Глава 20

— Я сам, господин декан, не утруждайте себя! — Бэк быстро выпрямился, прижимая стопку бумаг к груди, словно щит. Он демонстративно взглянул на свои наручные часы, хотя цифры расплывались у него перед глазами от адреналина. — Простите мою спешку, но у меня назначена крайне важная встреча, на которую я уже катастрофически опаздываю.

Намек был прозрачным: аудиторию пора освободить.

Пак понимающе кивнул, хотя в его взгляде всё еще читалось легкое недоумение от странного поведения «коллеги». Он протянул руку для рукопожатия.

— Что ж, не буду вас задерживать. Но всё же, господин Бэк... подумайте еще раз. Я понимаю, такой масштаб бизнеса, выборы, огромная ответственность... Но такой преподаватель, как вы — на вес золота. Университет потеряет свою душу с вашим уходом.

— Мое решение окончательное, господин декан, — отрезал Бэк, пожимая руку Пака. Его ладонь была сухой и горячей. — Пришло время заняться делами, которые слишком долго ждали своего часа.

Когда дверь за деканом наконец захлопнулась и звук его шагов затих в конце коридора, в аудитории воцарилась звенящая тишина. Спустя секунду из-под стола показалась сначала макушка Лики, а затем и она сама. Она вылезла, отряхивая юбку и поправляя волосы, на её лице играла торжествующая и совершенно не раскаявшаяся улыбка.

Бэк тяжело рухнул в кресло, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Его грудь тяжело вздымалась.

— Ты хоть понимаешь, что он мог тебя увидеть? — выдохнул он, не открывая глаз. — Один неверный взгляд — и всё. Лика, ты вообще не думаешь о последствиях?

Лика тихо усмехнулась, обходя стол и усаживаясь прямо на его край, бесцеремонно отодвинув стопку тех самых тестов.

— О последствиях? — она склонила голову набок, глядя на него с вызовом. — А ты о них много думал десять минут назад, когда мы занимались любовью прямо на этом столе? Что-то я не заметила в тебе профессора-моралиста в тот момент.

Она снова хихикнула, вспоминая выражение его лица под пристальным взглядом декана.

— И кстати... видел бы ты своё лицо, когда я сжала твое бедро! — она звонко рассмеялась, копируя его застывшую маску. — Я честно думала, что ты либо в обморок упадешь, либо свернешь шею бедному Паку, лишь бы он поскорее убрался из аудитории. Ты выглядел так, будто решаешь уравнение вселенского масштаба, пытаясь не застонать.

Бэк приоткрыл один глаз, посмотрел на её сияющее лицо и вдруг, вопреки своей обычной суровости, коротко и искренне рассмеялся. Напряжение, сковывавшее его последние полчаса, начало медленно отпускать.

— Давненько я так не пугался, Лика, — признался он, вытирая выступившую на лбу испарину. — Даже когда в студенческие годы мы с парнями пробирались в женское общежитие и нас ловил комендант, это не шло ни в какое сравнение с сегодняшним визитом Пака. Ты — ходячая катастрофа.

— Но тебе ведь нравятся катастрофы, «профессор»? — поинтересовалась она слегка улыбаясь.

Бэк смотрел на Лику, и в его взгляде смешивались усталость, нежность и глухая, застарелая боль. Он медленно выдохнул, и этот звук был похож на свист выходящего пара из перегретого котла. Тема Чховена и прошлого была для него не просто неприятной — она была открытой раной, которая не заживала годами, превратившись в хроническую болезнь.

— Хватит прятаться за маской холодного палача, Бэк, — тихо, но твердо произнесла она. — Расскажи мне, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Про твою семью. Про то, кто этот Чховен. Я не хочу просто догадываться. Я хочу знать всё о человеке, который сейчас сидит передо мной.

Лика, почувствовав этот момент уязвимости, не отступила. Напротив, она мягко, но решительно сократила дистанцию. Грациозно перебралась к нему на колени, обвив руками его шею. Он прикрыл глаза, и на его лбу пролегла глубокая складка.

— Лика... эта тема для меня как застарелая болезнь. Стоит только заговорить, и лихорадка возвращается. Ты уверена, что хочешь заразиться моей тьмой?

Вместо ответа Лика переплела пальцы на его затылке, и прижалась своим лбом к его.

— Я не боюсь заболеть тобой, — прошептала она, и её дыхание коснулось его губ. — И я не встану с этого места, пока ты не выложишь всё. Я приклеюсь к тебе, буду ходить хвостиком на твои последние лекции, буду подкладывать записки в твои отчеты...

Бэк почувствовал, как её пальцы перебирают короткие волосы на его затылке. Он невольно усмехнулся, качая головой, чувствуя, как его внутренние баррикады рушатся под её напором. Её близость кружила голову, а эта смесь нежности и деспотичности забавляла его.

— Видимо, ты и правда от меня не отвяжешься, пока не получишь желаемое. — тихо произнес он, и в его голосе проскользнула тень былой теплоты. — Ты как настырный коллектор, только вместо денег требуешь мои секреты. — он аккуратно положил руки ей на талию, притягивая ближе.

Лика звонко рассмеялась, и этот смех на мгновение разогнал тени в аудитории.

— Именно! И проценты за просрочку растут с каждой минутой! Так что начинай говорить, пока я не перешла к радикальным мерам допроса.

Бэк мягко перехватил её ладони и поцеловал кончики пальцев. Его взгляд снова стал серьезным, но теперь в нем светилась какая-то новая, болезненная решимость.

— Только не здесь, Лика. — Он посмотрел на часы и добавил — Сегодня вечером, в девять. Я заеду за тобой. Мы поедем поужинать в одно место, где никто не посмеет нас подслушать. Там я расскажу тебе всё.

Лика победно улыбнулась и легонько щелкнула его по носу.

— Договорились, «профессор». Но учти: если ты решишь сбежать или подсунешь мне вместо истории левую автобиографию из Википедии — я найду тебя даже под землей. И тогда старый хрыч Пак покажется тебе самым добрым человеком на свете.

Бэк снова рассмеялся, на этот раз открыто и легко.

— Иди уже, «инквизитор». Мне нужно привести мысли в порядок, прежде чем я выверну перед тобой душу наизнанку.

Ближе к вечеру Лика ворвалась в свою квартиру, словно вихрь, наполненный электричеством. Её всё еще подбрасывало от недавней сцены в аудитории: вкус его губ, жар его рук.

— Так, Лика, соберись, — пробормотала она себе под нос, скидывая туфли прямо у порога. — Сегодня вечером ты либо узнаешь тайну века, либо подпишешь себе смертный приговор. В любом случае, выглядеть надо на все сто.

Она распахнула шкаф, и на кровать полетели платья.

— Слишком официально... Я же не иду на защиту диссертации. Это слишком скромное, прямо таки для исповеди. Это слишком вызывающе... Бэк и так на грани нервного срыва, не стоит его добивать раньше времени, — она усмехнулась, вспоминая, как он вцепился в подлокотник, когда она коснулась его бедра. — О, а вот это...

Она вытянула платье из тонкого темно-изумрудного шелка на тонких бретелях. Оно скользило в руках, как прохладная вода. Лика приложила его к себе перед зеркалом и подмигнула своему отражению.

— Идеально. Цвет надежды... или яда. Смотря с какой стороны посмотреть.

Она начала напевать какую-то легкомысленную мелодию, расстегивая молнию на юбке. По спине пробежал неприятный холодок — то самое чувство, когда чей-то взгляд буквально физически давит на затылок. Лика замерла с наполовину спущенной юбкой. Она медленно повернулась к окну. Восьмой этаж, напротив — старое офисное здание. Шторы еще не были задернуты.

«Это просто нервы, — уговаривала она себя. — Бэк со своей тайной просто заразил тебя паранойей».

Она подошла к окну, чтобы задернуть шторы, но замерла. В одном из окон здания напротив, погруженном в темноту, что-то блеснуло. Холодный, короткий блик, похожий на отражение линзы бинокля или объектива. Секундная вспышка — и всё снова погрузилось в сумрак. А затем она увидела её: темную фигуру, стоящую в том же окне, абсолютно неподвижную. И эта фигура смотрела прямо в её окно. Внизу, на парковке, она краем глаза заметила серый седан с работающим двигателем, который стоял там уже подозрительно долго.

— Черт... — прошептала она. — Твою мать, там... Там кто-то глазеет на меня?

Вместо того чтобы спрятаться, Лика резко задернула тяжелые гардины, но руки её заметно дрожали. Весь юмор испарился, оставив после себя липкое чувство страха. Она добежала до дивана и схватила телефон. Пальцы дрожали так, что она дважды ввела неверный пароль.

«Бэк, в здании напротив кто-то есть и он следит за мной. Пожалуйста, поторопись».

Она нажала «Отправить», но сообщение зависло. «Сбой сети».

В этот момент в дверь постучали. Не громко. Три размеренных, тяжелых удара, от которых внутри у Лики всё похолодело. Это не мог быть Бэк. До девяти вечера оставалось еще сорок минут. Она не отвечала минут пять, крепко сжимая телефон и платье в руках, снова в дверь кто-то затарабанил, только более настойчиво.

— Кто там? — голос сорвался, превратившись в жалкий шепот, который услышала только сама Лика.

За дверью молчали. А затем ручка двери начала быстро, скрежеща, поворачиваться вверх-вниз и послышались торопливые удары.

Лика прильнула к глазку, затаив дыхание. Вместо убийцы она увидела Бэка. Он стоял на пороге, сжимая в руках охапку темно-бордовых роз, его лицо было бледным, а в глазах читалась почти осязаемая тревога.

— Лика, это я! Открывай немедленно! — его голос, обычно ровный и бархатистый, сейчас сорвался на хрип.

Она открыла замки с такой силой, что дверь едва не ударилась о стену. Как только он переступил порог, она, не давая ему сказать ни слова, начала неистово колотить его кулаками в грудную клетку.

— Ты! Ты... Блин идиота кусок! — кричала она, и слезы облегчения, смешанные с яростью, брызнули из глаз. — Ты напугал меня до усрачки! Еще даже нет девяти! Зачем ты приперся раньше?! Я чуть с ума не сошла! Позвать на свидание и довести девушку до нервного срыва — это какой-то новый корейский тренд?

Бэк не шевелился, принимая её удары как должное. Лишь когда она задохнулась от собственного крика, он резко перехватил её запястья, прижимая её руки к своей груди. Лика почувствовала, как под ладонями бешено, словно натянутая струна, колотится его сердце.

— Я стоял здесь пять минут, Лика! — прорычал он, и в его глазах полыхнуло темное, опасное пламя. — Я стучал так, что дрожали стены! Ты не подавала признаков жизни, и я уже готов был вынести эту дверь к чертям собачьим! Потому что решил, что он добрался уже и до тебя!

— Я спрашивала! — выкрикнула она, пытаясь вырваться. — Я стояла прямо здесь, за дверью, и спросила: «Кто там?». Почему ты молчал?!

— Я ничего не слышал, — Бэк резко отпустил её руки и, не дожидаясь приглашения, шагнул внутрь квартиры, ногой захлопнув дверь. Замок щелкнул с пугающей финальностью. — В этой квартире была тишина, Лика. Словно здесь никого нет.

Он обернулся к ней, тяжело дыша. Его взгляд, острый как скальпель, прошелся по её лицу, по дрожащим губам, по рукам дрожащим рукам которыми она держала изумрудное шёлковое платье и телефон.

— Почему ты выглядишь так, будто увидела призрака? Твои зрачки расширены, ты вся дрожишь.

Она медленно перевела взгляд на окно в гостиной. Шторы были закрыты. Она подошла к окнам, ожидая увидеть ту самую тень, тот самый холодный блеск линз... Но там была лишь пустота. Старое здание напротив спало, погруженное в темноту. Никого.

«Бляха-муха... неужели мне просто показалось?» — пронеслось в голове девушки.

— Когда ты приехал? — спросила она, стараясь выровнять голос. — Там внизу... стоял серый седан, ты видел его?

Бэк подошел сзади. Она почувствовала его тепло, когда он осторожно положил ладонь ей на плечо. Лика медленно повернулась.

— Серый седан внизу — это моя машина. Я приехал почти сорок минут назад, — он горько усмехнулся, коснувшись тыльной стороной ладони её щеки. — Я не мог находиться в своем доме, Лика. Мне казалось, что стены давят на меня, что воздух стал слишком густым. Я приехал раньше, сидел в машине и просто смотрел на твои окна. Я пытался заставить себя дождаться девяти, чтобы не выглядеть сумасшедшим, но не смог.

Теперь их лица разделяли считанные сантиметры. Запах роз, его парфюма и адреналина создавали опьяняющий коктейль.

— Рассказывай, — он медленно поднял руку и убрал выбившуюся прядь с её лба. — Что тебя так напугало? Я видел твой взгляд, когда ты открыла дверь. Что ты видела в окне?

— Я... мне просто показалось, — соврала она, глядя в его пронзительные глаза. — Наверное кто-то из соседей зажёг свет, я увидела блик в соседнем здании и приняла его за... за что-то другое. Ещё увидела твою машину внизу. Она просто стояла там... долго с выключенными фарами. Я же не знала, что это ты. А потом ты стал ломиться в дверь. И ты не отвечал на мой голос. Я испугалась. — она сглотнула комок в горле. — Прости. Я сорвалась на тебе.

Бэк внезапно притянул её к себе, зарываясь лицом в её волосы. Розы выпали из его рук, устилая пол красным ковром.

— Прости меня, я не хотел тебя пугать, — прошептал он, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти извинений. — Я хотел, чтобы этот вечер был идеальным. Хотел быть джентльменом, а в итоге стал твоим кошмаром.

Он чуть отстранился, заглядывая ей в глаза.

— В этом платье ты будешь выглядеть до безумия красиво. И мне чертовски жаль, что первым чувством, которое я вызвал у тебя сейчас, был страх, а не моё восхищение.

Его ладонь легла ей на затылок, пальцы запутались в волосах, а другая рука властно притянула её за талию. Поцелуй был не просто жестом нежности — это был взрыв. В нем смешалось всё: его немое извинение за то, что он её напугал, его животный страх потерять её. Лика вскрикнула в его губы, но этот звук мгновенно утонул в его напоре. Весь страх, вся паранойя последних минут сгорели в этом огне, оставив только вкус его губ и жар, разливающийся по венам.

Лика, тяжело дыша, положила ладони ему на грудь, чувствуя, как его сердце постепенно замедляет свой бег. Она посмотрела на него снизу вверх, в её глазах мелькнула лукавая искорка, перемешанная с наступившей решимостью.

— Наш ужин всё еще в силе, «профессор?» — прошептала она, поправляя воротник его пиджака. — И учти, твои поцелуи — это не отмазка. Я жду честного рассказа о твоей прошлой жизни. Ты обещал.

На его лице, обычно таком холодном и непроницаемом, расцвела редкая, искренняя улыбка. Она была немного печальной, но настоящей.

— Ужин в силе, Лика. — тихо рассмеялся он. — И я сдержу слово. Я расскажу тебе всё, даже то, о чем предпочел бы забыть навсегда.

Лика не удержалась и еще раз быстро, почти невесомо коснулась его губ своими.

— Ловлю на слове. Мне нужно пять минут, чтобы переодеться. Не скучай.

Она скрылась за дверью спальни, оставив его в гостиной среди рассыпанных лепестков роз. Скинув одежду, Лика быстро надела то самое изумрудное платье, которое так идеально подчеркивало её фигуру. Взяв со стола телефон, она увидела висящее сообщение Бэку:

«Бэк, в здании напротив кто-то есть и он следит за мной. Пожалуйста, поторопись».

Она на мгновение замерла. Палец завис над кнопкой «Отправить», но затем она решительно нажала «Удалить».

«Зачем портить вечер? Это паранойя. Это просто его месть и ненависть к этому чуваку передались мне», — подумала она, но сердце всё равно тревожно сжалось.

Лика подошла к окну и, скрываясь за шторой, осторожно выглянула и осмотрела соседнее здание и двор. Пусто. Только свет фонарей рисовал длинные тени на асфальте.

«Кто это был? — мысли роились в голове, как встревоженные пчелы. — Сам Чховен? Или его сын Киян, если конечно это тот человек о котором я думаю? Они следят за мной, чтобы ударить по Бэку?»

Лика встряхнула головой, отгоняя навязчивые образы. Она расправила плечи, взглянула на себя в зеркало и, нацепив улыбку до ушей вышла в гостиную.

— Я готова, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — и не только вкусно поесть, но и выслушать твою историю.