могут быть побочные эффекты, есть вероятность, что постепенно ваш внешний вид начнёт изменяться, но продлится это недолго, может быть с месяц, за это время вы, возможно, ещё внешне помолодеете лет на пять. Но, думаю, что большой проблемой это не станет, до своего внутреннего возраста вы не изменитесь. — Сталин усмехнулся в усы.

— Официально я сейчас в Мацесте. Думаю, что очень скоро этот городок испытает нашествие партийных чиновников самого высокого ранга, да и ко мне ходоки пойдут. Скажите, Руслан Владимирович, а можно как-то… э-э-э… арендовать этот ваш чудо аппарат?

— Именно этот, нет. Но пару обычных медицинских капсул вполне могу передать, вот только ваши врачи не смогут с ними взаимодействовать, даже просто включить. Для этого нужна нейросеть и изученные Базы Знаний.

— А чем отличается эта ваша капсула от тех, что вы готовы передать?

— Этот медицинский комплекс работает не столько на физическом, сколько на полевом уровне и способен исправлять дефекты в энергетической системе магов и псионов. Обычные же медкапсулы работают на более низком — физическом уровне, они именно лечат, восстанавливая любые повреждения физического тела.

— Я думаю, что этого нам будет достаточно, а пару молодых, талантливых медиков мы найдём, а вы установите им эти ваши нейросети. Вы согласны?

— Да без вопросов. У меня только один вопрос — как вы собираетесь в таком случае обеспечивать секретность?

— Думаю, что товарищ Судоплатов сможет обеспечить секретность и приструнить длинные языки. Кстати, а где он и товарищ Воронов?

— Ждут за дверью, вместе с товарищем Берия.

— Пригласите их пожалуйста.

— Хорошо, сейчас позову.