Норильск встретил нас освежающей прохладой. Мы толпой сбились на площадке перед самолётом, на котором прилетели. В стороне кучей лежал наш багаж. После тёплого душного салона здесь было даже немного зябко, отчего мы вжали головы в плечи и подняли воротники своих спортивных ветровок.

— Не мёрзнуть, салаги! — бодро заявил Яровой. — Я скоро!

Он направился с кипой бумаг к зданию вокзала. Не было его около часа, самолёт уже давно отъехал в сторону, а мы расселись на сумках. Как единственный маг огня, я нагрел воздух вокруг нас и поставил щит, чтобы это тепло не сдувал ветер. Всем сразу стало веселее.

От скуки мы начали гадать о том, какая температура будет в Разломе. Идеи были от жарких джунглей до огромной пещеры с множеством коридоров. Естественно, населённых монстрами. Пустыню и снежный мир мы сразу отмели как несостоятельные — вряд ли в таких местах можно найти много полезных ископаемых и живности.

Наконец вернулся Яровой и велел идти за ним. Мы обошли вокзал и обнаружили там два огромных вездехода на шинах ростом с меня. Все в грязи, с налипшей травой, но сверху вполне чистые, на стёклах мелкие решётки.

Яровой поднялся на ступеньки одной из машин и постучал в окно. Сделал он это сзади, не в водительское место. Ему открыл заспанный мужик с недовольным лицом.

— Загружайтесь, новобранцы! — голос Артемия был всё так же бодр, а вот мы словно птенцы пугливые, как мне казалось. Впереди сплошная неизвестность.

Дверца распахнулась шире, и мы все залезли следом за Яровым. Внутри оказалось довольно просторно, по центру даже ещё один ряд сидений, повёрнутый в обе стороны. Тесно не было, легко могли двое разойтись. Сумки можно было положить под сиденье и там закрепить.

Но главное — после улицы здесь было теплее и приятнее.

Мы расселись на средний ряд и боковой, пятёрками друг напротив друга. Яровой — в кабинке водителя, дверь туда оставил нараспашку. Но она была закреплена, так что не билась о металлические стены.

Здесь также были магические двигатели, но шум оказался ощутимый, я даже удивился. Хотя это скорее сам корпус машины больше дребезжал. Из-за сеток на окнах окружение было плохо видно, да и оно оказалось довольно однообразным. Гораздо интереснее был разговор — мы снова гадали о будущем и рассказывали немного о себе, случаи из жизни. Особо молчаливых и скрытных не нашлось, мне понравился дружественный настрой этой компании. Мы с Димой и Матвеем не отделялись от остальных, хоть я себя и ощущал ближе к ним.

Время в пути длилось около восьми часов, мы болтали только первые два, потом устали. Пытались поспать, хоть это было и неудобно, ведь вездеход телепало во все стороны — дорожного покрытия не было, как и накатанной колеи.

Через четыре часа после выезда окружение начало меняться. Земля пошла волнами, похожими на насыпи, по ощущениям мы поднимались в гору. Здесь уже пейзаж был более интересным из-за своей неоднородности, но всё равно быстро утомлял. Природа — это красиво, пространства завораживали, но подобного было хорошо в меру. И не через окно в решётку.

Мы имели обзор только сзади и сбоку. Время от времени попадались местные копытные и даже вдали медведь.

Внезапно вездеход дёрнулся сильнее обычного и остановился.

— Приехали! — голос водителя в создавшейся тишине показался очень громким. Но Артемий молчал, так что мы продолжили сидеть, хоть все и воспряли духом.

Снова тронулись и наблюдали, как сзади автомобиля закрывались монструозные ворота. Мы все переглянулись.

Что представлял из себя Путоранский аванпост? Огромное капитальное строение. Широкие здания, похожие на крепостные стены, окружали не менее огромный бетонный шатёр-бункер. Между ними располагались постройки уже попроще, обычные двух- и одноэтажные здания, я даже увидел спортивную площадку.

— А мы здесь надолго? — подал голос Георгий Отражцев, разглядывая укрепления с явной тревогой. — Зачем нас привезли сюда, а не сразу на ту сторону? Мы готовы, хотим уже в Разлом!

— Точно, — поддержал его Константин Видцев. — Сколько можно ждать? Мы победители турнира, а не новобранцы-первогодки.

Борис Путев молча кивнул, но его лицо выражало то же нетерпение. Другие зашумели, заспорили. Я огляделся: действительно, место выглядело как военная база — орудийные башни, колючая проволока, бронированные ворота, которые только что закрылись за нами. Многие заметно напряглись, даже те, кто не роптал. Потому что пушки имели основу, которая вращалась на 360 градусов и была направлена внутрь.

Нас выгрузили из вездеходов с вещами и поселили в комнату на десять коек — пять двухэтажных железных кроватей и огромный шкаф. Без окон, только голые бетонные стены.

Стало очевидно, что придётся побыть на Земле ещё какое-то время. И это не всем понравилось.

— Чего мы тут потеряли? — возмущался Георгий. — Нам обещали Разлом, а мы на какой-то базе…

Я пожал плечами. Усталость после долгой дороги давила на мозги. Спорить не хотелось, только спать и есть, не знаю, что сильнее.

— Какая разница? — сказал я спокойно. — Мы устали, переночуем здесь — и дальше. На Разлом за два месяца ещё налюбуемся, наверняка до тошноты. Чего ты завёлся? Спешишь куда-то?

Георгий посмотрел на меня с раздражением, но промолчал — статус победителя турнира давал моим словам лишний вес. Как и то, что я по сути всех участников победил.

Тут в разговор вмешался Яровой. Он стоял у входа в нашу комнату и слушал, скрестив руки на груди. Глаза его оставались добрыми, но в голосе появилась сталь.

— Хватит ныть, — коротко и жёстко отрезал он. — Сначала поедим, потом узнаете всё. Все за мной.

И, развернувшись, зашагал по коридору. Никто не посмел возразить, так как заодно он и ауру силы выпустил, отчего мурашки неприятные по спине пробежали не только у меня.

Мы переглянулись и потопали следом. Я не придавал значения раздражительности некоторых парней — все мы уже устали, хотя до конечной точки пути ещё наверняка далеко.

Также у нас изъяли все вещи, которые будут храниться в нашем мире до тех пор, пока не вернёмся. В том числе и смартфоны забрали, правда, толку в них не было сразу, как мы отъехали километров на десять от Норильска. Нам выдали три комплекта формы — один парадный и два полевых. Парадный мне понравился, выглядел я в нём круто — чёрный с алыми полосками. Полевой напоминал обычный спортивный костюм, мы в таких занимались на физкультуре. Правда, чёрного цвета и куда больше карманов в разных местах.

Цвет окантовок, кстати, говорил о магии солдата. Мой — яркий красный огонь. Отражцев как кинетик имел серый металлический оттенок, он переливался на изломе синевой. Путев и Резонцев имели одинаковые цвета как маги пространства — тёмно-синий с белым отливом. Сидоров, Видцев и Веденцев как маги разума — бледно-фиолетовый, Камнетёсов как маг земли, коричневый, или тёмно-оранжевый. Электромант Фролов — яркий сине-зелёный, или бирюзовый. Пахов как целитель светло-зелёный, салатовый. Подобная система деления магов и цветов использовалась везде, наши академические нашивки также соответствовали.

У самого Ярового как мага металла цвет был серым, как сталь. Формально это магия земли, но тут, как и со льдом и водой, — слишком много магов именно такой стихии и их требовалось разделять. Камень и металл не одно и то же. А вот почва, песок, глина и камень считались примерно одним.

К ночи наши нервы немного успокоились, но я уже заметил, что Георгий главный паникёр и недовольный. Костя Видцев ему поддакивал, а вот Борис пока казался мне сомневающимся. Остальные к нашей ситуации относились более нейтрально — сказали делать, значит надо делать. В принципе, самая логичная позиция на мой взгляд.

* * *

Наконец вместе с одинаковыми вещь-мешками нас провели в центральное здание. Тут было много защиты, охраны, пропусков. Мы петляли коридорами — то длинными и узкими, то короткими, но огромными, уходящими потолком на метры вверх, а там тоже какие-то балкончики с людьми и устройствами. Весь свет искусственный, всё серое, бетонное.

Когда лабиринт коридоров закончился, мы вышли в большую комнату, где нам оформили документы. Место походило на пограничный контроль, но за толстым панорамным стеклом было видно тот самый Разлом. И я теперь понимал, почему его так называли — на картинках такое не передать.

Когда мы вошли в центральное помещение, здесь можно было осмотреться, так как никто не запрещал перемещаться. Естественно, мы с ребятами принялись рассматривать эту висящую в пространстве дыру с рваными краями. Походило на то, как в камень ударила молния и тот покрылся ветвистыми «ожогами». Вот только в роли камня сам воздух или пространство, а в виде «ожога» будто стеклянное деревце. Причём из тёмного стекла, а изнутри пульсировал свет.

Хоть у меня и появились ассоциации со стеклом и тонким деревом, но чем ближе к Разлому, тем сильнее ощущение, как пространство дрожит от напряжения, а само «стекло» на деле таит в себе глубокую расщелину, куда совсем не хочется упасть. Происходила иллюзия, от которой мозг закипал — гравитация говорила, что земля внизу, а мозг почему-то докладывал, что я нагнулся над оврагом, одно неосторожное движение — и упаду.

От этой дезориентации кружилась голова, также появилась лёгкая тошнота. Я посмотрел на ребят, те отводили взгляд с растерянными лицами — не только у меня такое странное ощущение возникало вывернутого пространства.

— Долго не смотреть! — голос Ярового был всё так же бодр. — Иначе стошнит! Открытие через пять минут! Сначала пропускаем входящих, потом сами выходим. Всем всё понятно?

Мы не дружным хором ответили подтверждением.

Разлом висел над круглой платформой, к которой подходили толстые кабели. Когда пришло время, всё вокруг загудело, словно трансформаторная будка, а Разлом за мгновение расширился достаточно, чтобы кинг-конг смог пройти. Но вместо этого появились шестеро мужчин, они тянули три огромных вагонетки из металла. Один из них осмотрелся и покрутил рукой. Такое ощущение, будто из жижи тёмной вышли, в которой летали светлячки. Та даже потянулась за ними, но на одежде ничего не осталось, как и на металле.

— Вперёд! Глаза лучше закрывать! — скомандовал Яровой и первым шагнул в Разлом. Он будто действительно утонул в киселе, некой тягучей жидкости. Мы отставать не стали.

Переход действительно был похож на окунание в прохладную воду. Я задержал дыхание, шагнул и… Очень странное ощущение, вроде бы один шаг сделал, а по ощущениям словно ноги резиновые вытянулись на несколько метров и перенесли меня. Я почувствовал, будто целиком в этой тягучей жидкости оказался.

Но очутился в итоге в такой же огромной лаборатории на платформе, один в один. Здесь также гудели установки, а затем воцарилась тишина, от которой уши будто сжало давлением. Я слышал своё дыхание как что-то очень громкое, и больше ничего.

Мы вошли уже в новое помещение, похожее на пограничный контроль с толстым стеклом — ощущение дежавю было неприятным. Опять работники осмотрели документы, а мы в это время пришли в себя. Звук вернулся, цвета стали ярче, а также заметнее проявились мелкие отличия от прошлой лаборатории.

На этот раз по коридорам петлять не пришлось. Короткий путь — и мы вышли в туман, причём холодный. Были видны ближайшие постройки, туда за Яровым и направились.

Это оказалось нечто вроде жилого комплекса, где нам опять выделили комнату на десятерых — пять двухэтажных кроватей и огромный шкаф. И снова без окон.

Мы кинули вещи и направились на первую лекцию, которую вёл хмурый дядька лет сорока, в чёрной свободной форме с кучей карманов. Салатовый цвет полосок говорил о том, что он целитель.

Бубнил он монотонно, но нам всё равно было интересно слушать. Класс представлял собой довольно современный вид, огромная интерактивная доска и объёмный звук, индивидуальные парты. Мы заняли все места — видимо, больше, чем десять человек, группы у них не появлялись.

Мужчина показывал каких-то толстых уродливых динозавров-недокрокодилов, а также птиц и лысых кошек. Суть — показать, как выглядят местные твари, какие у них слабые места, сколько может продержаться щит. Также приводил короткую сводку из разряда чем питается, класс опасности и полезности как добычи. Звучало довольно фантастически, сложно было сразу всё упомнить, благо потом выдали методички с выжимкой материала.

Кроме биологии и зоологии, преподавали нам и местную географию. Первичный лагерь располагался высоко в горах, отсюда и туман — низкие облака. Вниз шли горы, покрытые лесом, ещё дальше — пологая равнина. Небо всегда затянуто серыми тучами, так что местных звёзд и светила мы никогда не увидим.

Хоть мы и в высокогорье, я не ощущал, что здесь мало кислорода либо низкое давление. Конечно, прежде намного выше уровня моря я не бывал, но имел представление о подобных вещах.

На ознакомление с флорой, фауной и географией ушло три дня. Главное правило — в бой не вступать, прятаться в коконы в крайних случаях. Это такой артефакт-браслет, в случае опасности он формировал нечто вроде капсулы, устойчивой к температуре и ударам.

Помимо инструктажа мы занимались физическими тренировками, на них уходило около шести часов, ещё четыре на занятия. Остальное время — еда и общение, свободное время.

На третий день, после очередной лекции, нам наконец выдали защитные артефакты. Каждый получил браслет из тёмного металла с тускло мерцающим камнем. Я надел его на левую руку — он сел идеально, будто литой. Камень вспыхнул зелёным, подтверждая активацию.

— Отличная игрушка, — Георгий Отражцев покрутил рукой, разглядывая браслет. — Но скажите честно, мы что, прятаться в эти коконы будем при каждой опасности?

— Таково правило, — сухо ответил Яровой, но Георгий не унимался.

— Правило какое-то для слабаков. Мы победители турнира, а не новички из училища, — он покосился на простолюдинов не с турнира. За эти дни уже все друг о друге знали, как и то, что Дима, Витя и Егор сами недавние выпускники среднего образования. По факту, они были самые старшие из нас, 24–25 лет. — Я лично не собираюсь сидеть в скорлупе, когда рядом будут шнырять монстры. Сразу покажем им, кто есть кто.

Константин Видцев усмехнулся и поддержал:

— Георгий прав. Чего нам бояться? У нас десять боевых магов, и каждый — финалист или приравнен к ним. Пусть эти твари сами нас боятся.

Борис Путев молча кивнул, затем кулаком правой руки ударил в левую ладонь. Ещё несколько человек зашумели согласием. Мы мариновались уже несколько дней и не получали нормального способа выплеснуть свою удаль. Даже для меня местные тренировки были ни о чём, лишь зарядка.

Я переглянулся с Матвеем, тот нахмурился. Вокруг меня было много недовольства и раздражения, источников эмоций не разобрать. Я же ощутил усталость — такое упрямое, детское бахвальство. Не было у них зверских тренировок с Яровым, иначе бы не рвались в бой.

— Вы что, серьёзно? — сказал я спокойным тоном, чтобы не перейти на нравоучения. — Первое правило любого бойца — нельзя недооценивать противника. Нам три дня вдалбливали: не вступать в бой. Искусственные коконы выдают не для того, чтобы мы их как сувениры носили, а чтобы выжить. Вы хотите подохнуть в первой же вылазке?

Георгий дёрнул плечом:

— Ты слишком осторожен, Стужев. Победитель турнира, а трясёшься как баба.

— Очень милая детская попытка манипуляции. Долго выдумывал? — хмыкнул я.

Георгий вспыхнул яростью. Он смотрел на меня исподлобья, ноздри расширялись и сужались, разве что копытом не бил о землю. Забавно, но был и ещё один злобный парень — Борис. Ему-то что нет так?

Наступила тишина, но в воздухе ощущалась надвигающаяся буря. Атмосферу разрушил Яровой:

— Все несогласные на выход и домой. Или подчиняетесь приказам руководства, или валите отсюда. Желающие? — Артемий обвёл всех тяжёлым изучающим взглядом, часть парней опустили глаза. — Прекрасно, вот и закрыли тему. Кокон не для трусости, а для того, чтобы вы дожили до момента, когда сможете реально помочь. Ещё раз услышу разговоры о самодеятельности — пойдёте чистить выгребные ямы до конца практики. Так что у вас есть последний шанс вернуться домой с гордо поднятой головой.

Желающих не появилось. Почти все недовольно засопели, но спорить с командиром никто не рискнул.

Я облегчённо выдохнул и посмотрел на Матвея и Диму. Те слегка кивнули — мы поняли друг друга. Наверное, мы трое были самыми адекватными и устойчивыми здесь. Витя и Егор тихие, инертные, я в принципе был удивлён, как они здесь оказались. По виду и моим ощущениям, они бы никогда не смогли пройти практику с Яровым. Но рано судить, сначала нужно увидеть всех в деле.

Вечером все долго ворочались, я также уснул с трудом. Тут и так нервов много за последние дни накопилось, так ещё и завтра начинался спуск.

Наш путь лежал в Крону, такой аванпост-городок. Там мы пройдём тренировки, обещали нормальные тренировочные комнаты для отработки магии. Так же надо будет снова учиться каким-то азам, а затем начнётся полноценная практика. Нас разделят на четыре отряда, в составе которых и будем выполнять настоящие боевые задания. Скорей бы уже, хочется наконец спустить пар от напряжения и ожидания чего-то плохого.