Глава 22.

Ни в январе, ни в феврале, ни, даже, в первой половине марта, само-собой, что никто никаких новых строек не начинал, но это не значит, что все просто бездельничали и ничего не делали — дел в деревне в любое время года больше, чем достаточно, даже у руководства нашего агрохолдинга. Да хотя бы просто сесть и, в спокойной обстановке, подумать, что и как надо будет сделать в тёплый сезон, что переделать или что внедрить новое, какие материалы и ресурсы для этого понадобятся и где их можно раздобыть. Ильичу и его замам в этом отношении приходится немного легче, но, в то же время и неимоверно труднее — невиданные, рекордные урожаи прошлого, сорок девятого года, словно бы задали некий стандарт и их никто не поймёт, если в этом году результаты окажутся ниже. Я-то знаю, что, скорее всего, урожайность всех магически обработанных семян, со временем, будет только увеличиваться, пусть незначительно, но будет. Правда не знаю, как объяснить это людям, точнее, как в этом убедить всех остальных. Ну да ладно, цыплят по осени считают. Но, просто опасениями за будущий урожай проблемы Ильича и Ко не ограничивались. По сути, весной и летом, почти во всех деревнях агрохолдинга намечалось, можно сказать, грандиозное строительство, одних только птицеферм, хотя… какие птицефермы, самые настоящие птицефабрики, на десятилетия опережающие всё что строят сейчас в Мире, предстоит построить аж пять штук, плюс четыре десятка всесезонных, отапливаемых теплиц, общей площадью за тридцать гектар, плюс ещё два цеха про производству и переработке растительного молока. Оказывается, некоторые наши женщины научились получать из овсяного молока неплохой, правда чуть сладковатый, творог, а я им ещё и подсказал, что из него можно делать и что-то типа йогурта и сыра. Правда, пришлось мне озаботиться поиском подходящей закваски и загустителей. Ну а об использовании овсяного молока для выпечки женщины и сами догадались, да и не только они, поэтому, где-то с октября месяца прошлого года, большая часть получаемого нами растительного молока стала уходить не в торговлю, а на хлебозаводы и кондитерские фабрики, правда, нам и план по его производству подняли вдвое, хорошо, что мы к этому уже были готовы и ещё весной озаботились посевом овса. А в этом году планируем ещё и сою высадить. На этот же год у нас в планах построить ещё один цех по переработке фруктов, десяток элеваторов, три овощехранилища с, так называемой, «регулируемой газовой средой», да специальные инертные газы в СССР пока не производят, но подобрать правильную смесь из азота, углекислого газа и кислорода не проблема даже сейчас, тем более с применением технологий, опережающих существующие на тысячи лет. Ага, парочку подходящих проектов я выудил из памяти ИскИна строительного комплекса. Каждое такое овощехранилище рассчитано на десять тысяч тонн овощей. В общем, планы-то у нас, прямо скажем, наполеоновские, поэтому, что синтезатор почти без остановки перерабатывает десятки тонн металлолома, что 3-Д принтер, практически не останавливается с середины января. Благо, что мой новый дом расположен в полутора километрах от деревни, да ещё и, я так подозреваю, охраняется войсками МГБ — что-то слишком уж много в последнее время появилось в округе всяких «лыжников», «охотников» и «любителей зимней рыбалки», а летом, наверное, появятся «любители туризма», «отдыха на природе» и «охотников».

Но ведь на этом наши «грандиозные планы» не заканчиваются. Как я уже говорил, в Успеновке, Кижеватово и Макарьевке появилось очень много молодёжи, это если не считать ещё и студентов, а значит начали появляться и дети, вот и встал, в полный рост, вопрос о строительстве яслей, детского сада, да и школы, хотя бы семилетки. Но, последнее предложение я отмёл и предложил сразу строить школу-десятилетку, при этом ещё и интернат, где дети будут жить и учиться пять дней в неделю, а на выходные разъезжаться по домам. Для этих целей мы даже запланировали купить на АМО три-четыре автобуса.

Я эти пару месяцев тоже не бездельничал, а вплотную занимался Магией, как самостоятельно, так и совместно с моими «учениками». И если с свеклой и морковкой, а так же репой и редькой, особых проблем не было, семена этих культур у меня обнаружились в аграфской коллекции и их надо было только обработать Магией и потом, с её же помощью, размножить, используя местный посевной фонд, то вот с рожью возникли трудности — ну не известна была такая культура ни эльфам, ни в Содружестве. Так что, я только месяц потратил на разработку необходимых рунных печатей, пришлось использовать все три рунных алфавита, да ещё и Дружинину привлекать, как дипломированного агронома. Хорошо ещё, что не пришлось разрабатывать печати с нуля, а только пересчитывать и изменять уже существующие. Кстати, что Верка, что сестрички Дроу, очень быстро разобрались, что я делаю и зачем… ох, лучше бы я из вообще не привлекал… что тут началось… Всевозможные семена пошли потоком — яблоки, вишни, виноград, сливы и абрикосы, смородина и малина, клубника и крыжовник, ячмень и овёс, просо и вообще, всё, что только можно было. И, не забывайте, они ведь женщины, так что, чисто плодовыми семенами дело не ограничилось, в ход пошли семена роз, луковицы тюльпанов и гладиолусов, пионов и лилий, и прочих цветов. И мне сказочно повезло, что процесс этот начался ещё в начале февраля, когда я только-только занялся разработкой своих печатей, иначе… иначе я просто сдох бы от этого нашествия. Наверное, именно из-за этого я и провозился так долго, потому как пришлось учитывать огромное количество граничных условий и в итоге… я разработал каскад из семи рунных печатей, скажем так, унифицированного образца и составил таблицы заменяемых рун на пару сотен разных растений. Единственная печать, которую я не тронул, так как в этом не было необходимости, это «Печать подобия». Но, были в этой эпопеи и свои плюсы, например, теперь я мог просто свалить основную рутину на своих учениц, а моё присутствие, в связи с низким уровнем Источников девушек, требовалось только при наработке необходимого количества посевного материала. В результате всего этого наш агрохолдинг стал ещё и поставщиком высокоурожайных, устойчивых к любым климатическим условиям, качеству почвы, болезням и вредителям семян, заодно предоставив Сельскохозяйственным Институтам огромное поле деятельности для изучения, а в некоторых случаях и улучшения посевного материала. Да, что уж тут скрывать, далеко не все нюансы я учёл, не всё смог предусмотреть, да и качество унифицированных печатей всё же заметно отстаёт от разработанных под то или иное растение. Как говорится, выиграли в универсальности, проиграли в эффективности.

В общем, скучать мне тоже эти два месяца не приходилось, ведь ещё и удобрения надо было изготавливать. Тут мне тоже помогали ученицы, но в этом вопросе от них пока мало толку, ведь, по сути, удобрения я получаю с помощью Зельеварения, при чём достаточно высокой сложности, а если ещё и объёмы учитывать, то вообще. Вот так вотя и крутился, как белка в колесе до вечера восемнадцатого марта пятидесятого года. А вечером… ко мне в дом заявился Павел Анатольевич Судоплатов. Выглядел он… не очень — уставший, похудевший, глаза запавшие, руки слегка трясутся и он был явно чем-то… испуган. Разговор он начал даже не поздоровавшись.

— Руслан, твоё предложение всё ещё в силе?

— Здравствуйте, Павел Анатольевич. Какое именно предложение? Напомните.

— Вы предлагали… подлечить товарища Сталина.

— Что, всё так плохо?

— В октябре был очередной инсульт… Хозяин потерял речь и очень плох, практически перестал работать — всё как ты и говорил. Врачей он к себе не допускает — боится…

— А меня, значит, допустит?

— Тебя тем более не допустит. — опустив глаза сказал Судоплатов.

— Так что же вы от меня хотите?

— Усыпить всех, Он сейчас на даче, в Кунцево и немного подлечить.

— Павел Анатольевич, вы же прекрасно понимаете, что потребуется определённое время, не минуты, возможно даже не часы, а дни, а охрана Сталина докладывает практически ежечасно…

— Каждые пятнадцать минут. Но доклады идут на центральный пост, там же, на даче, а уже оттуда идёт доклад в Москву, в Центральный аппарат МГБ.

— Ну вот, видите, у нас будет максимум час, может быть час с копейками, прежде чем поднимется тревога. Да, сразу дачу никто штурмовать не станет, сначала попробуют выяснить в чём дело, разобраться в обстановке и выработать наиболее рациональный план действий. Положим, это нам даст ещё минут двадцать-тридцать. Ладно, за это время я смогу накрыть дачу силовым полем и это сразу раскроет, кто проник к Вождю. Ладно, я успею скрыться, а все те люди, что, в какой-то мере, от меня зависят? Что будет с ними и вами в том числе? Скажу вам по секрету… есть у меня опасения, что Сталин болен не только физически, но и, скажем так, психически… — на этих моих словах Судоплатов аж подорвался.

— Да как ты смеешь⁉ — зашипел он на меня.

— Павел Анатольевич, поверьте, паранойя это тоже психическое заболевание, тем более, если она имеет под собой определённый фундамент. Сколько было покушений на Сталина? У нас есть такая поговорка — если у вас мания преследования, то это не значит, что за вами не следят. Каждое покушение, на мой взгляд, только усиливало паранойя Сталина, отсюда и его боязнь врачей и «Дело врачей — убийц». Физическое тело вылечить не сложно — пять-шесть часов и он будет как сорокалетний и абсолютно здоровый, а вот убрать психические расстройства, это уже сложнее и дольше. Если честно, то мне очень не хочется видеть во главе страны здорового параноика. Поэтому и лечение должно быть комплексным, поэтому я говорил, что мне нужно встретиться с ним лично и поговорить.

— И что же тогда делать?

— Думать! Думать, как можно изъять Сталина хотя бы на три-четыре дня, а лучше на неделю. В этом случае я могу гарантировать полное излечение, как физическое, так и психическое.

— Он всегда на виду, всегда под наблюдением…

— Можно инсценировать тяжёлую болезнь, тогда он будет, на вполне законных основаниях, изолирован от большинства наблюдателей и охранников. Но и в этом случае нам понадобятся соратники среди его личной охраны и среди медперсонала, которые будут к нему допущены. Предположим, часть можно будет тупо купить, пообещать им новую личность, здоровье и молодость, деньги и жизнь в любой стране Мира по их выбору. Кого-то можно запугать или просто шантажировать родными и близкими, а кого-то можно и посвятить во все нюансы операции. Последнее, в первую очередь, касается врачей, им можно будет продемонстрировать кое-какие из моих возможностей, ну, опутать, конечно, всевозможными подписками. Но, в любом случае, необходимо будет полностью изолировать его от посетителей… любых и в любых чинах, и на любых должностях. В Москве это будет сделать очень сложно, но в августе он уедет на юг, кажется в Мацесту, на лечение. Правда толку от этого будет очень мало, уже через год у него начнутся провалы в памяти. Так что, думайте и решайте.

— На кого можно опереться? Кто не предал?

— Молотов, Рокоссовский, Каганович, Голованов… пожалуй и всё. Можно поработать с Маленковым, Берия… тут большой вопрос, но ему можно намекнуть, что переживёт он Вождя лишь на несколько месяцев. В общем, решайте сами, думайте сами, это, извините, не мой уровень.

Судоплатов уехал, так же тихо и незаметно, как и прибыл, а я задумался… слишком уж противоречивый след оставил товарищ Сталин в истории моей Родины и что с этим делать, я не представляю. Да и Судоплатова я, нет, не обманул, просто, скажем так, немного ввёл в заблуждения относительно своих возможностей. Сталина я могу вылечить и в тихую, никто ничего и не заметит. Да, тело вылечить я так смогу, а вот психику… Вообще-то, в этом деле я рассчитываю на Полевой Медицинский Комплекс идзуми, Магия мне в этом деле не помощник, ну не менталист я, не менталист, хотя ментальный Источник у меня и есть, а вот псионика… тут всё выглядит куда более оптимистично. Ну, а самый простой способ, это установить Вождю Народов нейросеть и правильно её настроить, она всё поправит, создаст новый нейронные связи, разрушит ненужные и так далее. Стопроцентной уверенности, конечно, нет, но шансы, я бы сказал, очень хорошие, по крайней мере, в Содружестве такой способ лечения лёгких психических заболеваний применяется, насколько я знаю.

К утру я всё же смог выбросить из головы и Судоплатова, и Сталина, и их проблемы. А с утра, уже на свежую голову, занялся своими делами, а именно изготовлением удобрений, коих в этом году потребуется намного больше чем в прошлом, хорошо, что технология уже полностью отработана и основную работу выполняют подростки, а я только слежу за, скажем так, техпроцессом и немного вливаю магической энергии Жизни и Природы, надеюсь, что в следующем году меня в этом деле заменят мои ученицы, тем более, что энергии там не так уж много и надо, а за зиму, изготовлю «очки артефактора», чтобы они ещё и ауры растений видели, ну и обучу их паре-тройке рецептов соответствующих зелий и тогда они и без меня справятся. В общем, чуть больше недели я был предоставлен сам-себе, точнее, занимался делами, которые я считаю наиболее важными в текущий момент. К сожалению, счастье продолжалось недолго, уже двадцать девятого марта в моём доме опять появился Судоплатов и выглядел он даже ещё хуже, чем в предыдущую нашу встречу. И опять даже не поздоровался.

— Руслан, Он согласен!

— Товарищ Сталин согласен пройти курс лечения⁈ — я и правда удивился, зная о паранойи Сталина. Судоплатов смутился.

— Нет, пока он только согласен встретиться с тобой и поговорить. Правда, есть одно условие… никто об этой встречи знать не должен.

— Вот ведь хитрый грузин! — не удержался я и видя непонимание Судоплатова, пояснил.

— Вы ведь, Павел Анатольевич, многое рассказали Иосифу Виссарионовичу обо мне? И про Магию, и про высокие технологии?

— Конечно! Но при чём тут это?

— Сталин очень умный человек, а принимая во внимание его семинарское образование, ещё и очень недоверчивый. Поставив условие нашей тайной встречи, он пытается проверить мои реальные возможности. Согласитесь, если вдруг вся охрана заснёт, то в тайне это не останется. Согласны?

— Да, но… с позавчерашнего числа охрана первых лиц государства возложена на Четвёртое Управление МГБ, то есть на меня и вполне в моей власти, скажем так, немного ослабить охрану…

— Что тут же станет известно половине МГБ, всему Политбюро и ЦК. — закончил я за него. — Нет, мы сделаем по-другому. Принесите мне пожалуйста камень, любой, но не надо нести булыжник, просто небольшой камушек, примерно с ноготь большого пальца.

— Зачем?

— Ну, скажем так, докажем товарищу Сталину мою состоятельность и обеспечим тайну встречи. — через десять минут Судоплатов вернулся и протянул мне ничем не примечательный голыш.

— И что ты с ним будешь делать? — поинтересовался «главный диверсант Сталина».

— Якорь. Самый обыкновенный Якорь для портала. — а минут через пять, добавил. — Фух, всё. За последние пару лет я столько этих Якорей по Земле раскидал, что теперь они у меня выходят просто на заглядение. На, Павел Анатольевич, отдашь его Сталину, пусть положит его где-нибудь в своём кабинете, а ты с ним обсуди время нашей встречи. В указанное время я перейду прямо к нему в кабинет, тихо и мирно, так, что никто и не узнает. А теперь, ложитесь на топчан, буду вас лечить, а то, такими темпами, вы до нашей судьбоносной встречи не доживёте.

— Да не, со мной всё в порядке, просто устал как собака, мне бы отдохнуть, да поспать минут шестьсот, буду как огурчик. — запротестовал генерал.

— Да-да, вот только, «покой нам только снится», так что не возражайте а ложитесь, если ничего страшного, то уже через пять минут будете как огурчик — зелёный и пупырчатый, а если всё плохо, то больше пары часов я у вас не займу, в любом случае, понимаю, человек на службе. — в общем, уговорил я Судоплатова немного полежать отдохнуть, ну и довериться моим магическим способностям. Плетение лечебного сна, затем плетение диагностики и…

Ну, что сказать, в общих чертах Судоплатов оказался прав, ему и на самом деле было необходимо просто отдохнуть, тогда и инфаркта через пару дней у него не будет, и язва сама-собой рассосётся, и тромб в левой ноге не оторвётся, и ещё много чего «не», правда по мелочам. Само-собой, что за пять минут я не управился, да и на счёт пары часов тоже погорячился, но, по крайней мере, все неприятные симптомы убрал, сердце подлечил, кровеносную систему подправил, иммунитет слегка подстегнул, язву вылечил, да и общую усталость снял. Молодым генерал, конечно, не стал, но выглядеть стал заметно лучше. На всё про всё у меня ушло почти пять часов, зато когда я отменил действие плетения лечебного сна, передо мной был совсем другой человек. Первым делом Судоплатов схватился за грудь.

— Ха, не болит, совсем не болит! Уже дня три постоянная давящая боль в груди была и дышать было тяжело, а сейчас, словно заново родился. — Судоплатов присел и резко выпрямившись, наклонился, коснувшись руками пальцев ног. — И спина ничуточки не болит, суставы не скрипят, в боку не колит, живот не тянет и не режет! Руслан, да ты и на самом деле волшебник.

— Ага, значит не верили! — с улыбкой обвинил я генерала. — Ладно, спасибо за комплимент, но, к сожалению, я не Целитель, а только не самый плохой лекарь. Кстати, вот вам амулет, он будет поддерживать вас в текущем состоянии, но в любом случае, не забывайте отдыхать и, хотя бы время от времени, занимайтесь спортом, ну бегайте, там, гимнастику делайте, много времени это у вас не займёт, а вот сил и здоровья, прибавит.

Судоплатов уехал, а на следующий день у меня дома раздался телефонный звонок. Никто ничего мне не сказал, просто незнакомый голос продиктовал набор цифр — ноль три, ноль четыре, ноль один, ноль-ноль. Значит, третьего апреля в час ночи меня ждёт встреча с Вождём. Хорошо, я буду к ней готов.