Вечером весь синий отряд собрали в офисном здании, в одной из тактических комнат — тесной комнатушке с картами и схемами на стенах. Виталий стоял у доски и рисовал мелом корявого монстра, отдалённо напоминающего диплодока. Но шея короче, как и тело более приплюснуто, а ещё покрыто шипастыми наростами.

Я смотрел на рисунок и пытался представить, как мы будем это убивать. К доске подошёл зам командира, а другие сели за общий стол.

— Это Глыба, — начал Николай уверенным тоном. — Травоядный. Размером в холке с трёхэтажный дом. Магическая техника — окаменение. На короткое время покрывается бронёй, которую не берёт ни клинок, ни обычная магия.

— И как мы её возьмём? — голос Димы звучал напряжённо. Похоже, он больше остальных был уверен, что этого чудо зверя не завалить.

Николай не обратил внимания на тон.

— План такой. Первым работает Андрей — он подведёт воду к задней ноге Глыбы. Дальше — Олег. Он создаст иллюзию, прикрывая наступающего. Этого будет достаточно, чтобы ты подобрался и коснулся его вот сюда.

Мужчина ткнул указкой в грудину между ногами твари. На схеме не было видно, но я помнил, что там ложбинка, чувствительная к атакам. Самое слабое место зверя, за ним артерия.

Дима вздрогнул.

— Коснулся? — переспросил он. — Этой… громадины?

— Да. Твой разряд через контакт парализует мышцы. У тебя хорошая сила тока, может, даже будет достаточно, чтобы вырубить. Глыба упадёт, и тогда в дело вступит Матвей.

Камнетёсов выпрямился.

— Своим камнем, — сказал Николай. — Ты разбиваешь череп этой махины. Для подстраховки будет Алексей — выжжешь ему глаза. Если доберешься до мозга, то будет замечательно. Нам эта часть не нужна.

— Почему не сразу я? — спросил я.

— Потому что от болевого шока тварь может очнуться. А тяжёлые удары точно помешают с ориентацией в пространстве. Потом все вместе вскрываем брюхо и сортируем ценные органы.

В комнате повисла тишина. Андрей, наш врач и маг воды, стоявший у стены, добавил:

— Внутренности этого монстра — редкость. Наши учёные решили, что печень Глыбы может вырабатывать антидот от местных ядов, а желудочный сок — основа для зелий усиления. Так что работаем чисто, без лишнего урона. Нельзя ничего повредить.

Андрей был примерно возраста Николая, под сорок лет, но уже весь седой. Между тем, особенно он выделялся не волосами, а лицом-маской. Казалось, все его нервные окончания атрофировались, лишая мимики, потому при одном взгляде на него появлялся эффект зловещей долины.

— И без лишнего геройства, — подхватил Яровой. — Поняли? Никто не лезет вперёд Олега. Дождались паралича — только тогда атакуем. Если не вышло — отходим перегруппироваться. Разбегаемся, заранее приметив укрытия.

Все закивали. Яровой кивнул Николаю, и тот продолжил:

— Теперь про технику безопасности. После вскрытия труп начнёт пахнуть. Запах будет… специфический. Если не принять меры, к нам на огонёк сбегутся падальщики со всей округи.

— Поэтому, — Яровой пододвинул к себе картонную коробку, которая всё это время стояла на столе перед ним, — каждому выдаю респиратор.

Он раздал нам серые маски с чёрными фильтрами. Я повертел в руках — лёгкий пластик, внутри вставка, от которой слабо фонила магией. Эффект наподобие артефактов. Их, кстати, штатные, нам тоже выдали. Так себе по реальной потребности, но выбирать не приходилось. Конечно, будь у меня своя воля, я бы принёс свои артефакты, вот они мне и правда подходили идеально.

— Это не просто ткань, — пояснил Яровой. — Фильтр нейтрализует токсины и притупляет запах, но полностью не убирает. Так что готовьтесь к тому, что будет не сладко.

— А это? — спросил Дима, показывая на маленькие пирамидки в коробке.

— Уловители запаха, — сказал Виталий. — Их мы расставляем вокруг туши после вскрытия. Они создают барьер — запах не распространяется дальше определённого радиуса. Падальщики не почуют.

— Вопросы? — спросил Яровой.

— А если монстр окажется умнее, чем мы думаем? — спросил Матвей. — Или иллюзия не сработает?

— Тогда отступаем, — ответил Яровой. — Никакая охота не стоит ваших жизней. Правило первое — выжить. Всё поняли?

— Поняли, — ответили мы хором.

— Имейте в виду, мы отрабатываем технику забора органов, это наша основная цель как синего отряда. Специализация! Чтобы всё было чётко и просто. Становится сложно — отступаем. Важно, чтобы после нас это могли повторить другие отряды, по шаблону.

— Поняли, — повторили мы.

— Вот и замечательно, свободны. Завтра выходим в шесть утра.

Мы разошлись по комнатам. После «выпуска» нас расселили отдельно. Я, Матвей и Дима жили втроём в комнате на четверых. Остальные — в комнатах на двоих. Ветераны имели по личному пространству.

Я лежал на койке на верхнем ярусе и смотрел в потолок. Матвей внизу ворочался, Дима вообще не ложился — сидел, обхватив колени руками.

— Ты как? — спросил я.

— Не знаю, — ответил Дима. — Я должен первым добраться до этого чудища и коснуться его в надежде, что он не заметит. А если я замешкаюсь? Или разряд слабый? Или иллюзия спадёт?

— Ты справишься, — сказал Матвей. — Помнишь тренировки? Ты же нас парализовал за секунду.

— То на тренировке. А там — живой монстр, который может меня раздавить.

Я спустился вниз, сел рядом с Димой.

— Слушай, — сказал я. — Мы все боимся. Даже ветераны, уверен в этом, хоть те и не признаются. Даже Серёжа, — мы все улыбнулись. — Но мы вместе, я и Матвей будем рядом. Да и все остальные тоже. Мы прикроем. Уж Яровой так точно! Наши жизни на его ответственности. Ты ведь веришь в Артемия Игоревича?

Дима посмотрел на меня, выдохнул.

— Ладно, верю.

— Будто одолжение мне делаешь, — беззлобно рассмеялся я.

— Да просто, понимаешь… — он отвернулся, будто ощутил стыд. — Тогда в ангаре я чётко знал, что под иллюзиями люди, и как бы больно не было, меня не убьют и не покалечат. Сейчас же… Мне страшно, Алексей. А что, если… Моя мама ведь совсем одна останется, я единственная её надежда.

— Дима, — я взял его за плечи и тряхнул, строго смотря в его глаза, — ты пришёл сюда ради мамы, ради денег на её лечение. И ты правильно сказал, ты её надежда. Потому ты обязан выжить. Некогда бояться, нужно выполнять боевую задачу, чтобы в конце получить как можно больше выплат. И не забывай, за нами следят ветераны, всё будет в полном порядке. Такой шанс редко выпадет. Ты обязан справиться.

— Я справлюсь, — его голос наконец прозвучал уверенно, как и взгляд стал твёрже. — Я не подведу. Ни вас, ни свою мать.

— Вот, правильный настрой, — я похлопал его по плечу. — А теперь давайте спать, завтра тяжёлый день.

Ночь тянулась долго. Легко сказать — нужно поспать, когда волнуешься, это совсем не просто.

* * *

Лес встретил нас сыростью и гулом голосов всевозможных тварей. Вездеход мы оставили у подножия холма, дальше шли пешком. Вёл нас Виталий, так как он являлся следопытом группы.

Знаком он показал, что объект впереди. Мы замерли за огромными корнями дерева. Я выглянул и увидел Глыбу. Монстр был даже больше, чем я представлял — трёхэтажный дом из серой плоти и камня. Шкура мерцала в лучах света, покрытая наростами, похожими на базальтовые колонны. Огромная голова на длинной шее медленно поворачивалась, выискивая что-то в высоте. Видимо, листья посочнее.

— Размер впечатляет, — прошептал Дима одними губами. Я кивнул, а Яровой хмуро посмотрел на нас. Он жестом приказал, чтобы Фролов передвинулся к краю.

Мы были довольно легко одеты. Рюкзаки, карманы, набитые мелочёвкой в основном магического толка. И никакого видимого оружия. Да и что сделает даже автомат такой махине? Против внезапных атак у нас встроенные щиты, а оружие — мы сами, маги. Максимум, что можно было бы назвать подобием оружия — телескопические манопроводящие палки, которые сейчас были собраны. Они и как меч могли работать, и как кнуты, и как трамплин с усилением стихии выстрела.

Николай подал сигнал. Олег вылез чуть вперёд и улыбка сошла с его лица, появилась сосредоточенность. Он смотрел прямо на голову монстра. Я пригляделся и заметил нечто вроде сферы или тумана наверху.

Наконец, он подал сигнал одной рукой.

— Дима, — тихо скомандовал Яровой.

Тот побежал, не пригибаясь, так как знал, что в полной невидимости. Он должен был коснуться места на грудине, влить разряд и парализовать зверя. По крайней мере, на это рассчитывали все.

Приблизившись достаточно, он подпрыгнул, с силой оттолкнувшись.

Возможно, именно это стало триггером, так как Глыба замер, покрывшись базальтовым наростом абсолютно везде. По инерции Дима коснулся нужного места, но безрезультатно.

— Назад! — крикнул Николай.

Думаю, ему можно было и не говорить этого, так как на момент звучания слов, он уже вернулся на землю и бежал к нам. А за его спиной началось какое-то светопреставление: различные стихии взрывались, полностью дезориентируя монстра. Он несколько раз каменел, словно мерцая, в промежутках отступая и утробно ревя. Наконец, сорвался и побежал, отчего началось мини-землетрясение

— Отходим! — скомандовал Яровой.

И так очевидно, когда на тебя бежит огромная махина, но пререкаться никто не стал.

— Не успел, — добежав к нам, сказал испуганный Дима. — Она раньше активировала броню.

По заранее спланированному сценарию мы через какое-то время бросились врассыпную двойками. Каждый новобранец с кем-то из старших — Дима с Артемием, Матвей с Николаем, а я с Виталием.

Вскоре все мы находились в укрытиях — расщелинах между камнями и корнями исполинских деревьев. Только вот зверь был или в парнике, или в бешенстве — скорее первое, так как энергии я от него не ощущал. С другой стороны, я ещё не знал, мог ли распознавать эмоции у местных тварей. Лишь задним числом думал, что стоило это проверить хотя бы на земных собаках. Животных я встречал в повседневности, но никогда намеренно никого не злил, как и не сталкивался с подобной ситуацией.

Между тем, потеряв нас из вида, Глыба не убежала куда-то ещё. Зверь вертелся по кругу, бился о стволы деревьев и некоторые даже повалил. Запасной план на этот случай должен был исполнять я. Пока он всех нас не придавил, я устроил имитацию пожара, но монстр слабо реагировал. Лишь когда биомасса разгорелась и пошёл дым с характерным запахом, животное наконец убежало, перестав бесноваться.

Я же приложил усилие и потушил весь огонь. Тут ничего сложного, даже не магический огонь достаточно напитать своей маной, как он сразу же становился послушным.

— Уходим! — крикнул Яровой и все повылазили из своих укрытий. — Все целы?

В общем, мы отделались лёгким испугом, но миссию с треском провалили. И вот это расстроило абсолютно всех — ведь выходило, что требуется ещё попытка. Хорошо, если столкнемся с другой особью, а если с той же самой? Она может быть куда осторожнее впредь. Как решать эту проблему, я не знал.

Через несколько часов мы вновь собрались в тактической комнате. Яровой попытался подбодрить группу, намекая, что мы провели разведку, на основании которой требуется составить новый план.

— Мы узнали, что Глыба активирует каменную кожу за долю секунды — у нас была иная информация. Так же иллюзия сработала хорошо, но подвело нас другое.

Он повернулся к Диме.

— Когда я подпрыгнул, — неуверенно сказал тот, — мне кажется, он почувствовал импульс через землю.

Артемий кивнул.

— Мне тоже показалось, что дело в этом. Возможно, у него сродство с землёй. Но пока ты бежал, реакции не было. Потому я подготовил вот это.

Он заранее пришёл в комнату, и, видимо, тогда принёс диск, который спрятал в шкафу. Я ощущал от него эманации магии, но не понимал, затем он. Яровой же отпустил его над столом и тот завис.

— Что думаете?

Началось обсуждение новой тактики, которая мало чем отличалась от прошлой, лишь по нюансам. Как, например, поступило предложение разбегаться по более широкой территории, так как сам монстр большой сам по себе и мы оставались в его зоне досягаемости. Но в итоге отвергли, так как тогда могли потерять друг друга из виду и не успеть помочь в критической ситуации. Электрошок остался основным планом.

Так же Яровой не захотел лично проверять прочность брони Глыбы, так как даже если бы мы могли её пробить, вряд ли бы это повторил кто-то другой. Иные отряды состояли из магов попроще.

У цели был маршрут. Она ходила по кругу, и через три дня снова будет у того места, если ничего не изменится. Были и другие звери, они жили куда дальше. Между тем, добраться к ним быстрее, чем ждать возвращения старого. Потому было решено, что отправимся охотиться на новую особь. Так лучше для чистоты техники.

* * *

На следующий день мы поднялись затемно. Новый маршрут вёл в противоположную сторону — туда, где, по данным разведки, паслась другая Глыба. Меньше размером, но с такой же каменной кожей и тем же маршрутом.

— Эта особь моложе, — объяснил Виталий по дороге. — Реакция быстрее, зато броня тоньше. И она ещё не сталкивалась с людьми.

— Значит, не будет ждать подвоха? — спросил Дима.

— Должно быть так, — тот пожал плечами.

Лес встретил нас привычным гулом. Я был взволнован, как и остальные ребята — всем хотелось закончить вылазку успешно.

Мы остановились за полкилометра до места. Вездеход спрятали в овраге, дальше пошли пешком, веером, выискивая укрытия на случай провала.

Звуки обрыва веток на высоте я услышал заранее. Виталий сделал жест готовности и мы пригнулись, постепенно приближаясь к намеченному укрытию.

Я выглянул. Новая Глыба стояла на поляне, обгладывая верхушки молодых деревьев. Она действительно была меньше — метра на два, но я этого не замечал визуально. Внешне один в один тот зверь, которого мы встретили вчера.

— По плану, — тихо сказал Яровой. — Андрей — вода. Олег — иллюзия. Дима — касание. Матвей, Алексей — добивание. Все готовы?

Мы кивнули.

Олег вышел вперёд. Я видел, как он сосредоточился — улыбка исчезла, лицо стало жёстким. Над головой монстра поплыла дымка, спускаясь к морде.

— Дима, — скомандовал Яровой.

Фролов рванул, держа наготове тот самый диск. Вчера вечером он отрабатывал работу с ним — как бросать, как запрыгивать. Бежал не пригибаясь — иллюзия скрывала его полностью. Я затаил дыхание, как и все, наверное.

Он добрался до нужной точки и сработал идеально, словно акробат запрыгнул на этот диск, висевший в воздухе, оттолкнулся и подпрыгнул.

Коснулся.

Разряд — синий, трескучий — влился в тушу. Глыба дёрнулась, её ноги подогнулись. Броня замерцала, но монстр уже не мог сопротивляться — он рухнул на бок с тихим рёвом, поднимая тучу пыли и листьев.

— Матвей, Алексей! — крикнул Яровой.

Мы бросились вперёд. Матвей тут же создал нечто вроде кандалов, зафиксировав голову. Взмахнул руками и вверх поднялся осколок скалы, который тут же с силой опустился на череп — броня треснула, пошла паутиной.

Несмотря на шок и фиксацию, зверь покрылся щитом по всему телу. Я вонзил белое пламя прямо в трещину, выжигая открывшийся глаз. Использовал телескопическую палку, не раскладывая, с которой словно белый лазер вонзился в плоть. Монстр взревел, но не смог пошевелиться из-за креплений. Вероятно, дело было так же и в шоке после электричества.

— Ещё! — заорал Матвей.

Второй удар — и череп раскололся, пролилась кровь. Я ударил пламенем в открывшуюся полость, выжигая мозг — через глаз проникнуть внутрь не смог. Глыба вздрогнула в предсмертной агонии и затихла.

— Есть! — выдохнул я.

— Устанавливаем уловители! — скомандовал Яровой. — Быстро!

Мы расставили пирамидки по периметру. Они замерцали, создавая невидимый купол. Андрей, наш врач, достал ножи — длинные, изогнутые.

— Режем, — сказал он без эмоций и приступил к делу.

Он чиркнул по брюху уверенным жестом, я даже инстинктивно вздрогнул. Всё же его безэмоциональное лицо и пустой взгляд вместе с этим движением выглядели устрашающе. Внутренности вывалились наружу — тёплые, скользкие, дымящиеся. Вонь ударила сразу, даже сквозь респиратор. Я задержал дыхание, но это не помогло — запах проникал всюду. Казалось, даже через глаза, которые тут же заслезились.

— Печень — в первый контейнер, — монотонно диктовал Андрей. — Желудок — во второй. Кишки — в третий, но аккуратно, не повредите.

Контейнеры принёс кто-то из команды, пока мы добивали Глыбу. Внутреннее строение разбирали на занятиях, но одно дело картинки, а другое — всё делать вживую. Где и что понять было невозможно.

Я натянул специальные перчатки по самые подмышки и сунул руки по локоть в тушу. Мясо было рыхлым, тёплым, пальцы утопали в чём-то жирном. Матвей вытаскивал желудок — тот лопнул, и зелёная жижа хлынула на землю.

— Твою ж, — выругался он, еле успев отскочить, чтобы не заляпать обувь.

Я понял, что его чуть не стошнило. Выглядело всё это крайне мерзко. Такой плотный снаружи и какое-то подобие медузы внутри, ещё и вонь.

— Ничего, — сказал Николай. — Промоем после. Главное — сам орган.

Дима находился рядом со мной, бледный. Прищурившись, он отворачивался, но пытался что-то выудить из брюха.

— Живее, живее, — ворчал Андрей.

Легко говорить, когда всё такое водянистое и склизкое, в придачу ещё и вонючее до рези в глазах, что никакой респиратор не помогает. Да тут противогаз полноценный нужен! В гробу я видел такое боевое крещение, но помалкивал.

Мы собрали внутренности почти за час. Но затем Андрей брал ещё какие-то анализы с разных мест туши. Его безэмоциональное лицо начинало раздражать, глаза же даже не слезились, как у других.

Я снял перчатки, посмотрел на руки — крови не было, но ощущение осталось. Будто я всё ещё измазан этой дрянью и сам провонялся до костей.

Мы собрали все пирамидки и дышать стало заметнее легче. Схватили контейнеры и потащили с собой в вездеход — хватило на всех. Старшие были на веселе, поздравляли с первым успешным делом, но вот мы трое совсем не ощущали радости. Бравые воины империи, собирающие вонючие кишки. Я надеялся, что подобное всё же редкость.

Вездеход въехал в гараж. Мы выгрузили контейнеры, сдали местному персоналу. Хорошо, что груз запечатан и запаха не имел.

— Молодцы, — сказал Яровой на прощание. — Первая удачная охота, завтра разбор полётов. А сегодня — помыться и отдыхать.

Да уж, как-то не так я себе ожидал старт военной карьеры. С другой стороны, «грязное» крещение не новость для меня, о чём-то подобном слышал. Дальше всё должно быть иначе.