Глава 58

К нам приехал папа. Он останется ночевать, сегодня пятница. В воскресенье вечером мы все поедем домой, а потом в понедельник вернемся. Нас отвезет обратно или дедуля, или дядя Садир. Папа выпивший, привез еще и с собой алкоголь, будет пить здесь, возле моря. Ничего хорошего, вообще-то. Настроение сразу ухудшилось у меня и братика. А мама, кажется, рада его приезду. Почти всю ночь пятницы родители не спали, а выясняли отношения между собой, несколько раз ссорились и мирились, вымотали все нервы мне. Я не могла уснуть, хоть и очень старалась. Правда, ругались они негромко, чтобы не тревожить соседей. Мама опять ревновала папу, это основная причина ее гнева и недовольства.

Под утро они, наконец-то, уснули. Братик спал всю ночь, ему они не мешали. Скорее бы воскресенье. Затем, проснувшись, мы, как и положено, отправились на завтрак. После завтрака — на море. Мне очень хотелось остаться в номере и никуда не ходить с ними, но я не рискнула отказаться. Пришлось идти. На море к нам присоединилась тетя Тоня. При ней родители вели себя более-менее нормально. Хотя время от времени мама подкалывала папу, будто в шутку, выразительно бросая взгляды в сторону тети Тони, как бы намекая ей: "Я же тебе говорила, вот, мол, посмотри на него".

Мама рассказала папе про визит Нади и дяди Вагифа, красочно расписывая тот факт, что дядя Вагиф на ее стороне, он ее понимает как никто другой, и наконец-то кто-то может оценить ее страдания по заслугам.

— Витенька, он сразу понял, что происходит на самом деле. Мои родственники — шакалы, которые только и ждут, когда мне будет плохо. Тогда-то они и порадуются.

— Да, он нормальный мужик, я сказал сразу.

— Нет, Витя, значит, нормальные люди все понимают, все видят.

— Да, — соглашался папа. — Линда, а ты как, не устала отдыхать? — теперь он обращался ко мне. — Смотри, а то совсем паутиной зарастешь от безделья тут. Надо шевелиться, уроки-то хоть повторяешь? За братом смотришь? Рай, она помогает тебе тут?

— Да, помогает, помогает, отстань от нее! Ты слышишь, что я тебе говорю вообще? Вагиф сразу понял, кто такие мои родственнички. Еще немного подождать, и он про Надьку все поймет тоже, я уверена. Она тоже говно порядочное... Хотя, — продолжила мама, чуть задумавшись, — я не хотела бы, чтобы они расстались.

— Как бы твоя сестра еще кого-нибудь себе не нашла! Она, как я посмотрю, хваткая до такого дела. Мужиков как перчатки меняет. Роди́ла от одного, теперь с другим, завтра еще третий появится.

— Поблядунья, — добавила мама. — Бедный Вагиф! Прикинулась овечкой.

Я тихонечко зову братика, и мы с ним выходим в коридор.

— Пойдем посидим на балконе, — предлагаю я.

— Пойдем.

Я имею в виду большой общий балкон в холле. Там обычно никого не бывает, вот и сейчас не было. Прихватила братику пару маленьких машинок, а себе — книжку. Посидим тут с ним немного: он пусть поиграет, я почитаю.

— Линда, а потом пойдем в беседку? — братику нравится играть в беседках, это в тех, которые расположены напротив, но чуть дальше от главного входа в пансионат.

— Хорошо, давай через полчасика.

— Давай. А это долго?

— Нет. Быстро. Ты поиграй немного пока с машинками, а я скажу тебе, когда.

— Хорошо. Вжжжж! — братик включился в процесс игры.

Обычно после обеда, когда мама с братиком спят, я иду играть с девочками, моими знакомыми. Мы неплохо проводим время: разговариваем, рассказываем разные истории, новости друг другу, страшилки про «Красную руку» или «Синее одеяло», играем в игры, просто гуляем по пансионату. Иногда я беру с собой и братика, когда он просится. Очень повезло, что на нашем этаже живут еще два мальчика примерно его возраста и одна девочка, с которыми братик может играть и общаться. Но все равно за ним нужно приглядывать. Ведь недавно мы его потеряли.

Дело было так. Все началось с того, что мой братик влюбился. В девушку из столовой. Она вроде бы из Москвы, но точно не знаю, отдыхает здесь с братом. Они с ним очень похожи, только брат ее старше. Сидят в столовой недалеко от нас. Ей примерно лет двадцать пять. Она блондинка, полноватая, с длинными волосами, которые собирает в хвост. Симпатичная. У этой девушки очень примечательная длинная юбка, она часто ее надевает, голубая с белыми ромашками. Почему я сразу обратила внимание на юбку? Потому что у нас дома лежит точно такой же материал. Метра три. По-моему, его нам подарила бабуля. Но точно не помню, он у нас уже давно. Красивый материал, и цвет, и ромашки. Даже не знаю, как зовут эту девушку, вроде, Светлана.

Так вот, мой братик теперь старался быстро съесть свою порцию в столовой и сразу бежал к столику, за которым сидела его возлюбленная с братом. Братик вставал рядом и смотрел на нее во все глаза, не замечая больше ничего вокруг. Я тогда сразу же спешила к маленькому Ромео, чтобы отвести его с извинениями и глупой улыбкой на лице от московской Джульетты. Бедная девушка, она ведь не успевала съесть свою порцию к этому моменту, и ей было все время неловко. Она и ее брат, конечно, улыбались и расточали благодушие по всей этой нестандартной ситуации, но все же, все же было неловко.

— Тебя что, привязывать надо? — спрашивала я потом братика.

— Нет.

— А я думаю, надо.

— Нет, — отвечал снова братик с надутыми щечками.

А потом он пропал. Раз и все. Нет братика. Только что стоял на балконе, вот только что, а теперь его нет нигде: ни на балконе, ни в номере, ни в холле.

— Мам, я видела его буквально минуту назад.

— Где он может быть? Он не свалился?

— Нет, бортики высокие.

Начались поиски: я, мама, тетя Тоня, два новых друга братика, их родители. Куда же пропал ребенок? Сначала я не очень переживала: братик у меня сорванец еще тот, мне не раз приходилось ловить его по всему пансионату. Но тогда он был у меня на виду или хотя бы в поле моего зрения. А сейчас я не знала, в какую сторону мне направляться. Решила действовать так: буду искать по порядку. С четвертого этажа до первого, потом улица, беседки и так далее. Не мог же он испариться. Найду! Четвертый этаж исследован, третий, второй. Заглянула и в столовую, и в библиотеку, и в заброшенную комнату, даже в кинозал. Нигде его не видно. Ладно, ищем дальше. Первый этаж, холл, беседки, улица. Черт побери, это уже не смешно! Ну попадись он мне в руки — выпорю его как сидорову козу! Тревожно, страшно. Ну где этот балбесик может быть?

Так, теперь буду искать в обратном порядке: улица, первый этаж, второй...

И вот тут происходит нечто такое, от чего мой гнев и тревога моментально улетучиваются, а на смену этим чувствам приходят умиление и растерянность. Второй этаж, дверь почти в конце коридора открывается именно в тот момент, когда я, злая как собака, пытаюсь обнаружить хоть какой-то след братика. Итак, дверь открывается, а там... Мой братик, похожий на... маленького принца? Нет, на одуванчика, да, это точнее. Мой маленький братик-одуванчик собственной персоной выходит из номера за руку со своей московской Джульеттой. Она трогательно смотрит на его макушку и улыбается. Братик смотрит перед собой, но кажется, ничего не видит. Интересно, дышит ли он вообще? Я никогда его не видела таким. Он идет, нет, парит, и они проходят мимо меня. Девушка кажется растерянной, она то понимает, помнит, что я его сестра, но мой братик забыл об этом совершенно. Наверное, он просто хочет идти с ней так, держась за руку, вечность. Что ж, придется положить конец его счастливым мгновениям. Но девушка меня опередила.

— Вы его сестра? — спрашивает она, у нее приятный голос.

— Да.

— Вы, наверное, его потеряли, простите. Не ругайте его, пожалуйста. Он просто увидел нас с братом и пошел за нами, и, понимаете...

— Напросился к вам в гости? — понимающе улыбаюсь.

— Да, — улыбается в ответ.

— Спасибо, что вернули его.

Она передает мне ручку братика, и я крепко зажимаю ее.

Возвращаемся в наш номер.

— Ты ее что, с балкона увидел?

— Да. Они с моря возвращались.

— И ты побежал вниз, на первый этаж, чтобы узнать, где она живет?

— Да.

— Настырный.

Ну что же поделать? Влюбился.

— Мам, он нашелся.

Наступило воскресенье. Позавтракав как обычно, мы предупредили в столовой, что уезжаем на целый день, и отправились домой. Откровенно говоря, не знаю, зачем мы вернулись. Дома всё как обычно: папа поехал на работу, сказав, что ему нужно проверить, как проходят соревнования. Попозже приехал дедуля и предложил поехать уже всем вместе к ним, проведать остальных. Мы согласились. Я пообщалась с девочками во дворе, рассказала им пансионатские новости, они мне — свои.

Потом Лида попросила меня спросить у мамы, можно ли ей тоже поехать с нами в пансионат на денёк, её мама, Лидина, не против. Ну что ж, я тоже была бы этому рада. Идём с ней к маме, прошу её за Лиду, рядом находится бабуля, она слышит мою просьбу. В итоге просьба была принята благосклонно. И почти сразу же, в этот момент к бабуле в дом заходит Лидина мама, на самом деле я знала, что она наблюдает за нами. И когда Лида обратилась ко мне со своей просьбой, Лидина мама находилась совсем близко и всё слышала. Ну что ж, в любом случае всё решилось миром и согласием. Было решено, что завтра дедуля сперва заберёт Лиду, потом заедет за нами, и мы поедем в пансионат. А во вторник, мы ещё предварительно созвонимся, или в среду дедуля и бабуля тоже проведают нас в пансионате и заодно сходим все вместе на море, покупаемся. Вечером бабуля с дедулей вернутся домой и заберут с собой Лиду. Вот такие планы.

В понедельник дедуля заехал за нами пораньше, ему нужно было ещё по делам. Так что мы успели к завтраку. Лида пошла в столовую вместе с нами. Мамочка сказала, что она будет есть братикины порции, он всё равно не доедает, а она разделит свою еду с братиком, и с другой стороны, так как в столовой всё равно невкусная еда, мы дополнительно перекусывали в номере. Колбаска, сыр, мама наварила яиц с собой. Бабуля передала с Лидой полно пирожков и котлет. Ещё и булочек с повидлом. Так что ещё после завтрака в столовой наш пир продолжался у нас в номере, на него была приглашена и тётя Тоня. Потом мы вдоволь наплавались с Лидой и братиком в море, а уже после обеда, когда братик с мамой отдыхали, я стала показывать Лиде наш пансионат. Где что находится.

— Здорово, Линда! Как тут хорошо!

В холле на первом этаже Лиду заинтересовали телефоны.

— Они работают?

— Да. Звонить как обычно из дома. Просто набираешь нужный номер.

— Мне надо позвонить, — оживилась Лида.

— Хорошо, — я отошла чуть подальше и уселась в одно из кресел.

Наверное, хочет позвонить маме, — подумала я. Значит, позвонит моей бабуле, ведь у них нет своего телефона. Попросит бабулю позвать свою маму. Они поговорят, а потом, наверняка, бабуля захочет поговорить со мной, — улыбнулась я своим рассуждениям.

Прошло минут шесть-семь, прежде чем ко мне подошла Лида.

— Пойдем?

— Ты уже все? — удивилась я. Странно, наверное, бабуля вышла, а ответила Тася или Вадим. Хотя они бы тоже захотели поговорить со мной или хотя бы передали привет.

— Да, все. Слушай, тут такое дело... — кажется, подруга была чем-то встревожена. Может, они поругались с мамой?

— Что? — недоумевала я, так как Лида вдруг замолчала.

— Вообщем, понимаешь, я позвонила Эльдару.

Теперь понятно, почему не состоялся наш разговор с бабулей.

— И что? Ну позвонила и позвонила.

— Да нет, он, кажется, не так все понял.

— Как не так? — да и зачем мне нужно знать, как все понял Эльдар?

— Он сказал... он, наверное, хочет приехать сюда.

— Что?!

— Я не виновата.

— Лида, на хрен он здесь вообще нужен? — у меня волосы встали дыбом от страха и негодования.

— Он спросил, где я сейчас. Я ответила: «В пансионате». Он спросил: «В каком?» Я сказала: «В «Южном всплеске».

— Ты с ума сошла, что ли? Зачем ты ему сказала?

— Да я же ни о чем таком не думала, Линда.

— И что дальше? — нетерпеливо требую продолжения.

— Он спросил: «А с кем ты там? У кого?» Я ответила, что я здесь у подруги.

Тогда он сказал, что знает этот пансионат, он недалеко сейчас от него находится, и он скоро к нам приедет.

В этот момент страх заглянул мне в глаза и громко надо мной посмеялся, а у меня задрожали коленки, в прямом и переносном смысле.

— Ужас! Что же теперь будет? Он точно придет? Может, он пошутил?

— Не думаю, он вроде серьезно говорил.

— Ты не могла его отговорить?

— Я пыталась.

Ладно, надо срочно что-то придумать. Так, даже если он придёт, этот Эльдар, что мне делать? Ну, смотря что он станет делать. А что он станет делать? Ну, например, захочет поговорить с Лидой. Она подходит к нему, и в этот момент, конечно, появится мама и всё увидит, или заметит с балкона. И всё, она прибьёт меня. За Лиду, за Эльдара, за всё. Ведь это я просила маму за Лиду. Не дай Бог, мамочка подумает, что я была в курсе, что я всё спланировала. Нет! Ни в коем случае нельзя подпускать его к Лиде. Пусть убирается к чёрту! А если он не послушается? Пожаловаться на него? Но кому? Не маме же! О, чёрт!

— Когда он придёт? Он сказал что-то об этом?

— Сказал, примерно через час-полтора.

Господи, что же делать? Я сдохну за этот час сто раз.

— Пошли, — решительно обращаюсь к Лидке.

— Куда? — блеет Лидка.

— Кошке под муда!

Иду к ближайшей беседке и кое-как, замаскировавшись, приготавливаюсь караулить приход Эльдара.

— Садись. Будем ждать.

— Его?

— Нет, Карлсона, который живёт на крыше.

— Ну, Линда... А зачем нам его ждать?

— Чтобы быть в курсе. Придёт он или нет, подождём часок. Мы должны узнать, что он намеревается делать. Я не хочу, чтобы он гулял по пансионату и искал тебя во всех комнатах.

— Ладно. Ты думаешь, он станет искать?

— Откуда я знаю? Надо будет проследить за ним, может быть, он придёт, увидит, что никого нет, и уйдёт, а может быть, придётся сказать ему, чтобы он ушёл.

— А кто ему скажет?

— Ты, конечно! Подойдёшь и скажешь: «Уходи».

— А если он не послушает?

— Скажешь, что ты здесь с подругиной мамой, и она поговорит с ним по-другому.

— Ой, я не хочу, чтобы тётя Рая узнала.

Чёрт, можно подумать, я этого хочу!

— Ты просто так скажешь.

— Хорошо. Но а если он всё равно не послушает?

— Не знаю. Тогда мне придётся прогнать его.

— Как?

— Да откуда мне знать? Наору на него, швырну в него камень. Как ты вообще могла его позвать? Какого черта ты вообще ему позвонила?

— Я же не знала. Линда, а может, если он придет, я поговорю с ним тихонечко, мы погуляем здесь по пансионату, и он уйдет попозже.

От возмущения я чуть не поперхнулась.

— И где вы собираетесь гулять? Здесь? В холле на четвертом этаже? В столовой? Тут полно маминых знакомых. И моих. Тут весь пансионат от маминой работы. И что потом будут говорить про мою маму, про меня? Что мама привезла девочку, а эта девочка тут свидания романтические устраивала?

«Про себя я вообще молчу», — подумала я. — «С меня просто снимут три шкуры». Нет, я даже боялась предположить такого. Нет, нет, — мой мозг усиленно отторгал эти мысли. Никогда. Если что, я просто сама лично подойду к Эльдару и прикончу его. Забью его камнями, загрызу, как пес. Уж лучше так, чем страшные последствия, которые приведут к неизбежному. «Вот же она, сука!» — подумала я про Лидку. — «Что у нее в башке? Манная каша?»

Прошло пятьдесят пять минут, а на пятьдесят шестой Лидка дотронулась до моего плеча.

— Вот он.

Я сразу же перевела взгляд на центральный вход и увидела, что через него на территорию пансионата зашел какой-то парень. Значит, это и есть Эльдар. Он показался мне очень взрослым и нервным. Эльдар огляделся по сторонам, достал из кармана брюк сигареты и стал прикуривать.

Мы напряженно молчали. «Так, Линда, держи себя в руках. Надо посмотреть, что он будет делать дальше». Стоит, курит, неспешно двинулся к пансионату.

Проходит мимо нашей беседки, и вот сейчас он выходит на опасную зону. Когда он будет подходить к входу, его легко сможет заметить мама.

— Лида, он кажется, идет вовнутрь. Поговори с ним, скажи, чтобы он уходил.

— Эльдар, — кажется, Лида обрадовалась, будто только и ждала этой возможности поздороваться с Эльдаром.

Эльдар услышал Лидин голос, обернулся на него и широко улыбнулся, заметив Лидку.

— Лида, не надо подходить к входу.

Лида кивнула, мол поняла, и пошла навстречу Эльдару. Они стали о чем-то оживленно разговаривать. Жду. Прошло минут пять, они все разговаривают. Долго. Ладно, подожду еще. Вот они смотрят в мою сторону. Лида опустила голову, как будто ее отчитывают, Эльдар недоволен. Вдруг он стал приближаться ко мне. Он уже близко.

— Это ты, Лидина подруга?

Киваю. Смотрю ему в лицо.

— Мы тут с ней немного прогуляемся. Пройдемся немного, тут недалеко. Скажешь маме, что ты с ней была и вы гуляли.

Ну и сволочь же он! За кого он меня принимает? Ясно, это все Лидка ему рассказала, про меня, про маму.

— Хорошо? Договорились?

— Нет.

— Что значит «нет»?

— То и значит. Нет — это отрицание. Не договорились.

— Не надо наглеть.

— Вот именно, — пытаюсь сделать максимально злое лицо, на которое только способна.

— Мы пойдем погуляем. Ты же хорошая девочка.

— Нет! — рявкнула во все горло. — Уходи. Если ты не уйдешь, я закричу и скажу маме.

Эльдар пристально смотрит на меня. Прошло, кажется, сто лет, прежде чем усмехнулся, потом развернулся и направился к выходу. Неужели он уходит? Я спасена. Но еще рано радоваться, он может передумать или… Тут я вижу, как Лида засеменила к нему и схватила за руку. Она что-то стала говорить ему, он махнул рукой. Затем резко отшатнулся и, да, он вышел за ворота.

Уффф! Только бы он не вернулся обратно. Но нет, вроде он удаляется. Ушел.

Ко мне подошла расстроенная Лидка.

— Линда, он очень обиделся.

— Я тоже.

— На меня.

— Я тоже.

— Линда, я правда говорю.

— Послушай, Лидка, мне насрать на это. Поняла. Так можешь и передать ему, и всему миру. Он повел себя как настоящая скотина, а ты… ничем не лучше него.

— Ладно, извини, не говори, пожалуйста, ничего маме. А то он меня убьет.

— Не скажу, — отвечаю ей, но вовсе не потому, что переживаю или испугалась за нее, просто хочется вздохнуть спокойно и отбросить все эти поганые мысли в сторону, нет, даже не отбросить, а пнуть, как раздутый до невозможности мяч, раздутый до устрашающих размеров. Еще немного — и он мог лопнуть. Бум!

Всё последующее время, пока Лидка была рядом, я даже не хотела её видеть, не то что общаться с ней. Но деваться было некуда, и пришлось притворяться, что ничего такого не произошло.

Ещё как назло, дедуля с бабулей решили приехать за ней не во вторник, а в среду. Скорее бы она пропала с моих глаз! Ничего не понимаю: у Лидки довольно строгая мама, я знаю точно, что Лида боится её. Тогда почему она так себя ведёт?

С бабулей я отвлеклась от тревожных мыслей: мы с ней посмеялись, она рассказала о Лиличке, что та скучает по мне. Вечером, перед нашим ужином, они отчалили, прихватив с собой Лидку. По-моему, эта глупая девочка намекала мне перед отъездом, что она не прочь задержаться ещё. Ну уж нет! Хрен ей, а не задержаться ещё!

На следующий день на меня напало огромное желание раскаяться перед мамой, рассказать ей всё про Лидку и Эльдара. Потому что хоть Лидка и уехала, и вроде всё обошлось, на душе было паршиво.

«Надо сказать маме, — думала я в тот момент, — ничего не закончилось. Я сейчас промолчу, а вдруг Лидка сама расскажет кому-нибудь об этом? И тогда дойдёт до мамы, и она мало того, что разозлится на меня за Лидку, так ещё и обидится, что я ей ничего не сказала об этом с самого начала. Надо сказать! Но тогда весь отдых пойдёт насмарку, и, зная Лидку, теперь-то я в этом уверена, та начнёт изворачиваться и сделает виноватой меня. Мол, это я её надоумила. Чтобы Лидке не попало, дело-то не шуточное. Ну её вообще в задницу! Корова! Никогда больше не приглашу её никуда!» Маме я так ничего не рассказала. Прошёл день, ещё один, вроде бы всё было тихо, и эта ситуация больше не имела такой большой и ужасной власти надо мной. Уф, кажется пронесло.