На четвёртый день нас подняли затемно. Невыспавшиеся, мы тут же повскакивали и быстро собрались. После лёгкого завтрака вышли на улицу и обнаружили особенно густой туман — внутри помещений окон-то нет. Я не мог рассмотреть собственных ботинок, пока не нагнулся, другие парни тоже чертыхались от такой видимости.

Яровой приказал:

— Передвигаемся кучно, держимся за впереди идущего. Быстро построились в цепочку!

Никто возникать не стал, хоть я и ощущал повышение уровня раздражения у других.

— Не переживайте, чуть спустимся и туман рассеется, — попытался он нас успокоить, видимо.

Мы вышли на местный серпантин. Ширина дороги метра полтора, с одной стороны скала, с другой — обрыв, скрытый белой пеленой. И как они тут транспортом пользуются? Как грузы доставляют?

Я старался ступать осторожно, проверял каждый камень под ногой. Сзади тяжело дышал Матвей, за ним Дима, сам я держался за Веденцева Всеволода. Шли по ощущениям уже полчаса, но туман не собирался рассеиваться.

— И долго нам так ползти? — проворчал кто-то впереди. Кажется, Георгий.

— Пока не спустимся, — раздался приглушённый флегматичный голос Ярового.

Шли молча ещё около часа. Туман начал редеть неожиданно быстро, минут за пять. Сначала проступили силуэты скал, потом далёкие зелёные холмы, а когда облака разошлись окончательно — я замер на месте.

Внизу, насколько хватало глаз, раскинулся лес насыщенного зелёного цвета. Деревья здесь были как секвойи, просто гигантскими, либо мне так казалось издалека?

— Ничего себе… — выдохнул Дима рядом со мной.

Я кивнул. Объёмы пространства просто поражали. Чувствовалось, что этот мир живёт своей жизнью, огромной и непохожей на нашу. Но я всё ещё воспринимал окружение слишком дереализовано, будто через экран телевизора. Хотя пейзаж действительно завораживал, очень красиво.

— Это ещё цветочки, — хмыкнул кто-то сзади.

Я обернулся, ощущая неприятный липкий страх, который пополз по спине. Он изначально шёл с нами⁈

Невысокий коренастый мужик с жёстким лицом заядлого алкаша, щетина ему шарма также не добавляла. Таких людей стараешься обходить стороной, так как не внушают доверия и безопасности. Я его раньше видел в первичном лагере, но мы не контактировали. Думал, обычная обслуга местная, но лучше мне держать такие мысли при себе, наверное. Потому что раньше он был в обычной одежде, а сейчас в форме.

Он шёл чуть позади всех, но теперь поравнялся с нами.

— Лес красивый, да только в нём живут твари, которые вас сожрут, если замешкаетесь.

Он улыбнулся, и зубы на удивление оказались не гнилыми, а вполне себе светлыми, почти белыми.

— А вы кто будете? — настороженно спросил Матвей.

— Серёжа. Нейтрал-кинетик, — он небрежно повёл по серой полосе на рукаве. — И ваш самый страшный кошмар, если будете тормозить.

Он говорил грубо, но в голосе чувствовалась сила. Я присмотрелся: мужик был сбитым, с коротко стриженными тёмными волосами и въедливым взглядом, будто ему что-то от тебя нужно. Учитывая, как он представился, простолюдин. Хотя с таким лицом это было очевидно. Как и большинство здесь, мастер. Второй звезды, как показывала нашивка.

— Полюбовались и хватит, — сказал Артемий. — Нам ещё топать не один час.

Спуск стал круче. Камни осыпались под ногами, я несколько раз оступался, но благо не упал ни разу и ногу не подвернул. Но идти по такой поверхности и правда было дико неудобно.

Вокруг нас были разбросаны большие камни — куски скалы. Фёдор Резонцев сел на один такой — как я понял, мусор в ботинок попал. А рядом с ним другой булыжник внезапно… побежал.

Обосрались, наверное, все. Только гогот Серёжи эхом разнёсся по округе. Но меня он не разозлил, а расслабил. Потому что осознал, что это просто гигантская ящерица, которая сама нас боялась и дала дёру. Но это всё равно было неожиданно — идеальная маскировка.

— Пуганые какие, — фыркнул проходящий мимо Георгий. — Ящерицы обычной испугались.

— А ты прям не испугался? — огрызнулся Матвей.

— Я? — Георгий хохотнул. — Я вообще не понимаю, чего вы трясётесь. Три дня слушали про монстров, а пока видели одну ящерицу, которая сама от нас удрала. Может, тут и нет никого?

— Есть, — тихо сказал Егор, прикасаясь к одному из камней, и повернулся в сторону, указывая пальцем. — Их тут ещё трое минимум. Вот, вот и вот.

Георгий только отмахнулся, идя дальше. Но мне было очевидно, что он испугался как и все, просто человек такой. Ему обязательно надо возвыситься за счёт кого-то, и эта черта обострялась в напряжённые моменты.

— Показушник, — фыркнул рядом Дима, смотря на спину удаляющегося Отражцева.

— Забей, — я положил руку ему на плечо и пару раз хлопнул. — Ему видимо родители запрещали бояться, вот он и встаёт в стойку защитную каждый раз.

К середине дня мы спустились на пологий склон, где нас уже ждали вездеходы. Я плюхнулся на сиденье с облегчением — ноги гудели, спина болела. Тренировки тренировками, а реальный горный маршрут вымотал по-настоящему.

— Скукотень, — начал ворчать Георгий. — Будто не элита в Разломе, а группа школьников в поход пошла. К чему были эти лекции…

— Сказали тебе, всё будет. Сказали идти — иди, сказали ехать — езжай, блин, и помалкивай. Без тебя тошно, — не удержался я.

— Самый умный Стужев? — зло прошипел Отражцев. — Только подчиняться и умеешь? Барон, называется…

— Всему своё время, — ответил я. — Когда придёт час — посмотрим, кто может только языком трепать, а кто дело делать.

Матвей кивнул:

— Алексей прав. Хватит языком чесать почём зря.

— А вот тебя никто не спрашивал, Камнетёсов, — скривился Георгий. — Сиди и помалкивай.

Матвей сжал кулаки, но смолчал. Я положил руку ему на плечо, качнул головой: не сейчас.

Яровой обернулся к нам, окинул взглядом притихших новобранцев.

— Правильная позиция у Стужева, — сказал он. — Запомните: смелость без дисциплины — смерть. Всем приготовиться — скоро будем на месте.

«Каждый раз одно и тоже», — совсем тихо пробормотал он, но я услышал.

Лес приближался, доказывая, что я был прав в первоначальных оценках. Всё здесь было чересчур огромным, а мы словно на игрушечной машинке.

Вездеходы въехали в лес. Гигантские корни деревьев переплетались, образуя стены и арки, машину телепало из стороны в сторону. Сквозь гул мотора пробивалась какофония звуков — крики, свист, уханье, треск. Местная живность жила своей жизнью, и её здесь явно было немало, хоть мы пока никого и не видели по сути.

— Как в фильме ужасов, — пробормотал Витя-целитель, сидевший рядом с Димой.

Фролов был бледен, — похоже, его подташнивало, но он держался. Я сам ощущал, как живот крутит — мы с утра почти ничего не ели, лишь лёгкую кашу и чай с булкой.

— Ты бы меньше всякой фигни смотрел! — крикнул Яровой из кабины. — Лес как лес!

Я смотрел в окно с мелкой решёткой и пытался разглядеть хоть что-то кроме мелькающих стволов. С каждым километром лес становился всё гуще, звуки — громче. В какой-то момент мне показалось, что между деревьями промелькнула огромная тень. Не знаю, что это было — может, ствол, может, животное. Но тень определённо была во много раз больше ящерицы.

— Видели? — спросил я у Матвея.

Он кивнул, на лице читалась тревога.

Вездеход дёрнулся на очередной коряге, и тень исчезла. Я понял, что мы уже глубоко в лесу, и что обратной дороги нет, только вперёд. Почему-то лишь сейчас я полноценно ощутил, что нахожусь на на Земле-матушке. Иной мир, первобытный и огромный, полный опасностей. А путь домой — в десятках километрах отсюда, в горах, через тонкую прожилку в пространстве. Появился иррациональный страх, что щель может захлопнуться и мы тут останемся одни навсегда, в чужеродном мире.

Я мотнул головой, отгоняя глупые мысли. Закрытие Разлома предсказывали за месяц минимум, никогда эти разрывы пространства не захлопывались сами по себе, без предупреждения. Как и появление их можно было предвидеть.

Все утихли, даже Георгий молчал, смотря в окно. Лес сгущался, тени удлинялись. Где-то вдалеке снова мелькнула та огромная тень — или другая, неважно.

Я положил руку на браслет — надеюсь, он мне не скоро потребуется.

* * *

Дорога упёрлась в отвесную скалу. Серый камень уходил вниз на сотни метров, теряясь в зелёной дымке леса. Я глянул через край — голова закружилась. Рядом уже готовили канаты — толстые, плетёные, с металлическими карабинами.

Из кабины вместе с Яровым вышел незнакомый мужчина. Высокий и тощий, платиновый блондин, оттенок с уклоном больше в серый. Волосы собраны в хвост на затылке, снизу — бриты. В отличие от Серёжи сразу понятно, что аристократ — приятные черты лица. На вид не старше тридцати лет. На форме тёмно-зелёные полоски, то есть друид.

— Это Виталий, — представил его Артемий, видя, как все взгляды пересеклись на новом лице. — А это — Олег. Иллюзии.

Второе новое лицо, итого четверо Волков — сам Артемий, Серёжа, Виталий и Олег. У последнего полоски бледно-фиолетовые, лавандовые — маг разума. Они находились в кабине изначально, потому мы их не видели.

— Спускаемся по одному, — скомандовал Яровой, когда всё было готово к спуску. Старшие перепроверили наши крепления. — Страховку проверить каждому. Серёжа, Виталий, Олег — принимаете ниже, на подхвате.

— На подхвате? — переспросил Георгий. — В смысле?

— Подхватят, если кто сорвётся, — пожал командир плечами.

— С чего бы нам срываться? — хмыкнул парень. — Бесполезная перестраховка. Истинный маг не поранится при падении с высоты.

— Вот и посмотрим, — нейтрально ответил Артемий.

Он задумчиво наблюдал, как первые двое мужчин спускаются, исчезая внизу. Я так же следил за этим и понимал, что там реально очень высоко.

Я покосился на Олега. Он был обычного телосложения, простая короткая стрижка, русые волосы, с серыми полузакрытыми глазами и лёгкой улыбкой. Он небрежно крутил в руке карабин, будто стоял не над пропастью, а в очереди за хлебом.

Настала очередь Олега, за ним мы, и замыкать должен Яровой. Водитель вездехода заберёт верёвки. На вопрос, как потом выбираться, мне пояснили, что это просто короткий путь, есть объездной.

Что ж, настала очередь новобранцев спускаться.

Матвей был четвёртым. Я стоял у края, следил, как он цепляет карабин, проверяет узел, перекидывает верёвку через плечо. Всё делал правильно, как нас учили.

— Пошёл, — крикнул Яровой.

Матвей шагнул в пустоту, начал скользить вниз, отталкиваясь ногами от скалы — размеренно, без паники. Я выдохнул — главное, не смотреть вниз, когда буду спускаться, чтобы голова не кружилась.

Я не понял сначала, что случилось. Просто верёвка, по которой скользил Матвей, вдруг обвисла — и он сорвался. На одно бесконечное мгновение я увидел его лицо — белое, с распахнутыми глазами. Он даже не закричал.

— Падает! — кто-то ахнул сзади.

Но в то же мгновение снизу взметнулась зелёная плеть. Матвея подхватило, завертело, но мягко опустило на уступ, где уже стоял Виталий. Тот подхватил его под руку, удержал.

Я перевёл дыхание. Сердце колотилось где-то в горле.

Вообще-то он должен был повиснуть на страховочной верёвке. Меня, Матвея, Диму и Егора проверял Олег, чтобы никто не напортачил с креплениями. Так почему?

— Живой? — крикнул Яровой.

— Живой! — донёсся голос Виталия. — Цел.

Олег, стоявший внизу на одном из уступов скрестил руки на груди. Его улыбка стала чуть шире, что меня немного насторожило.

— Я же говорил — на подхвате, — хмыкнул Артемий, а Георгий сглотнул.

— Проверите? — неуверенно попросил Отражцев и Яровой кивнул. Он посмотрел крепления у всех нас.

Мы, конечно, не скалолазы, но нас ведь всех проверяли. Просто случайность? Недоглядел? Или Матвей что-то повредил? Но никто из нас ничего не трогал, не идиоты ведь.

Я видел, как Яровой поднял верёвку, осматривая её, после чего пожал плечами и кинул обратно.

Остальные спускались уже без происшествий, как и я. Когда очередь дошла до Георгия, он скользнул вниз с показной лихостью, даже не глядя на страховку.

— Вот так надо, Камнетёсов! — крикнул он, спустившись к нам. — Истинный маг бы сам спасся своей магией, а не продолжил падать, как мешок мусора.

— Или хотя бы не срывался, — добавил Константин, спускаясь следом. — Тебе, видно, везёт на приключения.

— Может, в цирк пойдёшь? — хохотнул Борис Путев. — Там клоунов не хватает.

Матвей сжал кулаки, но промолчал. Я ощутил закономерную вспышку гнева и положил руку ему на плечо.

— Забей. Они просто языками трепать и умеют. Неизвестно, как сами бы упали, может, вообще с воплями.

Он кивнул, но по взгляду видно, что его ситуация задела.

Наконец, все оказались внизу, и мы продолжили свой путь по этому фантастическому лесу, наполненном звуками.

Виталий вдруг остановился и присел на корточки, указывая на землю.

— Следы, — сказал он негромко. — Свежие.

Мы столпились вокруг, съедаемые любопытством. На мягкой тёмно-коричневой, почти чёрной, почве отпечатались огромные лапы — когти оставили глубокие борозды. Размером след был с мою голову.

— Панцирные псы, — пояснил Виталий и посмотрел на нас. — Каждый — с медведя размером. Броня на спине, зубы как ножи. В стаю сбиваются до пяти особей.

Не знаю, зачем это было сказано, я помнил их по недавним лекциям.

— Много их было? — спросил Яровой.

— Пять-шесть. Шли быстро, голодные.

Очень интересно, как он понял про голод, но я промолчал.

— Егор, — позвал Яровой. — Глянь.

Егор Сидоров — наш считыватель — подошёл и осмотрелся. Приложил ладонь к коре дерева и закрыл глаза. Через несколько секунд ответил:

— Стая прошла здесь быстро, минуты четыре назад, — он махнул в сторону. — Я увидел троих. Они… нервничали. Будто что-то их гнало.

— Или кто-то, — пробормотал Яровой. — Ладно, идём быстрее. Нечего рассиживаться.

Серёжа тут же повеселел:

— Слышали, салаги? Шевелитесь! Если эти твари вернутся, вы первые в меню. Быстрее!

Он начал подгонять нас, чуть ли не толкая в спину. У меня внутри что-то щёлкнуло. Усталость, голод, нервы от происшествия на спуске, от Георгия, командный тон Серёжи — всё смешалось в раздражение.

— Мы не отстаём, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — И не ори. От крика толку нет, только нервы треплешь.

Серёжа на мгновение замер, потом злобно усмехнулся и сделал шаг ко мне.

— О, смотрите, герой нашёлся. Победитель турнира, значит? А ну повтори, что сказал.

Я не отвёл взгляд, хоть он и стал давить магией — мастер второй звезды. Между нами повисло ощутимое напряжение. Матвей замер у меня за спиной, я ощущал его поддержку.

— Серёжа, хватит.

Голос Артемия прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась угроза. Виталий встал между нами, он смотрел на Сергея.

— Они новенькие, не пугай их раньше времени. Идём в нормальном темпе ведь. Чего завёлся?

Серёжа хмыкнул, сплюнул под ноги и отошёл. Напряжение спало, но осадок остался. Я кивнул Виталию — тот едва заметно кивнул в ответ. А потом я заметил, как он что-то хлебнул из фляжки.

Дальше шли быстрее, но без паники, склон становился положе. Внезапно из-за очередного огромного корня дерева показался внедорожник.

— Половина пути пройдена, — объявил Яровой. — Дальше поедем.

Я перевёл дух и покосился на ребят. Те выглядели сосредоточенным, но спокойными в целом. Даже Георгий утихомирился. Мы расселись — уставшие, молчаливые. Яровой разместился в кабине, хлопнул дверцей.

— Поехали, — дал он команду.

И опять нас начало нещадно трясти, но, наверное, уже никто не ощущал дискомфорта — все слишком устали. По крайней мере я ловил себя на мысли, что если привязать голову, то можно и уснуть.

Наконец мы заехали под корни одного из особенно огромных деревьев. Там оказалось оборудовано что-то вроде гаража — углубление, где машины прятались от непогоды. Тут же были и двери, то есть это не просто навес.

— Вылезаем, — скомандовал Яровой.

Тихо кряхтя, мы выбрались наружу. Молочная кислота успела накопиться в мышцах. Запоздало я вспомнил про магию и разогнал ману, боль тут же ушла.

Мы увидели механический лифт — открытую платформу с лебёдкой, прикреплённую к стволу. Загрузились все сразу, тесновато, но терпимо. Лифт дёрнулся и пополз вверх.

Вид открывался потрясающий. Городок на дереве — деревянные постройки, лестницы, плотные мостовые. Но всё было так искусно вписано, что я не понял бы, что мы на высоте. Казалось, идёшь по обычной наземной улице — ровно, устойчиво, только ветер гуляет между ветвями.

— Добро пожаловать на аванпост «Крона», — объявил Яровой, когда мы вышли. — Чувствуйте себя как дома, но без глупостей.

Я огляделся. Двухэтажные здания — всё как в начальном лагере, только из дерева и нет внешних стен, вместо них высокие перила.

— Ничего себе, — выдохнул Дима. — А я думал, в шалашах жить будем.

— Привыкай, — усмехнулся Виталий. — Мы здесь не дикари, знаешь ли.

Отряд двинулся вперёд. Я шёл последним, поглядывая на Ярового. Он что-то тихо говорил Олегу, жестикулируя. Тот кивал, улыбаясь.

Нас привели в казарму — просторную комнату на десять коек, с высоким потолком и большими окнами, выходящими прямо на кроны соседних деревьев. Деревянные кровати в два яруса, шкафы. Всё чисто, добротно, почти один в один как в других местах до этого. С той лишь разницей, что пахло не бетонной пылью с металлом, а деревом и пропиткой.

— Располагайтесь, — сказал Яровой. — Сегодня знакомство с ветеранами и распределение по отрядам. Через полчаса обед. Слева по коридору душевые.

Мы побросали вещмешки. Я занял верхнюю койку у окна — с высоты открывался вид на бескрайнее море зелени. Матвей устроился подо мной, Дима — на соседней кровати, на нижнем ярусе.

Напротив сверху Георгий, он так же уставился в окно.

Я ощутил себя чуть легче — наконец-то мы на месте.