Улыбка на её лице не исчезла, но застыла будто маска. Маргарита опустила взгляд на своё мороженое, и что-то в её лице едва заметно изменилось.

Мне было по-настоящему неприятно — не острая вина, но что-то тупое и ноющее где-то под рёбрами. Я не хотел причинять ей боль, как когда-то было с Цветаевой. Не хотел видеть её слёз, но, похоже, без этого никак.

— Понимаю, — очень тихо сказала она наконец.

— Поэтому я и говорю всё это сейчас, — продолжил я, внутренне выходнув. Неужели я закончу этот разговор наконец? А то он затянулся. — Не хочу, чтобы ты ждала чего-то, чего не будет. Это было бы нечестно по отношению к тебе.

Маргарита помолчала ещё секунду. Потом что-то в ней переключилось — я видел это по тому, как она выпрямила спину и снова подняла взгляд. Её глаза были чуть влажными, но голос, когда она заговорила, был спокойным.

— Алексей, — сказала она медленно. — Ты будущий глава рода. У тебя будет право на целых четырёх жён. Я понимаю, что есть другая девушка, но это не значит, что для меня нет места рядом.

Я открыл рот. Закрыл.

Это была не та реакция, которую я ожидал, совсем не та! Я готовился к обиде, к слезам, к холодному «понятно, до свидания» — к любому из естественных ответов в подобной ситуации, но не к этому. Не к такому спокойному, почти деловому рассуждению, которое ломало всю логику разговора.

— Маргарита, это не…

— Я не прошу тебя выбирать, — продолжила она, чуть мягче. — Я всё понимаю и не вижу проблемы.

— Что?

— Ты ведь знаешь законы империи для аристократов, — говорила она, будто объясняла ребёнку прописную истину. — Если ты женишься на одной девушке, это не отменяет возможности взять в жёны и других. Конечно, с согласия первой жены, но… — она пожала плечами, — я думаю, мы поладим.

Я открыл рот, чтобы сказать что-то вроде «ты с ума сошла» или «я не собираюсь собирать гарем», но слова застряли в горле. Потому что, чёрт возьми, она была права по букве закона. Я действительно, став главой рода Стужевых, имел право на несколько жён. Это было закреплено в имперском законодательстве для высшего сословия — чтобы укреплять союзы, сливать роды, обеспечивать стабильное появление наследников магов.

Вот только я никогда об этом не думал. Для меня это была какая-то средневековая архаика, влажные мечты читателей боярки, которую когда-то хаял. Ведь женщины не умеют делить мужей! Это всё звучит здорово только в теории, но на деле… Нет, я рождён в другом мире, впитал другие ценности. Это всё было не про меня и не для меня. Но Маргарита смотрела на меня так, будто только что решила все мои проблемы.

— Это… не то… что я хотел, — выдавил я.

— А что? — она склонила голову набок, внимательно рассматривая меня. — Ты кого-то любишь? Хорошо, я не против, и не собираюсь мешать. Это ведь прекрасно для нашего круга, не всем дано. Я же просто хочу быть рядом с человеком, который мне приятен. Вторая жена, третья — мне всё равно. Главное, чтобы первая была не против, а я с ней договорюсь.

— Ты не можешь просто так взять и договориться, — я покачал головой, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Почему это? — Маргарита улыбнулась. Может, она и подразумевала в этом жесте лёгкость, но я видел горечь принятия, и совершенно не понимал, почему она всё это говорит. — Я умею быть убедительной. И потом, — она наклонилась чуть ближе, — ты же меня не прогонишь прямо сейчас, правда?

Вот ведь, на больное давит, на совесть, на мужское достоинство, что я не брошу просящую девушку. А оно мне надо вообще? Да что с ней не так?

Я молчал, потому что не знал, что ответить. Её логика была железной. С точки зрения законов и обычаев империи — она не предлагала ничего предосудительного. С точки зрения морали… а какая мораль у аристократов? Союзы, договорённости, дети. Всё остальное — личное дело каждого.

Мне всё это категорически не нравилось, но я устал от этого разговора, от жары за окном, от этого липкого мороженого, которое уже превратилось в сладкую лужу в пиале. Мозг отказывался искать контраргументы, потому что где-то глубоко я понимал — их нет. Точнее для меня они очевидны — так просто нельзя! Но не для неё, для той, кто вырос в этом мире, кто всегда жил по другим правилам.

— Ладно, — сказал я рассеянно. — Посмотрим.

Эти слова вышли сами, механически, как выдох. Я тут же почувствовал, что ляпнул не то, что хотел, но слово не воробей. Не мог же я сейчас начать отнекиваться? Что снова не то имел ввиду? Да и кто бы мне дал шанс?

Маргарита просияла. Она подскочила со стула, обошла столик и прежде, чем я успел среагировать, наклонилась и поцеловала меня в губы. Я был просто ошарашен происходящим и не смог ничего ответить. Лишь ощутил малиновый сироп её мороженого и это всё, о чём я мог думать в тот миг.

— Хорошего вечера, Алексей! — она отстранилась, поправила сарафан и направилась к выходу, на ходу бросая через плечо: — Ты сегодня великолепно выглядишь, между прочим! Удачи на тренировке!

Я остался сидеть, ощущая себя полным идиотом. Гул кондиционеров сменил тон — видимо, автоматика переключила режим. За окном по-прежнему жара. Передо мной пустые пиалы из-под мороженого, и такая же пустая голова. Если бы не кондиционер, то точно услышал бы, как ветер свистит между ушами.

Мне было тошно от всей этой ситуации. Не потому что я солгал — я сказал правду о другой девушке и попытался прекратить то, что не имело смысла. Но Маргарита просто не услышала меня, или не захотела слышать. Она приняла мои слова, перевернула их, подогнала под свою картину мира и вернула мне в таком виде, что я не нашёл, чем крыть. Меня обставили как ребёнка!

До четырёх жён. Чушь собачья.

Я встал, оставил на столике пару купюр и вышел из кафе.

* * *

Специализированная комната для магических занятий в подвале «Гранда» была настоящей находкой. Звукоизоляция, усиленные стены, особое покрытие пола, которое не плавилось и не трескалось от перепадов температур. Поразительно, но отель был круче Тульской Академии! Конечно, технология была та же, но выглядело всё куда респектабельнее, да и площадь помещения ощутимо больше. Света здесь было много, потому что так захотелось Горелову Юре, я эти настройки никогда настолько не выкручивал, но сейчас понял, что это удобнее.

Мой приятель стоял напротив, без ветровки, в тренировочных штанах и футболке, которая уже начала темнеть на груди и под мышками. Я тоже выложился — не на полную, конечно, но пот со лба приходилось смахивать каждые пару минут. Ещё и с длинным рукавом, что удивляло Юрия, но спрашивать ничего об этом он не спешил.

Увы, даже от пота моя скрывающая чудо-мазь начинала плохо работать, потому я не рисковал разоблачением. Хотя, скрывал татуировки скорее из привычки, чем от практического смысла. Даже организаторы признали их не магическими, что меня не удивило. Школа Ворона вряд ли известна большому количеству магов, да и состав чернил не соответствовал требуемым критериям.

Юрий сделал шаг вперёд и нанёс прямой удар правой. Я ушёл в сторону, пропуская его плечо мимо себя. И даже не ощутил тепла от тонкой плёнки его алого пламени, которое растеклось по самый локоть.

— Как думаешь… встретимся на турнире? — внезапно спросил он.

— Понятия не имею. А что, уже боишься проиграть? — усмехнулся я, отвечая короткой серией ударов в корпус, сопровождая их светлыми вспышками своего белого пламени. Кулаки уходили в пустоту — Горелов умел уворачиваться, довольно подвижный парень. Но это лишь потому, что я сейчас без ускорения.

Мы разошлись на пару шагов, восстанавливая дистанцию. Я чувствовал свой костёр дара, как и пульсацию татуировок с ним в унисон. Приятное чувство во время боя, особенно такого, когда не спешишь и не рискуешь ничем. Лишь отработка контроля техники, не более.

— Возможно, — улыбнулся он. — Но это не значит, что я не заставлю тебя побегать от меня на арене. Тем более, вдруг расслабишься и я всё же выиграю?

Горелов снова пошёл вперёд — левый хук, разворот бедра, правая прямая. Я принял удар на блок, наши стихии встретились и загудели от напряжения, будто кто-то бросил в костёр ветку. Затем я шагнул в его пространство, толкнул плечом, вынуждая потерять равновесие. Он отступил, усмехнувшись.

— Ты сегодня на удивление нежный, — заметил он, улыбаясь. — Даже для тренировки.

Я промолчал, потому что он был прав. Мысли лезли в голову, мешали сосредоточиться и действовать активнее. Маргарита со своим поцелуем и внезапным желанием влиться в гарем. «До четырёх жён». Эта дурацкая улыбка, будто мы только что договорились о встрече в кино, а не о том, что она собирается занять место в моей жизни, которое я ей не предлагал.

— Что случилось? — Юрий опустил руки, давая мне передышку. — Ты обычно как танк прёшь напролом, а сегодня как будто тормозишь. Неужели проблемы?

Я колебался секунд пять, не больше. Горелов был мне просто приятелем и спарринг-партнёром, но что важнее — он знал Маргариту куда лучше меня.

— Разговор был с твоей кузиной, — сказал я, вытер лицо полотенцем и бросил его на скамью. Сам сел рядом и достал из сумки бутылку с водой. Обычной, без тех стимуляторов, уже давно ими не пользовался на самом деле. Всё же это турнир, если кто-то заметит допинг, вся жизнь полетит под откос. Да и не нужны они на моём уровне, я умел очень хорошо контролировать свою магию, что препарат почти не работал.

— С Маргаритой? — Юрий удивлённо приподнял бровь. — И о чём же? Вы, кажется, недавно встречаться начали.

Я недовольно скривился — всё же, он знал. Лично то я ему ничего не говорил, да и с Маргаритой мы его не обсуждали.

— Не совсем так, — вздохнул я, прекратив пить воду из бутылки. — Просто, иногда проводили время вместе. Дружили. Для меня это всё… не знаю, приятное времяпрепровождение без обязательств, я ведь сразу предупредил. А она, не удивлюсь, если уже платье свадебное присматривать начала. Постоянно звала в гости познакомить с отцом.

Юрий хмыкнул и присел на скамью рядом со мной.

— Послушай, Стужев, — начал он, облокотившись на колени. — Нет ничего более явного, чем тайное, особенно когда дело касается девушек. Ты что, реально думал, что Маргарита согласится на роль просто «иногда проводить время»? Она же баронесса, ей замуж надо. Не за первого встречного, разумеется, а за перспективного.

— Я не собираюсь жениться, — отрезал я. — И потому хотел поговорить с ней, закончить эти никуда не ведущие отношения. А она…

Я замолчал, так как не сориентировался, как описать поступок Маргариты. «Начала проситься в гарем» — так что ли сказать?

— Это ты сейчас так думаешь, — спокойно ответил Горелов. — А она уже решила, что ты — подходящий вариант. И не просто решила, а начала действовать. Те самые настойчивые приглашения в гости очевидный намёк.

— Разумеется, замечал, и сразу отказывался. Говорил, что мне такое не интересно. Но она слишком упёртая. Вот и сейчас, я даже сказал, что люблю другую девушку, а она так обыграла всё, что весь разговор зашёл в тупик.

— Реакция Маргариты на твои попытки расстаться… — Юрий посмотрел на меня внимательно. — Она ведь наверняка сказала что-то вроде «я подожду» или «это не проблема»? Или даже про четырёх жён завела речь? На самом деле она просто не верит, что ты сойдёшься с княжной Юсуповой.

У меня в груди ёкнуло. Я ошарашено уставился на него:

— Откуда ты знаешь⁈

Горелов вздохнул, почесал затылок и выдал:

— Потому что это я посоветовал Маргарите присмотреться к тебе. И она сразу не стала скрывать от меня ваши встречи.

— Что? — я повернулся к нему всем корпусом. — Это ты подкинул ей идею?

— Не «подкинул», а сказал очевидные вещи, — Юрий не выглядел виноватым, наоборот, говорил спокойно и рассудительно. — Потому что ты лучший из лучших на своём курсе, и даже больше — в академии. Потому что у тебя потенциал, который даже я не до конца понимаю. Как ты можешь так контролировать расход маны? Дело ведь даже не в источнике! Иначе ты бы не попал на турнир, дело именно в тончайшем, нереальном контроле.

Я встал со скамьи, прошёлся туда-сюда, подавляя раздражение. Мало мне обычных подковёрных интриг, теперь и подобные вещи? Я что, никому не могу доверять? Друг, не друг — везде искать подвох? И гадать, честно человек ко мне хорошо относится, или это очередной хитроумный ход? И даже разорвать отношения не могу по своему желанию?

Ха! Не на того нарвались!

Горелов, между тем, продолжал свой монолог:

— Родители аристократов могут не присматриваться к однокурсникам своих чад по разным причинам — гордость, недальновидность, ещё что-то. Но умные уже увидели твой потенциал. А теперь, когда ты попал на Всеимперский турнир, прямиком во второй тур… — он покачал головой. — Будь готов к тому, Стужев, что скоро начнётся настоящий наплыв невест.

Да уж, ситуация. Интересно, к моему отцу вообще обращались с предложениями пристроить своих дочерей? Я без понятия, он никогда не поднимал такую тему, но что-то я уже даже сомневаюсь.

— Это не отменяет того, откуда вы оба знаете, что я… проявляю интерес к Юсуповой?

Я обернулся и внимательно посмотрел на Юрия, тот продолжал сидеть на лавке.

— Маргарита видела вас несколько дней назад, как вы в каком-то кафе на террасе сидели и за ручки держались, — Горелов пожал плечами. — Она мне сразу позвонила, расстроенная. Пришлось успокаивать, объяснять, что ты — барон, она — княжна, и что из этого вряд ли что-то выйдет. А даже если выйдет, то для Маргариты в этом есть плюсы. Поэтому она и была готова к твоему разговору и не растерялась.

Я уставился на него, переваривая информацию. Я, как полный идиот, подбирал слова, чтобы не обидеть, а она всё знала! В чём вообще смысл происходящего? Если им так плевать на моё реальное мнение, то почему я сам должен испытывать какие-то неудобства?

Надоело.

— То есть, ты считаешь, что я должен жениться на Маргарите? — в моём голосе прозвучала усмешка.

— Я считаю, что ты должен быть готов к разным вариантам, — ответил Горелов. — Тем более, княжеский род никогда не примет барона из провинции в мужья дочери основной ветви. Это банально нереалистичный сценарий.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но Горелов поднял ладонь, останавливая.

— Дослушай. Даже если вы с Ксенией — я не знаю, что там у вас на самом деле, и знать не хочу — даже если вы что-то друг к другу чувствуете, это не значит, что Юсуповы согласятся на брак. Княжна — это актив. Её замужество — это союз, политика, земли, влияние. А ты кто? Барон без связей, без огромного состояния, без армии за спиной, — он говорил спокойно, не с целью обидеть, а просто констатировал факты. — Конечно, ты обладаешь потенциалом в роли боевого мага, но максимум, на что ты можешь рассчитывать, это быть приглашённым на службу. Или с тобой заключат партнёрское соглашение, но не более.

Я слушал и понимал, что он говорит то, что подумали бы многие, что очевидно со стороны.

Но кое чего они не знали — что я знаком с Ксенией уже больше двух лет. Что наши отношения, если их можно так назвать, не появились из ниоткуда. И что даже её отец всерьёз заинтересовался мной. Победа в турнире решит очень многое. Но рассказывать обо всём этом Юрию я, разумеется, не собирался.

— Допустим, — сказал я тихо. — Но даже если так, Маргарита предлагает… что? Стать третьим колесом?

— Второй женой, — поправил Юрий. — Или третьей, это ведь неважно. Для неё это плюс при любом раскладе.

— Это как? — прищурился я.

— Перебраться в Москву на службу в княжеский род, даже если ты просто будешь при них состоять — это престижно. Связи, будущее для её детей, — он перечислял это с таким невозмутимым видом, будто мы тут товар обсуждаем, а не его кузину и мою личную жизнь. Это раздражало, но я держался. — Плюс, она не против тебя как мужчины, ты ей приятен. А это уже немало, учитывая, кого ей могут подобрать родители.

— Кого? — я нахмурился. На самом деле не особо хотел знать, просто получить себе немного времени, пока он болтает.

— Пока на примете несколько кандидатов, — Юрий недовольно скривился. — И все они… скажем так, старше на десять-двадцать лет, и ни один из них Маргарите не нравится. Там много нюансов. В общем, не подарок никто из них, хоть богатые и влиятельные. А ты молодой, сильный, перспективный, и она к тебе неравнодушна. С её точки зрения, ты — удачная партия. Помнишь ведь, как мы познакомились? Я не просто оскорбил её, а сказал правду. Её попытки найти мужа среди однокурсников были жалкими — слишком поздно она встрепенулась. Всё, на что она могла рассчитывать — это кто-то из круга Ривертонской. И быть вновь связанной этой семьей, как и её отец. Формально свободный род Светлицких, но по факту…

Он пожал плечами.

— По факту мне всё это не нужно, — грубо сказал я.

— Но ты ведь ей так и не сказал твёрдое «нет», верно? — хмыкнул он. — Значит, не всё потеряно.

Горелов вздохнул, поднялся со скамьи, похлопал меня по плечу и направился к выходу, на ходу забирая свою сумку.

— Ладно, мне пора, у меня ещё встреча через час. А ты подумай.

Дверь закрылась, и я остался один в яркой беззвучной комнате. Так же собрал свои вещи и поднялся в номер. Тот встретил меня тишиной и своим неизменным видом на Кремль через панорамное окно гостинной. Я усмехнулся.

Опять кто-то решил меня сделать своей ступенькой? В который раз! Хоть в Разломе будет иначе? Или это будет меня преследовать вечно? Ни минуты продыху!

Я отправился в душ, под освежающую холодную воду.

Они оба ошибаются, если считают, что я пойду у них на поводу. Я не фигура в чужой игре, не чья-то пешка, могли бы и понять после истории с Ривертонской. И если мне суждено быть с Ксенией — я буду с ней. Не как барон при княжеском дворе, не как партнёр по контракту, а как равный. Как мужчина, который сам выбрал свою женщину — не потому что так выгодно, а потому что по-другому не может.

А если для этого понадобится выиграть этот чёртов турнир — что ж, тем лучше. У меня есть все шансы с моими читерскими способностями. Ведь злятся все, а мне только это и нужно.