Глава 10

Надя, моя тетя, говорит, что мама очень сильно любит папу, поэтому так себя ведет. Она часто ругается с мамой и уговаривает ее отдать меня ей на воспитание.

— Ты угробишь Линду, просто угробишь ее в один день. Она слишком порядочная и чувствительная для такой ненормальной матери, как ты.

— О чем ты говоришь, Надя? Никто ее тебе не отдаст.

Я и сама не пойду жить к Наде. Разве я могу оставить мамочку наедине с моим отцом и всем этим кошмаром? Кошмар — это наша жизнь, которую портят все эти любовницы и злые завистники.

Я не знаю, права ли Надя, когда говорит, что мама сильно любит папу. Ведь мама уверяет, что без папы ей лучше, они постоянно ругаются. Я мечтаю о том, чтобы они развелись, это правда. И вроде мама соглашается. Она сама постоянно обсуждает это с моей бабулей, женой Вадима, своими коллегами на работе. Я много раз это слышала, когда приходила к ней на работу после школы.

Почему Надя просит отдать меня ей? Я сама в этом виновата. Как-то раз я осталась ночевать у Нади на выходные. Мы с ней чудесно провели время: были на качелях, на бульваре, потом поужинали, она набрала мне ванну, я искупалась. Мой любимый шампунь "Кря-кря", он так приятно пахнет! Надя постоянно его мне покупает. Потом она расстелила раскладушку. Я очень люблю спать у неё на раскладушке. Белые простыни и наволочка обволакивали нежным ароматом. Надя даже прочитала мне маленький рассказик и потом поцеловала на ночь. И выключила свет в люстре, но оставила включенным ночник. И вот тут-то мне стало так хорошо, что даже в груди заныло от счастья и нежности. Я вздохнула и сказала, сама не понимая почему, это вырвалось как-то само собой. Я сказала, улыбаясь:

— Как хорошо! Как же мне хорошо!

Надя посмотрела на меня в тот момент и ничего не сказала, поджала губы и быстро вышла из комнаты. Вот после этого-то она и стала просить маму отдать меня ей.

На следующий день, когда она привезла меня домой, она, видимо, рассказала об этом маме. Они разговаривали в дальней комнате, потом Надя стала кричать на маму. Затем Надя вышла из комнаты, быстро подошла ко мне, поцеловала, крепко обняла и ушла.

Немного погодя мама сказала мне:

— Не думала, что тебе так плохо дома, Линда!

В тот момент я была без остатка уничтожена своим предательством. Слезы хлынули из глаз.

— Мамочка, миленькая, прости! Не знаю, почему я так сказала. Я совсем не то имела в виду, — быстро затараторила я. — Мы ходили с ней на качели, потом на выставку змей, понимаешь? Там было хорошо на качелях. Вот я и сказала потом, я имела в виду качели.

— Успокойся, Линда. Ты не виновата. Это все из-за твоего отца. Он портит нам жизнь!

Уф! Я немного выдохнула. Кажется, мама не сердится на меня больше.

— Ну ничего, мне на работе посоветовали одного колдуна, мужчину. Говорят, он очень сильный. Мы с Эллой в четверг поедем к нему. Ты же помнишь Эллу?

Да, я помню Эллу. Это с ней моя мама шушукается в гостиной, когда она приходит к нам в гости.

— Да, мамочка, я помню Эллу.

Элла гораздо моложе моей мамы, по крайней мере, мне так кажется. По-моему, она новенькая, то есть работает не так давно с мамой. Ее муж, он тоже работает на этом же предприятии, на электросети. Только он какой-то там начальник. Не совсем главный, а так, немного главнее, чем все остальные. Значит, мама поедет с Эллой к колдуну. Надеюсь, он скажет маме, как правильно ей поступить.

Наступил четверг. Вечером я с нетерпением ждала маму. Они с Эллой отпросились с работы пораньше, чтобы попасть на встречу с колдуном. Мама вернулась почти в то же время, в которое она обычно возвращается с работы.

— Ну, Линда, — заявила она с порога, — он, конечно, очень сильный!

Я сразу поняла, о ком речь. Еще бы!

— Мам, расскажи, — прошу ее.

— Он все подтвердил. Все, как я и думала. Хотела бы я, чтобы это услышал твой отец. О чем он говорил.

— О чем, мамочка? — сгораю от нетерпения.

— Они его кормят наговоренным! Понимаешь, Линда, они его опаивают там на работе всякими зельями колдовскими. Привораживают. Он же пьет чай, ест. Вот они и подсовывают ему говно всякое, даже с кладбища могут принести что-угодно, песок,

— Он бы заметил.

— Как? Это же незаметно, Линда. Размешают что-то в чай, и все. А сколько раз они из дома приносят еду и угощают его. Я ему говорила, чтобы не смел брать. Но он может мне говорить одно, а сам жрет исподтишка.

Вот же сволочи! Я искренне недоумеваю. Бедная мамочка, сколько же можно ей терпеть такое?

— Мам, ты скажешь об этом папе?

— Конечно, скажу! Уже весь город знает об этом! Мне на работе постоянно говорят. Ты знаешь, Линда, — продолжает мама, — это легко — приворожить человека. Нужно только взять своих месячных немного и капнуть в чай. Или в еду.

Фу, не может быть! Неужели кто-то так делает?

— Но, мама, это невозможно! — Я просто ошарашена этим открытием.

— Ты-то откуда знаешь? Что там нужно, возьмут немного на ваточку, мазнут и потом в чай незаметно приложат.

Господи, меня сейчас стошнит! Что же они вытворяют с моим папой?! Сволочи!

Весь остаток дня и ещё несколько последующих я под впечатлением от услышанного. Стоит мне вспомнить об этом, как мои щеки начинают гореть от стыда. Это так ужасно!

Мама же настолько воодушевилась от своего визита к колдуну, что тут же обзвонила всех знакомых и обо всем рассказала им. Начала она с бабули, потом была Надя, потом тетя Таня и тетя Вера — они тоже мамины коллеги по работе. Потом дошла очередь и до папы, когда он пришел домой.

— Витя, скажи мне честно, ты ешь что-нибудь на работе? Когда тебе эти суки предлагают, ты берешь у них еду?

— Нет, Рая, я же тебе говорил об этом тысячу раз!

— А чай пьешь?

Небольшая заминка.

— Нет, Рая.

— Врёшь! Я же вижу, что ты врёшь!

— Ничего я не вру!

— А как же ты пьешь чай?

— Я его не пью вообще! — папа начинает раздражаться.

— Витя, — вкрадчивым голосом продолжает говорить мама, — я же тебе говорила про колдуна?

— Да.

— У нас на работе все его хвалят. Все говорят, что он говорит всю правду.

— И что? Что он сказал? — интересуется папа.

— Что тебя привораживают, кормят всяким говном. Месячные тебе льют в чай!

На удивление, папа остался спокоен. А мама сильно разочарована, наверное, она ждала совсем другой реакции.

— Ты что, оглох?

— Рая, это всё неправда.

— Что?! Что ты сказал?

— Я говорю, — спокойно попытался объяснить папа, — что такого просто не может быть.

— Я всё поняла. — Мама торжествующе улыбнулась и закивала головой. — Ты этих блядей защищаешь. Ещё бы! Ещё бы ты их не защищал!

— Ты опять за своё?

— Когда это прекратится, Витя? — теперь мама плачет.

— Что ты от меня хочешь?

— Уйди с этой работы.

— Ты что, охренела совсем? А кто тебя кормить будет? Как ты жить будешь?

— Прокормит кто-нибудь.

— Иди ты... — папа вышел в сад.

— Куда мне идти, Витенька? — мама вышла за ним следом.

— Рая, оставь меня в покое. Прошу, оставь. Не накаляй обстановку.

— Чтоб они все сдохли!.. — маму уже не остановить.