Глава 9

У нас дома много книг, целый большой книжный шкаф. Много подписных изданий. Книги — это слабость моей тети Надежды, то есть Нади. Она просто помешана на них, можно сказать. Всё время достает новые, целые коллекции. Вот и нас снабжает ими тоже. А мои родители к книгам равнодушны. Очень редко мама возьмет какую-нибудь книгу из шкафа, чтобы почитать. Полежит она пару дней на диване или кровати, а потом возвращается обратно на своё законное место в шкафу. Я люблю читать, особенно детективы. Но в нашей книжной коллекции мало их, поэтому временами заглядываю в библиотеку. Книги помогают мне прятаться от житейских неурядиц. Они будто скрывают меня от внешнего мира, и я становлюсь невидимкой. Или это мир вокруг становится невидимым? Целый огромный мир исчезает в одно мгновение, стоит лишь охватить взглядом первые строчки какого-нибудь интересного рассказа. Мир в книгах всегда интереснее реальности. В книжный мир ты попадаешь добровольно, в реальность — по принуждению.

Меня очень сильно завораживал процесс выливания воска в холодную воду над головой, который проводила с нами тётя Люба. И вот однажды я решилась повторить его самостоятельно. Я отковыряла воск от жёлтой свечи, хотя у тёти Любы он был белым. Взяла маленький, почти игрушечный ковшик, с которым я играла в саду, и миску с холодной водой. Нужных слов молитвы у меня не было, поэтому пришлось импровизировать. Я шептала на воду примерно: "Господи, помоги, пусть будет всё хорошо". И потом, расплавив воск на плите, вылила его в миску у себя над головой. На самом деле это было сделать не так уж и легко. Нужно было изловчиться, чтобы не разлить горячий воск себе на голову. Но у меня получилось. Я долго рассматривала получившиеся очертания в застывшем воске, но ничего конкретного там не обнаружила. Потом я вылила воду в раковину и подумала: "Надеюсь, это поможет".

У нас на кухне завелась маленькая серая мышка. Родители поставили мышеловку. Я надеюсь, что мышка никогда не попадет в нее. Чтобы у мыши не было никакого соблазна съесть еду из мышеловки, я стала усердно раскладывать на полу по всей кухне хлеб, кусочки сыра и еще кусочки свечи. Я где-то слышала, что мыши любят воск. Не знаю, правда ли это, но лишним не будет.

Сегодня мама пришла с работы раньше обычного и была очень встревоженной. Мне сразу стало не по себе.

— Линда, собирайся, поедем с тобой искать твоего отца.

Ничего не понимаю.

— Мама, но он же на работе.

— Нет, доченька, твоего отца там нет. Я звонила к нему на работу.

— Ну, может, он по делам поехал куда-нибудь? Или домой едет?

— Какие у него могут быть дела? — мама выразительно посмотрела на меня.

— Разные. По работе.

— Знаю я его работу! Собирайся!

— Но куда мы пойдем?

— В ресторан.

— В ресторан? — я же не ослышалась.

— Он там со своими блядями. Я уверена! Мне на работе рассказывали, что видели его как-то там с женщиной.

Я совершенно сбита с толку, но маме, наверное, виднее. Ее настроение передается и мне. Начинаю лихорадочно собираться. Через несколько минут мы уже спешим на остановку. Подъехал нужный автобус, и мы садимся в него.

— Мама, а в какой ресторан? Где он находится? Далеко?

— Нет, возле папиной работы. «Нефтчи».

Я знаю этот ресторан примерно, знаю его расположение. Он действительно недалеко от папиной работы. В голову приходят разные мысли. А что, если сейчас мы с мамой увидим там папу с его любовницей? Может быть, это будет Татьяна Григорьевна? И что тогда мы будем делать? Я бы на месте мамы, гордо бросив взгляд на папу с его девкой, ушла навсегда в неизвестность. Но мама так не поступит. Наверняка она устроит там большой скандал. Все-таки неловко. Скорее бы уже поймать папу на месте преступления, и они с мамой разошлись бы. Мы бы ушли жить к бабуле, и все было бы хорошо.

Через двадцать минут мы приехали на нужную остановку. От нее до папиной работы совсем недалеко, до ресторана тоже, но только он совсем в другой стороне. Мы с Надей, моей тетей, несколько раз проходили мимо этого ресторана. Надя тоже живет в этом районе, но до ее девятиэтажки еще пару остановок.

Чем ближе мы подходим к "Нефтчи", тем сильнее у меня бьется сердце. Еще немного, и оно выпрыгнет у меня из груди прямо на тротуар!

Вот уже и двери ресторана, большие, блестящие. Мы входим внутрь, а там, в предбаннике, вернее, в комнате перед входом в ресторан, стоит швейцар. Да, именно так. В красной ливрее с желтыми металлическими пуговицами. Это было неожиданно — увидеть его так внезапно. Он перегораживает нам дорогу и спрашивает, чем он может нам помочь. Мама отвечает, что ей нужно пройти внутрь. Он не пускает. И снова задает тот же вопрос.

— Понимаете, там мой муж. Он там, я знаю. Мне нужно просто посмотреть. Я просто посмотрю, и всё. Пустите меня! — мама повышает голос.

Господи, почему я ещё не провалилась сквозь землю от стыда! Всё произошло так быстро и неожиданно для меня. Да и для мамы, наверное, тоже.

Нас так и не пропустили. Я мельком видела, как некоторые люди, обедавшие в ресторане, повернули головы в нашу сторону. В их взглядах читалось недоумение. Ещё бы! Представьте себе: женщина с девочкой-подростком пытаются пройти внутрь. Швейцар чуть ли не силой выставляет мою маму за порог. Я иду следом. Просто, чёрт знает что такое!

Мы возвращаемся домой. Я понурая и молчаливая, мама — возбуждённая и разговорчивая. Можно подумать, этот позор ещё больше придал ей сил и уверенности. Нам надо зайти за братиком в садик. Кажется, мама совершенно забыла об этом.

— Мам, нам в садик.

— Да, доченька, я знаю. Ты видела это? Вот же нахал!

— Да, мам, я всё видела. Я же была там.

— И всё из-за твоего отца.

— Я думаю, что его не было там.

— Откуда ты знаешь?

— Я думаю, что если бы он был там, он бы нас увидел и сразу бы вышел к нам.

— Ха! Он же трус! Линда, твой отец — трус. Трус и блядун! Он мог, наоборот, спрятаться!

Я пожимаю плечами. Мне уже всё равно. Я просто хочу домой.

Но и дома меня не покидает гадкое ощущение чего-то липкого и противного, чего-то, что будто обмазало меня с ног до головы. Совершенно не хочется ужинать. Говорю об этом маме и хочу убраться в свою комнату.

Слышу мамин бодрый голос:

— Линда, не рассказывай папе об этом. Лучше не надо. Хорошо?

— Хорошо.

— Может, его и правда там не было. — Мама поднимает трубку телефона. — Алло, это стадион? Можно Виктора Сергеевича? Это его жена. Алло, Витя, ты скоро будешь дома? Хорошо, мы тебя ждем. Целую.