Глава 21.

Ни на какую Кубу и уж тем более США, я так и не полетел. Не знаю уж, какие там в московских кабинетах крутятся шестерёнки, но металлолом мне привезли… сгоревший немецкий танк Т-3. В принципе, почти двадцать тон не самого плохого металла, а вместе с ним груду покорёженного алюминия, когда-то бывшую «мессершмиттом», что дало мне ещё и почти две тонны этого цветного металла. Заказывая у Воронова металлолом, я дал ему целый список, что, по-моему, мне может понадобиться и почти весь его полковник закрыл одной поставкой. Конечно, металл, скажем так, был далеко не новый, по большей части горелый, мятый и дырявый. Например, ту же медь мне привезли в виде гнутых, разорванных на куски, дырявых радиаторов, цинк и латунь в виде каких-то непонятных, то-ли слитков, то-ли кусков чего-то и так всё по моему списку. А я? А что я? Мне всё едино, хоть в качестве руды или пульпы — синтезатор заберёт то, что ему нужно, переработает и выдаст в виде металлической муки, которая уже и требуется для 3-Д принтера.

А вот с сахаром вопрос решил Павлов, куда-то он там ездил, с кем-то там ругался и в результате почти восемьдесят тонн сахара нам выделили, правда в замен потребовали уже нашу продукцию, как говорится, один к одному, то есть восемьдесят тонн уже переработанных фруктов в виде компотов, джемов, повидла и прочего мармелада. В принципе, если разобраться, то с нас всего-то чуть больше двадцати тонн яблок и других фруктов, а урожай-то собрали огромный, там счёт идет на десятки тонн. Конечно, мы могли бы привлечь наш стройбат и вывезти урожай фруктов в ту же Москву, но… нельзя — не только мы одни снабжаем столицу, есть и другие колхозы с совхозами и им тоже надо куда-то срочно пристраивать свою продукцию, а, как самодовольно заявил Ильич, их фрукты рядом с нашими и близко не стояли, да и паданки у них очень много, а это значит, что фрукты у них уже гнить начали. Не то что наши, один к одному, сладкие, сочные и ни малейшего изъяна.

В общем, опять вокруг моего амбара поднялось защитное поле и опять что-то за его стенами загремело и зажужжало. Что такое для моего синтезатора переработать чуть меньше тридцати тонн металла? Четыре часа работы. Ещё сутки 3-Д принтер печатал оборудование для комплексной переработки фруктов и овощей — всё по стандартам Содружества, но на ручном управлении и с ручным же контролем — специально такое выбирал. В итоге получил, как бы, две независимые производственные линии — одна для фруктов, вторая для овощей. К сожалению, изготовить отдельно для переработки только овощей не получилось — переписывать техкарты у меня не было никакого желания, да и время поджимало. В общем, через три дня наш новый цех по переработки овощей в продукты долгого хранения и быстрого приготовления выдал первую продукцию — несколько тонн сухого картофельного пюре, для приготовления которого его просто надо залить кипятком и подождать пару минут. Да, пока под моим прямым управлением и контролем, но с десяток молодых парней и девчонок уже зубрят инструкции, правила и наставления, так что, смена уже на подходе. Пробу с нового продукта снимали всем колхозом и всем очень понравилось, особенно хозяйкам. А когда попробовали заливать не водой, а овсяным молоком, то вообще оказалось выше всяких похвал. А ведь линия может не только с картофелем работать, а с любыми овощами и только одним пюре её ассортимент не ограничивается. В общем, в какой-то степени проблему с хранением и переработкой урожая мы решили. Вопрос только — на долго ли? А дело в том, что уже через неделю к нам потянулись «ходоки» из соседних колхозов-совхозов и все с одним вопросом — как бы и им поучаствовать в этом «празднике жизни»? Да, крестьянская натура, ещё не испорченная советской уравниловкой, не даёт спокойно смотреть, как гробится урожай, как гниёт их труд и вылетают в трубу народные деньги. С овощами проблем не было — линия предназначена на куда большие объёмы производства чем мы можем обеспечить, а вот с фруктами… ну да, вся загвоздка в сахаре. Но и тут мы нашли выход из положения и всё же задействовали и вторую линию, фруктовую, начав перерабатывать яблоки, груши, сливы, вишню и всё, что везли к нам соседи, ближние и дальние, на сухофрукты, которые, как оказалось, тоже пользуются немалым спросом. Результатом этого нашего, очередного, «трудового подвига», стало появление в Успенке специалистов из Института пищевой промышленности, а точнее с кафедры пищевого машиностроения, которые облазили обе производственные линии, чуть ли не облизывая каждый болтик, каждую заклёпку, а затем… потребовали предоставить им все чертежи и схемы, сметы и расчёты. На что получили указание следовать пешим сексуальным маршрутом и не мешать работать.

А у меня появилась ещё одна сумасшедшая идея — тепличное хозяйство. Сначала Ильич отнёсся к ней довольно скептически, но, мысль в голову запала и через пару дней он всё же пришёл ко мне с вопросом — как? Пришлось мне вспоминать всё, что я знал о промышленных теплицах своего времени, ну и всё, что изучил в соответствующих Базах Знаний. В итоге, решили попробовать и построить, пока ещё нет заморозков одну, экспериментальную, обогреваемую теплицу, да ещё и с подогревом почвы. Правда встал вопрос по стеклу, но… тут к нам на помощь пришёл АМО, мне больше известный как ЗИЛ, легендарное московское предприятие, в лице своего начальника отдела снабжения, товарища Баранова Игоря Дмитриевича, который приехал к нам в Успенку с вполне адекватными предложениями. Суть которых заключалась в том, что АМО — ЗИЛ берёт над нами, как бы, шефство, обеспечивая нас всем необходимым оборудованием, промышленными материалами и тому подобным, не за бесплатно, конечно, а за деньги, а наш агрохолдинг снабжает заводские столовые и, по возможности, работников завода, продуктами. Само-собой, что тоже не бесплатно. В общем, договор с автогигантом мы составили и подписали, ну и первым же вопросом стало стекло и металлические фермы для теплицы, ну и… зиловские грузовые автомобили, пока штук пять, желательно самосвалы. Автомобили к нам пришли уже через четыре дня и в тот же день выехали обратно, но уже загруженные продукцией нашего агрохолдинга. Можно сказать, что так началось наше «сращивание города с деревней». Ну, а я озаботился созданием полноценного принтера с возможностью его подключения к ИскИну — слишком уж начал Воронов наезжать по поводу чертежей к нашей перерабатывающей линии, видать нашли «пищевые машиностроители» какие-то пути-дорожки в высокие кабинеты. В общем, август прошёл в трудах-заботах, а следом за ним и сентябрь пролетел. На какое-то время жизнь в колхозе успокоилась. Народ был всем доволен, в кои-то веки зима не пугала, а вызывала чувство предвкушения. Конечно, без дела люди долго не сидели, так, отдохнули пару денёчков, отпраздновали что-то вроде «Дня Урожая» и, засучив рукава, снова принялись за работу, ведь вокруг Успенки, да и Кижеватово с Макарьевкой, во всю кипела грандиозная стройка. Мало того, что строился военный городок, так ещё и студенческий был на подходе. Павлов, так, на всякий случай, начал строительство ещё пары цехов, буркнув, что всё равно понадобятся, а что в них разместить, я придумаю. Параллельно с этим во всех трёх деревнях шло строительство жилых домов, не многоэтажек, а простых, скажем так, коттеджей на две семьи и две трёхкомнатных квартиры со всеми удобствами. В Успенке так целую новую улицу заложили и не скупились, в том числе и на площадь приусадебных участков, минимум по пятнадцать соток на квартиру. А ко мне зачастили деревенские мужики, очень уж местным понравились абрикосы с виноградом, вот и приходили спросить на счёт рассады. Но, тут я всех отправлял к нашим учёным — Майсуряну с Кордоном, которые, кажется, уже и жить у меня в саду обосновались, по крайней мере, как в сад не выйду, они там, что-то вокруг того или иного саженца обсуждают, чуть-ли до драки не доходит, а вокруг них стайка, то-ли студентов, то-ли аспирантов. Я уже и забыл, когда я в саду что делал, всё они, и рыхлят, и поливают, и что-то там обрезают-подрезают, и подкармливают-удобряют, и постоянно что-то записывают, наверное, уже тонну бумаги перевели. Урожай тоже они собирали и очень удивились, когда выяснилось, что мой виноград без косточек, так ведь в основе-то у него Приморский киш-миш, хотя на вид и не скажешь, да и абрикосы порадовали и вкусом, и размером, это не тот мелкий, что растёт в тайге под Хабаровском, а почти размером с некрупный персик.

В общем, всё вокруг крутится-вертится, строится, гудит и рычит и один только я бездельничаю. По крайней мере, внешне это выглядит именно так. А на самом деле думу тяжкую думаю — электричества нам уже стало катастрофически не хватать, да и с водой проблема уже в полный рост стоит, особенно с питьевой. А ведь ещё и теплица на подходе и не маленькая, а почти полгектара площадью, если быть точным, то сто на сорок метров. Да, Ильич решил не мелочиться и сразу строить, как говорится, на века, ну, хотя бы на пару десятилетий. Тут уже без меня, я ему только чертежи и схемы передал, а с стройбатом он уже сам договаривался, тем более что ЗИЛ все наши просьбы-заказы выполняет в первую очередь, не в ущерб основному производству, конечно. Уже почти все необходимые фермы и профиля к нам завезли, как и трубы для отопления и подогрева, да и стекло, вон, пачками складировано. В общем, с энергией и водой что-то делать надо, а там ещё и вопрос с канализацией, что в военном, что в студенческом городках уже голову поднимать начал — куда слив делать? Строить очистные сооружения? Проводить до них канализацию? Ладно, с трубами вопрос решить можно, из того же пластобетона изготовить, а очистные, а потом куда сливать? В реку? На поля? И, если с водой ещё вопрос можно решить довольно легко — просто вывести пару-тройку родников на поверхность и в этих местах пробурить скважины, то вот с остальным проблема не шуточная. Построить котельную? Это не сложно, а топить её чем? Болот, конечно, вокруг полно, даже на землях нашего агрохолдинга есть, так что организовать торфозаготовки не долго. Вопрос только один, точнее два — где взять для этого людей и оборудование. Да и временное это решение. С электроэнергией выход тоже есть — можно построить термоядерный реактор, а можно возвести и химический. Первый, практически, вечный, второго лет на двадцать хватит. Первый, в условиях текущего времени и, скажем так, особенностей СССР, сразу засекретят со всех сторон, наш район уже и так объявили «закрытой территорией», а уж после такого… С химическим та же проблема… и ещё одно… появится у нас в районе избыток энергии, так сразу же какой-нибудь московский умник из Госплана или Госстроя додумается построить у нас какой-нибудь промышленный гигант, а к нему железную дорогу и… накроется наш агрохолдинг медным тазом. Нет, «железка» дело хорошее и нам бы совсем не помешала, вот только идёт она «в комплекте» с чем-то совсем нам ненужным. Я, конечно, понимаю, промышленные предприятия стране нужны, и народу, нужны, но… пусть они строятся где-нибудь в другом месте, а мы тут сельским хозяйством заниматься будет и страну кормить, людям на радость. Вот об этом всём я и размышлял и решение вопроса начало постепенно проявляться. Нет, котельную мы строить не будем, а вот парогенераторную электростанцию, чтобы значит и проблему с отоплением, горячей водой и энергией решить сразу. Конечно, известные сейчас парогенераторные электростанции меня не удовлетворяют, но ведь в моём распоряжении целый кластер ИскИнов, которые решат эту проблему, как говорится, «на раз», а все чертежи и прочее я Воронову передам, тут вопросов нет, да и всё необходимое сам изготовлю, правда металла потребуется много больше, чем у меня сейчас имеется, но, с этим, я думаю, проблем не будет. Да, чуть не забыл, надо ИскИны ещё и системой управления озадачить, да так сделать, чтобы не сильно современный уровень превосходила, скорее всего на реле, но уже с зачатками компьютерных технологий. Ох, чую, что наш студенческий городок скоро в научный превратится.

ИскИны не подвели уже через пару часов выдали мне готовый проект парогенераторной электростанции на порядок, превосходящей все известные на Земле аналоги. Вот, с этой кипой бумаг, я и отправился к Павлову… а у него, скажем так, внеочередной митинг. Я не сразу понял в чём суть проблемы, а когда понял, то только и мог, что смеяться. Хотя вот Ильичу, в окружении пары десятков деревенских женщин было совсем не до смеха. А проблема была в… ламах и альпаках. Кечуа мне ведь не «телят» подарили, а уже вполне взрослых особей и большая часть самок оказалась беременными. Обычно, что ламы, что альпаки приносят по одному детенышу, но я ведь над ними поработал магией, так что теперь у них два детёныша это, практически, норма, а то и три. Те особи, что были беременны, уже родили по детёнышу, а часть уже здесь забеременели и им тоже уже срок рожать вот-вот наступит. И что с этим делать? Ладно, с этим Павлов и сам разберётся, а я тихонько слинял, только маякнул председателю, чтобы он посмотрел принесённые мной бумаги.

У меня в доме Ильич появился несколько позже чем я предполагал и вопреки моим ожиданиям совсем даже не в приподнятом настроении. Небрежно швырнув папку с моими чертежами на стол, он тяжело вздохнув опустился на стул.

— Руслан, и что это за очередная хрень? — головой председатель указал на папку с бумагами.

— Парогенераторная электростанция. Работает на любом виде топлива. — отрапортовал я.

— И зачем она нам нужна? — не понял моего энтузиазма Павлов. И вот тут уже я призадумался, нет, в необходимости установки я уже ничуть не сомневаюсь, а вот как объяснить это председателю.

— Ильич, скажи, тебя не смущают периодические перебои с электричеством? Отсутствие отопления в цехах, невозможность нормально вымыть вымя коров перед дойкой? — начал я немного издалека.

— Перебои с электричеством? Так нам его только летом сорок седьмого провели, жили как-то до этого и сейчас проживём. Цеха не отапливаются? Так это твоя недоработка — это ты не предусмотрел отопление, теперь вот мужики голову ломают, где печи пристроить. Заодно и горячая вода появится. Можно будет и коров мыть и самим помыться. — я от такого заявления аж дар речи потерял.

— Ильич, ты что несешь⁈ Какие печи⁈ Там же везде централизованное отопление и водоснабжение, в том числе и горячей водой предусмотрено! Без электричества проживёшь? А оборудование у тебя тоже без электричества работать будет? Цеха, элеваторы, фермы? Ты ведь вроде как птицеферму строить собрался? Уже построил? Замечательно. У нас уже сейчас сумасшедший перерасход электроэнергии, того и гляди, что перегорит что-нибудь. Коротнёт, а там и до пожара недалеко. А студгородок ты как обогревать освещать собираешься? Печами и свечами? А всё остальное? Сколько нам облэнерго мощности выделило?

— Сто двадцать киловатт.

— А сколько мы потребляем уже сейчас?

— Почти двести киловатт. Меня уже предупреждали, что оборудование на такие нагрузки не рассчитано и в любой момент может выйти из строя и виноваты будем мы. — грустно поведал мне Ильич.

— А чего ты тогда морду воротишь, когда тебе выход предлагают? — начал заводиться я.

— Какой выход⁈ Принёс какие-то бумажки и рад. Ты толком объясни, что это такое, зачем нам это нужно и что с этим вообще делать! — не остался в долгу Ильич и начал постепенно повышать голос. А я, мысленно, врезал себе в лоб — правильно председатель говорит, у него образование-то, в лучшем случае семилетка, а я ему чертежи на ознакомление, вот балбес-то!

— Так, Ильич, стоп! Приношу свои извинения — не подумал, не сообразил. В общем, смотри. Я предлагаю построить парогенераторную электростанцию, но не простую, а с возможностью отбора горячей воды. Как я уже сказал, работает эта станция на любом виде топлива, КПД почти девяносто четыре процентов и это при том, что сама станция полузамкнутого типа, то есть учитывается расход горячей воды в пределах пяти -шести тонн в час. При меньшем расходе КПД достигает почти ста процентов, без каких-то сотых долей. В принципе, если разобраться, то это самый обыкновенный чайник, к которому подключили электрогенератор. Ладно, вижу, что для тебя это всё тёмный лес. Если коротко, то эта штука вырабатывает электричество, около восьмисот киловатт час, нагревает до семидесяти градусов порядка десяти тонн воды и вырабатывает тепло. Что даёт нам возможность не только осветить, но и обогреть все цеха и студгородок, ещё и получать горячую воду, подав её в то же студенческое общежитие, в душевые цехов, на фермы и так далее. Воды, конечно, для всех нужд, маловато, поэтому общежитие будем снабжать по остаточному принципу, ну или снизим температуру воды градусов до сорока пяти, тогда можно будет вообще использовать станцию как проточный нагреватель, её мощности вполне хватит для, почти моментального, нагрева до такой температуры. При этом, воду она будет греть независимо от системы отопления. Это вообще две разные системы. Тут предусмотрена двухконтурная нагревательная система. Один контур запитан от той же системы отопления, в которой перегретый пар, а второй от системы отвода газов, дыма, если проще, он тоже, кстати, ни разу не холодный. Понятно?

— Понятно. Штука хорошая. Только один вопрос — где ты её возьмёшь? Опять у мериканцев?

— У амеров такого нет и ещё очень долго не будет. Сам сделаю. Только материал нужно, но с этим, я думаю, проблем не будет — Воронов поможет. Нам нужно с тобой определиться, где будем станцию строить. Кстати, а где наши учёные планируют корпуса будущего Института возводить? Проект они тебе уже подготовили? Смету составили? — тут председатель усмехнулся.

— Ничего они не подготовили и ничего не составили. Всё время по полям да садам носятся, а остальные на животноводческой ферме днюют и ночуют, каждую корову чуть ли не облизывают, каждую дойку до грамма замеряют, что-то там с кормами химичат, а бычки, как ветеринаров видят, готовы на забор залезть, лишь бы их не трогали. В общем, Руслан, я так понимаю, что и строительство общежития, да и учебного корпуса тоже на нас. Мне об этом, кстати, уже намекнули, когда я в область ездил. Под это даже пообещали оставить, временно, у нас здесь не один строительный батальон, а три и дополнительно кое-какие фонды выделить. Главное им успеть до морозов казарму возвести, ну это-то они сделают, тут и сомневаться нечего. Ты бы видел, в каких объёмах они эту твою химию готовят, я так понимаю, что и себе и ещё кому-то, каждый день грузовиками бочки вывозят и теми же грузовиками сырьё привозят. В общем, с этим у них проблем нет.

— Ясно. Значит ещё и проект института готовить надо. — недовольно сказал я, а сам подумал, что надо инженерно-строительный комплекс доставать, в его ИскИне точно что-то подходящее найдётся, останется только распечатать, а потом проект к местности привязать. Кстати, а что от тебя наши женщины-то хотели? Хотят избавиться от лам с альпаками? — спросил я.

— Избавиться⁈ Да ты шутишь! У баб-то чуть-ли не война. Те, кому раньше не досталось, сейчас требуют, чтобы приплод по обделённым домам раздали, а те, у кого телята народились, не отдают, кричат, что они их выходили-выкормили и отдавать не собираются. Вот и приперлись ко мне, чтобы я их, значит, рассудил. Пришлось напомнить, что скотина-то не их собственная, а, можно сказать, колхозная, а им была дадена только на время, потому как держать было негде. И если ругань не прекратится, то у всех изыму и на ферму помещу, тем более что там процентов семьдесят площадей не задействована. Вроде как помогло — задумались и вроде успокоились. Только не знаю, надолго-ли.

— А чего они так в этих верблюдов вцепились-то? С них же, кроме шерсти, толку никакого. Ну, можно ещё на мясо пустить, оно у них и вкусное и полезное, по вкусу напоминает лосятину и оленину, да ещё и не жирное.

— Ты только нашим бабам об этом не говори, они тебя самого на мясо забьют. — засмеялся Павлов. — Всё дело именно в шерсти. К нам уже с прядильной фабрики приезжали, поговорить на счёт закупок шерсти и предлагают живые деньги. А некоторые, особо ушлые, бабы и ко мне подходили, спрашивали, как бы нам парой прядильных станочков разжиться, вручную уже не успевают, очень уж много шерсти, но, масштаб пока не промышленный. Хотя… ещё пара-тройка лет и на самом деле или на фабрику сдавать, или самим прядильный цех строить.

— Лучше на фабрику, а то за прядильным и ткацкий станок запросят, или вязальные машины. Да и на фабрике качество нити всяко лучше будет.

— Вот и я так думаю. — вздохнув сказал председатель.

Идея «выпотрошить» ИскИн инженерно-строительного комплекса оказалась очень правильной и очень сильно… запоздавшей. Это сколько времени я мог бы сэкономить, если бы раньше этим озаботился, а не изобретал велосипед. А уж как вовремя я занялся принтером, так и не описать. Больше недели принтер работал почти не останавливаясь, благо, что бумагой я, в своё время, ещё в США, затарился от души. В результате, почти две сотни самых разных проектов, начиная от индивидуального жилого дома и заканчивая всевозможными социальными объектами, в том числе и учебными заведениями разных направлений и разного масштаба, были отпечатаны, разложены и только и ждали своей экспертизы. А ведь я даже и десятой части проектов, хранящихся в памяти ИскИна комплекса, не просмотрел, а заглянул только в раздел «Колонизация диких планет», точнее, в один из его подразделов, то есть это были проекты самого, скажем так, нижнего уровня, доступные для нищих колонистов, считающих каждый кредитный кред и не могущих себе позволить никаких излишеств. А ведь это всего один ИскИн, всего одного комплекса и не самого нового, не самого мощного, и чисто гражданского назначения, а у меня таких комплексов штук пять, есть и военные, есть и куда более свежие, и продвинутые., а ведь есть ещё и Базы, нет, не Знаний, а просто Базы данных, для обновления хранящейся в памяти ИскИнов информации, ну содержащие проекты, разработанные архитекторами Содружества, но не вошедшие в базовый комплект. В общем, опять возникла идея создания чего-то вроде НИИ, передачи ему хорошего ИскИна, а может быть даже и целого кластера и пусть там разбираются с «наследием Содружества». Останавливает только одно — Хрущ и всё, что с ним будет связано.

Октябрь в этом году нас опять порадовал, и дождей-то особых не было, так покапало раза три-четыре и всё на этом, да и температура, хотя и опускалась, иногда, ниже нуля, но не сильно, не сравнить с октябрём сорок первого, а так, в основном, стояло что-то около нуля, ну, плюс-минус, градуса три-четыре и чаще в плюс. В итоге, усилиями, считай, инженерно-строительного полка, за месяц были построены и теплица, и студенческое общежитие, с невероятным, по местным меркам, комфортом для студентов. Да, комнатки небольшие, всего-то по двенадцать метров, но… комната на одного, свой душ и санузел и даже малюсенькая кухонька, совмещённая с прихожей — чем-то напоминает проект 113−81, очень популярный в СССР с конца шестидесятых и до середины восьмидесятых, когда-то с его помощью СССР пыталось решить вопрос обеспечения молодых специалистов жильём. Успели построить и административный корпус будущего Института, и учебно-лабораторный корпус. Само-собой, что и о себе военные не забыли и выстроили самый настоящий военный городок, с казармами, штабом, ангарами для техники, ремзоной, техпарком, домом офицерского состава, санчастью, столовыми, складами и хранилищами. Про плац я и не говорю, его, наверное, первым делом залили и облагородили. В общем, у размещающегося в Успенке батальона получился образцовый военный городок, полностью самодостаточный, ведь они у себя и парогенераторную электростанцию построили, по моим чертежам, только оборудование я им подогнал, в обмен на металлолом. Построили и «колхозную» парогенераторную электростанцию и… мне новый дом, опять же по моему проекту, аккурат между военным и студенческим городком, в паре километров от деревни, ну и «огород» мне выделили в размере цельного гектара, всё это дело огородили, за забором возвели большой амбар, раз так в пять больше чем у меня был, под домом просторный, сухой подвал, гараж, на две машины, ну и так, всякое-разное, по мелочам, без чего в деревне не обойтись. А свой старый дом, а главное, свой сад, я был вынужден передать на баланс свежеиспечённого Сельскохозяйственного Института, в нём открыли что-то вроде лаборатории. Зато, мало кто может похвастаться, что сад ему разбивали «доценты с академиками». Ну, академиков у нас, пока, нет, а вот всякие кандидаты и доктора наук имеются и в не малом количестве. Вот они мне сад и разбили — всё по уму и по науке, правда выпросили разрешение и здесь что-то там изучать и наблюдать. В общем, даже поздней осенью в колхозе жизнь кипела и била ключом, ладно хоть не разводным и не по голове. Ну и, само-собой, не прошло и двух недель, как мы запустили свою электростанцию, как в Успеновке нарисовались представители, сначала облэнерго, а за ними и очередной десант «учёных мужей» из Московского Энергетического Института. И тех и других очень сильно заинтересовала наша парогенераторная электростанция, они даже поучаствовали в строительстве и запуске таких же станций в Макарьевке и Кижеватово, после чего и уехали, но было это уже в середине декабря. После чего наступила, необычная, тишина, которую только стайки студентов, нет-нет, да нарушали. А студентов у нас много, как-никак, целых три факультета к нам переехало — агротехнический, растениеводства и животноводства, ну это я их так обозвал, на самом-то деле названия у них куда-более заковыристые. Так что, пришлось нам ещё два пятиэтажных корпуса студенческих общежитий строить и ещё один учебный корпус, но, это уже ближе к Новому Году и без особой спешки.

За всю осень, Судоплатова я не видел ни разу, а вот Воронов, периодически, наезжал, забирал какую-то часть чертежей, схем и проектов и уезжал обратно в Москву. В общем, обо мне не забывали и очень внимательно следили за всеми моими телодвижениями и, что особенно меня удивило, так это реакция того же Воронова на нашу теплицу. Я-то думал, что его, в первую очередь, интересуют технические вопросы, а оказалось… хотя, конечно, увидеть в конце декабря, в СССР сорок девятого года, на столе свежие овощи, это очень необычно. Нет, тепличное хозяйство в СССР развивалось очень даже неплохо и тем же зелёным луком, укропом и тому подобным москвичей удивить было не просто, но везли это всё из южных регионов, а тут огурцы, помидоры, кабачки и баклажаны, и где — в Подмосковье, не перемороженное, не завядшее, а наисвежайшее, только-только сорванное с ветки. Наши колхозники сей факт тоже оценили по достоинству, а Ильич уже начал складировать материалы для строительства ещё двух десятков теплиц и эту его инициативу всецело поддержало и руководство АМО, как и его рабочие, на чей стол отправлялась немалая часть нашего тепличного урожая.

Новый, тысяча девятьсот пятидесятый год, наш агрохолдинг встретил уже в статусе «миллионера», гордости области и района. А четвёртого января пятидесятого года, всё правление агрохолдинга и меня, срочно вызвали в Москву, чем нехило так напугали и Ильича, и его друзей-товарищей, бывших председателей, присоединённых к Успенскому колхозу, колхозов. А как иначе-то, если за нами приехал Лебедев, в своём МГБшном мундире, да ещё и с сопровождением. К счастью, опасение моих «подельников» не сбылись, и мы всем дружным коллективом вернулись в Успенку уже девятого числа. Но, вернулись не с пустыми руками — на груди у каждого красовались по медали «Серп и Молот», по ордену Ленина, а у меня ещё и знак лауреата Сталинской премии первой степени. Ну и по грамоте «героя Социалистического Труда», конечно же. я так понимаю, что нам таким образом дали что-то вроде карт-бланша на все наши новации и в сельском хозяйстве, и в промышленном развитии агрохолдинга. Хотя, была и ложка дёгтя в этой бочке с мёдом — к нам присоединили ещё два, еле-еле дышащих колхоза. К счастью, совсем небольших, но, необходимости заниматься ещё и ими с нас никто не снимал, тем более что в этих колхозах даже электричества ещё не было, да и рабочих рук, если считать только мужские, на оба колхоза едва полтора десятка набиралось, да и женских-то было около пяти десятков. Хорошо ещё, что колхозы эти были соседними, можно объединить поля и не гонять технику через пол области. Да и осматривать поля необходимости не было, наше «правление» прекрасно знало, что и где находится, как и чем дышат их соседи, чем они занимаются и на чём, так сказать, специализируются. А специализировались эти колхозы, в основном, на ржи и корнеплодах, типа морковки и свеклы.

Двадцатого января в Успенку приехали председатели вновь присоединённых колхозов и… разбавили нашу мужскую компанию, потому как оба оказались женщинами. Остальные-то об этом знали, а вот для меня это стало сюрпризом. А приехали они узнать, как дальше жить будем, в общем, совещаться они приехали. Спорили, ругались и орали, часа четыре, наверное, а потом я стукнул кулаком по столу, мысленно, конечно и взял слово. Мужики-то наши сразу замолчали и приготовились внимать, а вот женщины посмотрели на меня как на пустое место, а одна так вообще заявила, что, дескать, когда взрослые разговаривают, детям лучше помолчать. Но, её тут же осадил Павлов, добавив, что когда умные хотят что-то сказать, то дуракам лучше заткнуться и не отсвечивать. Ага, именно так и сказал, без всяких там куртуазностей. А Ильич, сияя новеньким орденом и медалью, впечатление ещё то производит, внушает, так сказать. В общем, слово мне дали, ну я и выдал… всё точь-в-точь по рекомендациям ИскИна. Для начала разложил карту района и потребовал показать на ней границы наших новых территорий и описать их. Оказалось, что «удобий» нам добавили не так уж и много и все они используются для выращивания, в первую очередь, ржи, а на остатках выращивают свеклу и морковь. Средняя урожайность ржи что-то в районе десяти центнеров с гектара, свеклы, кормовой, кстати, а не сахарной, и моркови в районе пятнадцати тонн с гектара, первой и около тридцати тонн с гектара, второй. Цифры по овощам, скажем так, меня приятно удивили, но… нет предела совершенству.

Наш агрохолдинг рожью сильно не занимался и площади у нас под этой культурой были небольшие, зато сейчас увеличиваются почти вдвое, а это значит, что пора «выводить» новый сорт, куда более урожайный и ещё более неприхотливый, и устойчивый к… ко всему, в общем. Со свеклой и морковью проще. По первой, переходим на сахарную и более урожайную, а по второй… просто поднимаем урожайность. Что я и озвучил, на что получил пару саркастических хмыков от «дам» и полное одобрение со стороны мужской части нашего совещания. Дальше уже решали социально-производственные вопросы, в которых, как оказалось, женщины плавают и о многом даже и не задумывались. В общем, те земли, что не подходят для промышленного выращивания зерновых и овощей, замечательно подходят для развития тепличного хозяйства, а совсем уж «не угодья» неплохо бы использовать для строительства животноводческих и птицеводческих ферм. С первыми, пока, тяжко, поголовье у нас, можно сказать, мизерное, а вот со вторым всё куда более неплохо — несушки есть, практически, в каждом дворе и заполнить птицеферму и не одну, можно легко. Нет, изымать ничего не будем, а вот покупать цыплят у населения, выкупать несушек, это запросто. Конечно, генный материал, скажем так, не очень, но для нас сейчас главное начать, а породу курам мы поправим, у нас вон, целый Институт под боком, да и заграницу никто не отменял, пусть буржуи делятся самым лучшим, а уж мы-то… Ну и, само-собой, наши электростанции, хотя, там и одной хватит, благо, что между деревнями этих бывших колхозов и пары километров не будет, а больше у них населённых пунктов и нет.

Но, не только проблемы принесло нам это присоединение, были в нём и свои плюсы. Например, на территории этих двух колхозов целых три карьера и, если глиняный нам интересен поскольку-постольку, то песчаный и карьер где добывают щебень выглядят прекрасным приобретением, способным на долгие годы вперёд обеспечить нас ресурсами для строительства.