Глава 18

Машина Миён неслась по ночному шоссе, разрезая густую темноту светом фар. Лика сидела на пассажирском сиденье, прижав колени к груди. В её голове, словно заезженная пленка, прокручивались слова Джихун-хо и тот короткий, сухой звонок детективу.

Она закрыла глаза, и перед ней снова возникла та комната в доме Бэка, в которую она случайно заглянула.

«Он не всегда был этой ледяной статуей, — думала Лика, чувствуя, как в груди разливается щемящая боль. — Тот парень с фото всё еще там. Он просто заперт под толщей льда из мести. И я люблю его... люблю этого «мертвого Бэка» так сильно, что готова сама замерзнуть, лишь бы отогреть его».

— Лика, ты слышишь меня? — голос Миён вырвал её из мыслей. Подруга крепко сжимала руль, её лицо было напряжено. — Ты понимаешь, что теперь между вами всё изменилось? Он «мертв». Что ты теперь будешь делать? С этой правдой... и с ним? В нем не осталось ничего, кроме жажды мести.

Лика медленно повернулась к подруге. Её глаза блестели, но это были не слезы слабости, а искры того самого огня, который когда-то заставил Бэка обратить на неё внимание.

— Ты права, Миён. Он кажется мертвым. Он сам делает всё, чтобы окружающие видели в нем только холодного человек, — тихо, но твердо произнесла Лика. — Но я видела его глаза и счастливую улыбку, на старом фото в детской комнате у него дома. Тот парень с фото... он не умер. Он просто заперт в очень глубоком и темном подвале собственного сердца. Ты спрашиваешь, что я буду делать? Я не брошу его. У меня миссия, буду его спасать, Миён. Пока не поздно. Пока он не сделал тот самый шаг, после которого пути назад не будет.

— Спасать? — Миён едва не выпустила руль от удивления. — Лика, он одержим! Он может просто не заметить тебя под ногами, когда пойдет на таран. Это смертельно опасно. А если этот Чховен — действительно отец Кияна в молодости, то это не просто месть, это какая-то бесконечная петля ненависти. Бэк — на грани срыва. Ты лезешь в самое пекло!

Лика вдруг коротко и горько усмехнулась, поправляя выбившуюся прядь волос.

— Опасно? Миён, ты забываешь одну важную деталь. Я из России. У нас в крови заложен иммунитет к слову «опасно». Там, где обычный человек видит угрозу жизни, русская девушка видит просто... небольшое приключение с элементами драмы.

Она сделала паузу, и её голос снова стал серьезным:

— В этой шутке только доля шутки, Миён. Я видела его счастливым на том фото. И я знаю, что эта улыбка еще может вернуться. Я не позволю ему окончательно похоронить себя в той детской комнате.

— Но....Ты можешь пострадать! — воскликнула Миён.

— Я — его единственная связь с тем миром, где еще можно улыбаться и смеяться.

— Ты любишь призрак, который хочет только одного — забрать врага с собой в могилу и он уже вырыл себе яму, — Миён вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Она лишь крепче сжала руль и прибавила газу.

Квартира Лики тонула в густых синих сумерках, которые разрывал лишь мертвенно-бледный свет экрана ноутбука. На столе остывала кружка кофе, а в воздухе, казалось, можно было потрогать напряжение. Она сидела, ссутулившись, её пальцы нервно барабанили по крышке стола.

— Так, ладно... — прошептала она, и её голос в пустой комнате прозвучал пугающе громко. — Давай по фактам. Что если тот самый Чховен, который превратил жизнь Бэка в руины, это отец Кияна, того парня с гонок? Или это какая-то другая тень из прошлого и они просто однофамильцы? Вот найти бы фотку тех времён.

Она рывком придвинула к себе ноутбук и снова начала вбивать поисковые запросы. «Авария 15 лет назад», «Семья Кан До Юн», «Чховен инцидент», «Намъянджу». Страница за страницей, ссылка за ссылкой... и ничего. Пустые белые экраны, «Ошибка 404», «Информация недоступна».

— Да твою же мать! — Лика сорвалась на крик, ударив ладонью по столу. — Ничего! Вообще ничего! Словно этого дня никогда не существовало в календаре. Словно людей не было, машин не было, боли не было!

Она вскочила и начала мерить комнату быстрыми шагами, едва не задевая углы.

— Сработано под чистую. Идеально. Стерильно, как в операционной. Видимо папочка того парня очень постарался, чтобы эта «могила» оставалась запечатанной. Чховен... ты не просто человек, ты стихийное бедствие, которое стерло за собой все следы.

В этот момент телефон на столе коротко и резко завибрировал. Лика замерла, глядя на него, как на гремучую змею. На экране высветилось сообщение с незнакомого номера. Она медленно подошла и коснулась сенсора:

«Лика нам надо встретиться и поговорить. Завтра. Бэк Сон Джин».

Сердце пропустило удар, а потом пустилось в безумный галоп, отдаваясь гулом в ушах. Бэк Сон Джин, имя человека, которого она теперь знала как До Юн, человека, который прятался за маской.

Дрожащими пальцами она схватила телефон. Гнев, обида, нежность и страх смешались в один гремучий коктейль. Она начала лихорадочно строчить ответ:

«Я знаю твой секрет До Юн или как мне тебя теперь называть Бэк?!»

Она занесла палец над кнопкой отправки, но внезапно остановилась. Буквы на экране расплывались.

— Нет... — Лика судорожно выдохнула и начала медленно удалять текст. Буква за буквой. — Что ты творишь, Романова? Выяснять такие вещи по смс? Как какая-то школьница, которой не купили куклу? Это как-то совсем не комильфо. Это мелко. Если ты сейчас нажмешь на кнопку, ты не получишь ответов.

Она отбросила телефон и подошла к окну, глядя на огни ночного Сеула. Она прикусила губу до крови, чувствуя, как внутри закипает безумная решимость.

— Пятнадцать лет, Сон Джин... Пятнадцать лет ты гниешь в этой могиле, которую сам себе вырыл из мести. Ты думаешь, что ты уже мертв? Ты думаешь, что в тебе осталась только пепельная пустота?

Она снова плюхнулась на диван и взяла в руки телефон.

— Ошибаешься. Я вытащу тебя оттуда. Даже если мне придется голыми руками разгребать всю эту землю, которой ты себя засыпал. Я сделаю всё, чтобы ты снова улыбался так, как на том старом фото — искренне, всем сердцем. Ты еще не знаешь, на что способна русская девушка, когда она по-настоящему любит.

Она быстро написала ответное сообщение:

«Хорошо, завтра мы поговорим у меня к тебе очень много серьёзных вопросов и я надеюсь получить на них ответы».

На следующий день.

Дверь аудитории распахнулась с негромким, но отчетливым в этой гробовой тишине скрипом. Лика замерла на пороге, чувствуя, как легкие горят от быстрого бега, а сердце выстукивает рваный ритм где-то в районе горла.

В нос ударил знакомый запах дорогого парфюма Бэка. В его взгляде не было ни капли той нежности, которую она ловила в редкие моменты их близости. Только бесконечная дистанция. Он стоял у доски, и в дневном свете, падавшем из высоких окон, казался еще более бледным, чем в другие дни. Под глазами залегли тени — не просто от усталости, а от чего-то, что выедало его изнутри. Его взгляд, когда он поднял голову от бумаг, был подобен удару ледяной воды.

— Присаживайтесь, студентка Романова. Вы опоздали на десять минут. Время — это ресурс, который не восполняется, — голос Бэка был сухим, лишенным малейшего намека на те чувства, что искрились между ними за этот короткий промежуток их знакомства.

Лика не ответила. Она стояла, вцепившись в лямку сумки, и смотрела на него в упор, пытаясь за этой маской «преподавателя» разглядеть того смеющегося парня с фото. Ей хотелось закричать:

«Я знаю, кто ты! Перестань притворяться мертвым! Я вытащу тебя, слышишь?»

Но под его тяжелым взором она лишь молча прошла к своему ряду и опустилась рядом с Миён.

— Эй, ты как? Ты где пропадала? — зашептала подруга, едва Лика коснулась стула. — На тебе лица нет.

— В интернете... — Лика придвинулась ближе к подруге, не сводя глаз с Бэка. — Полночи пыталась вытащить хоть что-то про ту аварию... — едва слышно прошептала девушка. — Про этого Чховена. Миён, там пусто. Идеальная зачистка.

Она кивнула в сторону Бэка, который в этот момент захлопнул папку с такой силой, что звук эхом отразился от стен.

— Послушайте все, у меня для вас информация, — Бэк вышел на середину подиума. Его фигура казалась монолитной, каменной. — Я как раз объявлял другим вашим сокурсникам. Через несколько дней ваш постоянный преподаватель возвращается к своим обязанностям. Я больше не буду вести этот предмет. И в целом, моё пребывание в этом университете подходит к концу. Приближаются выборы, подготовка требует полной отдачи.

Лика почувствовала, как воздух в аудитории стал густым, словно смола. Каждое его слово было гвоздем, забиваемым в крышку гроба их короткой, странной связи. Она понимала: это не просто объявление для студентов. Это был его личный манифест для неё.

«Я ухожу. Не ищи меня. Меня больше не существует в твоем мире» — вот что он говорил ей на самом деле.

— Это он тебе говорит, — прошептала Миён, сочувственно глядя на подругу. — Он обрывает все концы.

Лика сглотнула горький ком, чувствуя, как по венам разливается холодная ярость пополам с отчаянием.

«Ну уж нет, Сон Джин... Так просто ты не сбежишь».

— А теперь, — Бэк взял со стола стопку бумаг, и его пальцы на мгновение дрогнули. — мы проведем проверочный тест. Посмотрим, что вы усвоили за это время.

Когда он подошел к их ряду, Лика намеренно не протянула руку за листом. Он замер перед ней на секунду. Между ними возникло такое напряжение, что казалось, воздух вот-вот заискрится.

— Ваш лист, Лика, — холодно произнес он.

— Вы действительно думаете, что тест — это самое важное, что нам нужно сейчас решить? — её голос, хоть и тихий, прорезал тишину аудитории.

Бэк лишь на мгновение сузил глаза, в глубине которых на секунду мелькнула боль, но тут же скрылась за маской безразличия. Он положил лист перед ней и, не сказав ни слова, прошел к своему столу.

Лика посмотрела на белый лист. Рука сжала ручку так, что побелели костяшки. Она сидела неподвижно минут десять, пока другие студенты что-то писали в тестах. Она опустила голову, делая вид, что погружена в чтение первого вопроса теста, но её левая рука нырнула под стол. Экран смартфона вспыхнул в полумраке под партой. Сердце колотилось так, что, казалось, кончики пальцев вибрировали в такт.

Она быстро набрала текст, не заботясь о правилах и последствиях.

«Я по тебе соскучилась, очень сильно», — рядом она поставила смайлик сердечко.

Палец завис над кнопкой «Отправить». Лика бросила быстрый взгляд на Бэка. Он сидел, неподвижно и что-то сосредоточенно листал в планшете. В этом строгом сером костюме он выглядел как недосягаемая вершина, закованная в вечные снега.

«Нажми, Лика. Либо сейчас, либо ты его потеряешь», — прошептал внутренний голос.

Клик. Сообщение улетело.

Лика затаила дыхание. Через три секунды на столе у Бэка коротко, почти беззвучно вздрогнул телефон. Она видела, как он медленно, словно нехотя, протянул руку и разблокировал экран. Его лицо оставалось непроницаемым, но она заметила, как на мгновение замерли его зрачки. Он перечитал сообщение дважды. Лика видела, как его большой палец быстро задвигался по экрану.

Телефон Лики пискнул.

«Романова, решайте тест».

Лика едва не фыркнула вслух.

«Романова? Серьёзно? Как официально! Как холодно! — прошептала она, закусив губу. — Ты ещё «гражданка» скажи, господин будущий политик».

Она видела, что он не убрал телефон обратно в карман, а оставил лежать на столе экраном вверх. И для неё это был вызов.

Лика закусила губу, чувствуя, как по телу разливается азартное тепло. Её пальцы снова заплясали по буквам:

«Я ничего не знаю. Честно. Я не готова к этому тесту, «профессор...» Кажется, мне нужны индивидуальные занятия. С очень строгим подходом», — рядом она снова поставила смайлик, который подмигивает и показывает язык.

Она отправила это и смело подняла глаза. Бэк прочитал мгновенно. Его плечи на секунду напряглись. Он поднял взгляд от телефона и посмотрел прямо на неё. В аудитории всё так же скрипели ручки, Миён что-то увлеченно чертила в черновике, а время будто замедлилось до капли меда, стекающей по ложке. Бэк смотрел на Лику долго, не отрываясь. И вдруг... его маска треснула.

«Черт возьми, Лика... — думал он, и его пальцы едва заметно дрожали. — Зачем ты это делаешь? Почему ты не бежишь от меня, как от чумы? — он чувствовал, как внутри него, в самой темной и холодной глубине, что-то болезненно и сладко сжимается».

Это длилось всего мгновение — секунду, не больше. Уголок его губ едва заметно дернулся вверх, а в глубине ледяных глаз вспыхнул теплый, почти нежный огонек.

Он посмотрел на неё так, будто она была единственным живым существом в этом мертвом зале, полном цифр и графиков. Его взгляд скользнул по её губам, по раскрасневшимся щекам, и в этом жесте было больше любви и признания, чем в тысяче слов. Пальцы Бэка на мгновение замерли над экраном, а потом он начал быстро писать:

«Поговорим после занятий. Не отвлекайся».

Лика почувствовала, как по телу прошла волна жара. «Поговорим». Это уже была маленькая победа. Но ей было мало. Она хотела, чтобы он почувствовал ту же бурю, что бушевала в ней. Она снова склонилась над телефоном, игнорируя шепот Миён.

«Ты можешь называть меня Романовой, можешь уходить из университета и играть в свои выборы...Но ты не сможешь стереть то, что было между нами. Кажется, я совершила самую большую ошибку в жизни — я полюбила человека который боится собственного счастья. Но я ни о чём не жалею. И я тебя не отпущу. Смирись», — снова в конце предложения она прилепила смайлик сердечко.

Она отправила это, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Это было почти признание. Бэк взял телефон. Лика не отрывала от него взгляда. Она видела, как побелели его костяшки пальцев, сжимающих смартфон. Он долго не поднимал головы.

Он чувствовал, как его ледяная броня, которую он выстраивал пятнадцать лет, осыпается мелкими осколками. Эта девчонка с её сумасшедшей храбростью и тёплыми глазами была единственным, что заставляло его чувствовать себя живым, а не призраком из прошлого. Её сообщение жгло ему ладонь. Он хотел быть строгим, хотел защитить её от своей тьмы, но её «Смирись» вызвало в его душе странную, забытую вибрацию.

«Я уже не тот парень с фотографии, — горько шептал его внутренний голос. — Тот парень погиб в той машине вместе со своей семьёй. Я не имею права на твой свет, пока мои руки заняты выбором мести для Чховена. Но как же мне хочется... просто бросить всё и быть рядом с тобой».

Он любил её. Это осознание ударило его под дых сильнее, чем любая авария. Но за спиной Лики он видел тени прошлого. Пятнадцать лет мести, пятнадцать лет жизни в качестве тени самого себя. Бэк едва заметно выдохнул, и его лицо на секунду стало молодым и уязвимым — тем самым лицом Сон Джина, которое Лика видела на старом фото.

Это длилось всего миг. Бэк тут же взял себя в руки, кашлянул и громко произнес, обращаясь ко всей аудитории:

— Осталось двадцать минут. Надеюсь, все сосредоточены на задании, а не на своих гаджетах, — его голос был хриплым, но твердым и он мельком взглянул в сторону Лики. — Сдаем работы вовремя.

Лика слегка улыбнулась. Она увидела то, что хотела. Крепость всё еще стояла, но фундамент уже был разрушен любовью.