Интерлюдия

Высокие потолки, мрамор под ногами, приглушённый свет люстр — всё в отеле «Гранд» было выверено до последней детали и говорило о том, что постояльцы ценят комфорт и изысканность. У дальней стены — несколько кресел и низкий столик с живыми цветами, у входа — равномерный гул кондиционера и едва уловимый древесный аромат освежителя воздуха. Персонал двигался бесшумно, как будто специально обученный не тревожить эту взвешенную, чуть давящую тишину, которую беззастенчиво нарушала молодая девушка.

Вышколенная работница ресепшена неизменно одинаково улыбалась каждому, кто к ней обращался. Не важно, насколько глуп или абсурден вопрос клиента — вежливость превыше всего. Уж что, а регламент здесь соблюдался неукоснительно.

— Прошу прощения, — повторила она в третий раз, — но я не могу разглашать информацию о наших постояльцах и тем более пропускать в номера незнакомых нам людей.

— Я не незнакомый человек, — терпеливо, но уже с заметным раздражением произнесла Маргарита. — Я его девушка. Я назвала вам его имя, дату рождения, описала внешность. Что ещё вам нужно?

— Я понимаю, — кивнула та с неизменной улыбкой. — И всё же, если господин Стужев ожидает вашего визита, лучшим решением будет связаться с ним напрямую. Сюрпризы — это очень мило, но правила отеля…

— Хорошо, — Маргарита чуть поджала губы и отступила от стойки, доставая телефон.

За её спиной Лена — горничная, которую она взяла с собой в дорогу, — молча переложила ремень сумки на другое плечо и чуть подтянула чемодан на колёсиках поближе к себе. На её лице не было ровным счётом ничего, что могло бы быть расценено как выражение мнения.

Маргарита набрала номер и поднесла телефон к уху.

Гудки шли долго. Она переступила с ноги на ногу, снова посмотрела на работницу — та тактично занялась монитором. Гудки продолжались.

Маргарита вернулась к стойке.

— Он не берёт трубку, — сказала она. — Пожалуйста, позвоните в номер сами. Вы же можете.

Улыбка работницы на секунду дрогнула. Сколько подобных просьб она уже выслушала? В большинстве случаев настойчивые девушки оказывались нежеланными гостями клиентов отеля, потому она не горела желанием идти навстречу незнакомке, будь та хоть десять раз баронессой. У них тут все, кто не барон, тот граф! Даже князья встречались.

— Хорошо, — произнесла работница, уступив, так как регламент действительно такое допускал, — одну минуту.

Она набрала внутренний номер, но трубку в номере не взяли.

— Прошу прощения, — сказала она с искренне сочувствующим видом. — Господин Стужев, по всей видимости, сейчас отсутствует. Вы можете подождать его возвращения в нашем холле. Я уверена, что…

— Да, — перебила её Маргарита с плохо скрываемым раздражением. — Спасибо.

Она отошла от стойки, не дожидаясь окончания фразы, и снова набрала номер. Лена последовала за ней, не произнося ни слова.

Холл был просторным и прохладным. Маргарита встала у колонны, смотрела в никуда и слушала гудки. Наконец, раздался долгожданный щелчок.

— Маргарита? — голос Стужева звучал без тени беспокойства, будто он просто обернулся, когда его окликнули.

— Алексей! — она сразу перешла в наступление, не давая ему и слова вставить. — Я так рада, что дозвонилась до тебя! Понимаешь, я хотела сделать тебе сюрприз, но сотрудники отеля такие деревянные, никаких уступок не делают! — её голос звучал обиженно и недовольно, а взгляд метнулся к работнице, которая с невозмутимым видом смотрела в монитор компьютера. — В общем, спускайся вниз!

Короткая пауза.

— Куда спускаться? — спросил он с недоумением.

— В холл, — терпеливо уточнила она. — В твоём отеле. Что тут непонятного?

После короткой паузы парень тихо засмеялся.

— Маргарита, я сейчас в подвальном помещении, если я спущусь ещё ниже, это будет интересная, но уже грустная история.

— Тогда поднимайся, — сказала она. — Ко мне.

— Погоди, — он настороженно протянул слово. — Ты что, в Москве?

— Да, я приехала тебя поддержать, — довольно заявила она. — Ты ведь рад, правда? Я вот успела соскучиться.

— А как же учёба? Мы виделись пару дней назад, не слишком ли мало времени, чтобы соскучиться?

— Именно. И хотела бы заселиться к тебе, там же большой номер, ты сам говорил, две комнаты…

Он снова засмеялся, на этот раз чуть дольше.

— Маргарита, ты в своём уме? С дороги устала, что ли? Мы ведь не только не женаты, мы даже не в официальных отношениях! Хитрюшка, ты хочешь, чтобы я поселил тебя в свой номер, а потом как добропорядочный аристократ был обязан жениться на тебе. Так?

Маргарита молчала секунду.

— Ну, — начала она.

— Маргарита, — его голос звучал всё так же бодро и весело. — Просто сними себе номер, если уж приехала. Здесь или в другом месте — как хочешь. Встретимся позже, я найду время. Но имей в виду, этого ресурса у меня не так много сейчас.

— Даже для меня?

В трубке раздался вздох.

— Я приехал сюда не отдыхать, если ты об этом. Тренировки, встречи, турнир. Но что-нибудь придумаем, раз уж ты здесь.

— Понятно, — сказала она немного расстроенно. На фоне были слышны голоса, которые звали Алексея.

— Всё, увидимся позже, — он отключился.

Маргарита опустила телефон. Несколько секунд смотрела в пустоту перед собой, потом медленно и коротко выдохнула через нос и сжала губы, стараясь скрыть раздражение. Светлицкая столько думала об этой встрече, когда рядом не будет никого из их окружения, когда не нужно будет ни от кого скрываться…

И что значит, что они не в официальных отношениях? Они ведь уже даже переспали! Целых два раза! Может, она просто что-то не так поняла? Ведь ей казалось, что здесь, вдали от Тулы, от родни, от всего привычного уклада, всё может быть чуть иначе. Что расстояние даст какую-то свободу, которой нет дома.

Успокоившись, Маргарита убрала телефон и вернулась к стойке. Лена, словно тень, последовала за ней.

— Мне нужен номер, — сказала Маргарита, её тон был самоуверенным. — На месяц.

Работница с неизменной улыбкой приняла документы и попросила немного подождать.

* * *

Я вытер лицо мягким махровым полотенцем, накинул халат и вышел из душа в гостиную. С ещё влажными волосами и приятной тяжестью в теле после двухчасовой тренировки я без тапочек прошёлся по мягкому ковру. Горячая вода сделала своё дело: плечи расслабились, а мышцы приятно гудели. Кондиционер едва слышно гнал прохладный воздух — ровно настолько, чтобы не чувствовать духоты. Как всё-таки хорошо быть обеспеченным человеком, когда ничто не отвлекает от действительно важных дел, а заслуженный отдых как раз являлся таковым.

Макс уже обосновался за столом, ожидая меня. Бутылка коньяка была открыта, мясо на тарелках распространяло по комнате приятный аромат и ещё дымилось, а салатницы выстроились в ряд. Водянов смотрел на меня с лёгкой довольной ухмылкой. Я знал, что пока тренировался и общался с парнями, он сам налаживал контакты и провёл несколько встреч с утра пораньше.

— Ну наконец-то! — сказал он. — А я уж думал, ты там уснул. Сижу, гадаю: то ли ужин разогревать заново, то ли самому всё съесть, пока горячее.

Я тяжело, но не без удовольствия вздохнул и опустился на стул, вытягивая ноги. Взгляд пробежался по тарелкам, выбирая, что именно взять. Хотя, надо всё, и мясо, и салаты.

— У тебя там телефон разрывается, — продолжил говорить Макс, пока я себе накладывал. — Я не специально заглянул, просто экран загорался раз десять, пока ты мылся. В общем, какая-то Маргарита тебе написывает.

Я недовольно скривился, вспоминая её звонок. На самом деле, эти отношения были мне в тягость. Маргарита не Ксюша Цветаева, с одной стороны это лучше, с другой — хуже. Но исход один — и та и та всё равно собирались за меня замуж, а мне этого вообще не нужно. Благо, мы скрывались ото всех, в том числе и от её семьи, хотя девушка неоднократно предлагала познакомиться с её отцом. Ага, делать мне нечего.

Конечно, новый деловой контакт я бы, может, и рад получить, но ведь тут совсем иная ситуация.

— Вроде как девушка моя, только это не серьёзно, — вздохнул я, так как по взгляду видел, что Максу интересно.

— Но она считает иначе, угадал?

— Угадал не то слово. Скажи, что не так с женщинами? Сказал ведь, не против общаться, но жениться не собираюсь, может даже не надеяться. Она сразу сказала, что согласна, но потом…

Водянов рассмеялся, отчего моё эго немного кольнуло. Можно подумать, он такой мачо, всё о женщинах знает. Хотя, его ведь тоже неоднократно окучивали дамочки уверенные, что он как уличный пёс с радостью побежит к их титулу якобы халявному. Да вот только Максимилиан птица гордая, в итоге сам добился своего титула и стал главой рода.

— Тебе смешно, а мне вот что теперь делать? — наигранно обиженно сказал я. — Она ведь приехала в Москву!

— Серьёзно? Ты её звал, что ли? — удивился он с усмешкой.

— Нет, разумеется, — я взял вилку и нож, и принялся нарезать мясо. — Заявилась сегодня в холл этого отеля, вся такая неожиданная с сюрпризом. Хотела заселиться ко мне в номер, представляешь?

Он продолжал смеяться над моей ситуацией:

— И что же наш добропорядочный барон? Отказал даме в убежище? Ну ты сухарь!

— Разумеется, отказал, — фыркнул я. — Мы не женаты, даже не в отношениях официальных. С какой это, простите, стати, мне это делать? Сказал, пусть снимет себе сама номер, если так хочется.

Макс хмыкнул, откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу и посмотрел на меня так, будто являлся экспертом.

— Строго ты с ней. Не жалко девушку? Она приехала, старалась сюрприз устроить. Мог бы и расслабиться — всё-таки ты в Москве, а не дома. Кто бы узнал?

— Я бы знал, — ответил я. — И её отец бы узнал, рано или поздно. Скорее рано, Маргарита бы наверняка постаралась. Светлицкие не тот род, с которым можно играть в тайные свидания и надеяться, что это сойдёт с рук. Если я переступлю черту, обратного пути не будет. А я ещё слишком молод для всего этого!

— У тебя же до этого, кажется, в Тамбове была девушка? С цветочной фамилией…

Я вздохнул. Что-то обед перестаёт быть таким вкусным под такие тяжёлые для меня разговоры.

— Цветаева, умник. И это не было отношениями. Так… взаимная симпатия. Лёгкая, приятная, совершенно ни к чему не обязывающая связь.

— Которая на том и закончилась?

— Которая закончилась тем, что за ней приехал отец, — я не поднял глаз от тарелки, а голос стал чуть тише.

Внутри скреблись кошки. Та девушка смотрела на меня так, будто я был единственным живым человеком на всём белом свете, а я взял и бросил её. Ощущал себя последним предателем, когда не попросил её руки, а просто сказал: «Уезжай с отцом». И до сих пор, стоит вспомнить её взгляд, как она даже стоять не могла от шока и падала на пол, а отец пытался её поднять, совсем тошно становится.

Чёрт, не надо было соглашаться на общение с этой Светлицкой! Вот знал ведь, что однажды это закончится постелью. И что теперь делать-то? Всегда был честен с девушками, никогда не врал, что буду с ними, так зачем они упорно игнорируют моё мнение спустя какое-то время? Разве отношения это не про двоих? Почему за меня пытаются всё решить?

— Давай не будем об этом, — попросил я. — Не порть мне аппетит.

В это время на комоде у стены завибрировал мой смартфон, но я даже поворачиваться к нему не стал.

— Ладно, с делами сердечными разберёшься сам, — его весёлость наконец-то улетучилась. У меня для тебя кое-что поинтереснее есть, информация по турниру.

Я поднял взгляд, с интересом смотря на него. О турнире много говорили всякого, мне действительно было интересно.

— Ты же понимаешь, что мероприятие такого масштаба не возникает из ниоткуда. Есть три основные версии, и все три имеют под собой основания.

— Ну-ну, — я откинулся на спинку кресла, готовясь слушать.

— Первая — самая скучная и самая вероятная. У Министерства по делам Разломов серьёзные проблемы с рекрутингом. Слишком много аристократов увиливают от обязательной практики, ссылаясь на занятость, слабое здоровье или дела рода. А проверки на старших курсах — это чистая формальность: оценил ранг, сдал нормативы с уроками и свободен. Они не дают реальной картины — как человек поведёт себя в бою, когда ману нужно экономить, а противник давит. Турнир же покажет реальный боевой потенциал ещё на ранних курсах.

— Логично, — кивнул я. — Особенно если учесть, сколько участников.

— Именно. Вторая версия интереснее, — он чуть понизил голос, хотя в номере никого, кроме нас, не было. — Долгорукие могут продвигать своего протеже. Кого-то перспективного, лояльного, но с проблемами легитимности. Скажем, талантливого бастарда, которого нельзя просто так поставить над другими, но можно вывести на арену и дать ему проявить себя. Если он победит — статус обеспечен. Если нет — никто ничего не теряет. Пока ведь неясно, сделают ли турнир ежегодным, а это, сам понимаешь, важный маркер их реальных намерений.

— А что с третьей версией?

Макс усмехнулся уголком губ и вдруг стал ещё серьёзнее.

— Третья пахнет имперской политикой. В верхах ходят разговоры о легализации простолюдинов — чтобы их уравняли в правах с нами, магами по рождению. И этот турнир, по задумке, должен был стать пробным шаром.

Он сделал паузу, давая мне время осмыслить.

— Но почти все участники, как ты видишь, аристократы. Только из пяти регионов, самых лояльных императору, прислали простолюдинов. И все они заявлены в первом туре.

— То есть инициатива провалилась ещё до старта, — хмыкнул я.

— Именно. Пытались ввести квоту, чтобы минимум один из четырёх участников от каждого региона был простолюдином, но никто не прислушался. Лишь пятеро простолюдинов, и все они заявлены в первом туре. В общем, сейчас все ждут, что они вылетят в скором времени, и вопрос закроется сам собой.

Я задумался о словах Макса. До сих пор было много недовольных политикой имперского рода о сближении сословий. Те же бюджетные места в академии, когда есть специальные колледжи. На первых курсах идёт не такая большая разница в потенциале магов, но она ощущается по уровню начального образования и домашней подготовке. Чего добивался имперский род — не ясно.

— Странная версия, — сказал я вслух. — Мне кажется, изначально было бы очевидно, что план провалится. В верхах ведь не идиоты сидят.

— Кто знает, — Макс пожал плечами. — Может, со временем что-то и изменится, простолюдины смогут себя показать, но точно не в наше время.

— Думаешь, проект на будущее?

— Если турнир сделают ежегодным, то вполне возможно, пока же об этом ничего не известно.

— Ну, не думаю, что у них могут возникнуть проблемы с Камнями Зари в качестве награды, — хмыкнул я.

— И ты тот, кто выиграет Камень Зари в этом году, — улыбнулся он.

Я усмехнулся, но спорить не стал. Вместо этого отодвинул тарелку, так как поел достаточно, чтобы насытиться и не чувствовать себя перегруженным.

— Ладно. Я пойду к себе, надо привести мысли в порядок и заодно помедитировать.

— Только не замыкайся там до утра, — предупредил Макс, уже поднимаясь. — Вечером у нас встреча в ресторане неподалёку.

— По старой схеме? — уточнил я. — Ты говоришь, я киваю и выгляжу внушительно?

— Именно.

Мы попрощались, я закрыл за ним дверь номера, а потом снова прошёл мимо комода с телефоном. Тот вновь завибрировал, и я замер на долю секунды, но не стал брать его в руки. Сейчас мне нужно было другое — тишина. Чем больше я тренировался в контроле с контуром, тем лучше этот контроль мне давался. Конечно, уже сейчас всё было хорошо, но я чувствовал, что в потолок ещё не упёрся и даже не вышел на плато.