Глава 11

Английский язык у нас ведет товарищ Рена. Она неплохая, только изначально она наша старшая вожатая в школе. Наш класс с начала учебного года поделили на две группы. Одну группу учит английскому товарищ Рена, а другую — Елена Павловна. Елена Павловна знает английский гораздо лучше, я в этом сразу убедилась, когда нас иногда объединяли. Предполагается, что у товарища Рены много дел в школе, хотя это вряд ли так. Она просто целыми днями сидит у себя в кабинете и пьет чай. Как мы узнали потом, она племянница нашей директрисы. Я даже не знаю, знает ли она английский язык, потому что примерно полгода мы учили две фразы, доводили их до совершенства, так сказать. А вот Елена Павловна точно знает английский. Но, если быть честной, вторая группа, которую ведет Елена Павловна, тоже не далеко ушла от нас. Не знаю, почему так получается.

Я староста класса. В чем это выражается? Почти ни в чем. У нас нет организованной общественной работы или чего-то подобного. Когда в школе проводятся линейки, я как староста должна отчитаться перед товарищем Реной, что мы построены и к проведению линейки готовы. Товарищ Рена скажет: "Вольно". Я повернусь, дойду до своего класса и тоже скажу им: "Отряд, вольно!" — и всё. Затем мы все слушаем нудятину от нашего завуча и директрисы. Вернее, совсем не слушаем, потому что всё, что они говорят, несущественно и одно и то же. Одно хорошо: эти линейки проводятся во время уроков. Хоть какое-то разнообразие.

Нет, я совершенно не против общественных дел и работы. И многие в нашем классе тоже. Мы даже пытались сами что-то придумать, кому-то помочь. Разговаривали между собой, например, у кого соседи — бабушки или дедушки беспомощные, или что-то в этом роде. Пытались разговаривать на эту тему с нашей классной и товарищем Реной. Классная снисходительно улыбнулась и перевела тему, сказав, что было бы неплохо нам об учебе подумать. А у товарища Рены глаза расширились в два раза. Я думаю, что она вообще не поняла, о чем мы? Или поняла и испугалась. Она только головой кивала и всё, как болванчик. В общем, все наши начинания увяли на корню.

Хм, вспомнился сейчас мне один смешной случай. Я тогда была совсем маленькая, в первом классе, и только научилась писать. Вернее, даже не научилась толком. И почему-то я решила написать объявления. Примерно такое: "Люди, берегите, пожалуйста, природу!" Написала несколько штук, подошла к маме, чтобы проверила текст. А мама как раз спала, сонная была и сквозь сон машинально одобрила. Я, довольная, расклеила эти объявления у нас в саду и на улице. Немного прошлась вправо, немного влево. И кое-где приклеила, как смогла. Потом уже, когда мама окончательно проснулась и увидела плоды моей работы, заставила меня всё отклеивать. Жаль, я была тогда такой гордой и довольной, чувствовала себя причастной к чему-то большому и хорошему. Но мама сказала, чтобы я никогда так больше не делала. Хорошо, мамочка.

У Нади роман. С женатым мужчиной. Мама говорит, что он козёл. Надя очень красивая, у неё такие чудесные длинные волосы до пояса, серые глаза, и вся она такая воздушная и нежная. За ней много мужчин ухаживало. Так мама рассказывала, а она, глупая, выбрала самого дурного. Я, конечно, делаю вид перед Надей, что ничего не знаю. Я, вообще-то, и не знала бы, если бы не мама.

— Линда, никогда не будь такой дурой, как твоя тётка! Это же надо! Он такой страшный, почти лысый. За ней Паша ухаживал, замуж звал. Какой красивый парень! Он ей говорил: "Всё сам буду делать, только согласись". Она отвечала: "Я готовить не умею", а он: "Яичницу пожарим, и хватит нам". Просто подарок, а не мужчина! Вот увидишь, Линда, он её до добра не доведёт, это всё плохо кончится!

Мне было жаль Надю, я желала ей добра. Но она моя тетя, и я не хотела смотреть на нее как-то по-другому, осуждать за ее роман или переживать по этому поводу. Я выслушивала, но старалась пропускать мамины слова мимо ушей.

Последнее время мама погрустнела, они не разговаривают с папой уже три дня. Они и раньше так делали, но атмосфера от этого в доме еще напряженнее. Если бы они просто не общались между собой, то это в чем-то и было бы неплохо. Сидели бы в разных комнатах и занимались своими делами. Но они норовят поддеть друг друга так или иначе: хмыкнуть, пройтись мимо другого или еще что. А это очень чувствуется. А самое ужасное — это то, что я совсем не могу расслабиться в такой обстановке. Мама постоянно обращается ко мне со словами: "Скажи своему отцу то, спроси своего отца- как сегодня поживают его проститутки, посмотри на своего предателя-отца". Папа всегда мирится первым. Просит прощения, они начинают улыбаться друг другу, шутить. Я радуюсь таким примирениям. Наконец-то можно спокойно вздохнуть.