— Попробуйте сначала встать, — предложил врач. Несколько студентов в белых халатах подошли к лежащему Виктору и помогли ему сесть на кровати, свесив ноги.

— Все нормально? — уточнил доктор.

— Да! — кивнул юноша.

— Помогите ему встать, — попросил снова лечащий врач, и когда один из студентов наклонился и надел на ступни пациента тапочки, остальные студенты помогли ему встать на ноги.

— Голова не кружится? — спросил снова доктор.

— Спасибо, все хорошо! Можно мне в туалет? — попросился снова Виктор.

— Идите! — милостиво разрешил врач. И юноша быстро зашаркал тапочками в санузел, который был в палате. Там закрыв дверь и включив воду, чтобы не было слышно как он справляет свои естественные потребности, он испытал настоящее облегчение. Когда помыв руки и умывшись он вышел в палате был только его врач.

— Ложитесь, отдыхайте, ходите, но осторожно. Думаю, что через пару дней я Вас выпишу, — сообщил он юноше.

— Доктор, я где?

— Вы находитесь в Шатурской центральная районной больнице, в отделении травматологии. Меня зовут Антипов Василий Константинович, я Ваш лечащий врач, если будут вопросы обращайтесь.

— А где мой телефон? — спросил пациент.

— В шкафу вашей прикроватной тумбочки. Но я советую не перегружать сейчас Ваш мозг избыточной информацией. Когда он еще сможет от нее отдохнуть! — и доктор покинул комнату. Виктор осмотрел комнату. Это была двухместная палата, но вторая койка была пустая. Он занимал больничное помещение один. Виктор снова лег на кровать и подумал:

— Вот док приколист, почему он отрицал, что мне втирал про Чистилище!

— Потому что это был не он! — раздался знакомый мужской голос.

— Кто тут? — чуть не вскочил с кровати юноша, лихорадочно осматривая палату, — и где Вы?

— Не нужно так реагировать и кричать в голос, — недовольно заметил голос, — в самой палате никого физически нет.

— А где Вы? И почему нельзя говорить вслух? — подумал про себя Виктор.

— Судя по всему, сейчас я у тебя в голове! А кричать об этом не надо, если не хочешь, чтобы нас отвезли в желтый дом! — вздохнул мужчина.

— В какой моей голове? Что Вы там делаете, и как Вы туда попали? Какой желтый дом! — у юноши началась истерика.

— Успокойтесь молодой человек! — строго произнес голос, — что Вы себя орете как студентка, узнавшая что она забеременела, но не знает от кого! Начнем по порядку! Жёлтый дом — это известное разговорное выражение, означающее психиатрическую больницу. В конце восемнадцатого века в Санкт-Петербурге открылась первая специализированная больница для душевнобольных, которая была построена и покрашена в жёлтый цвет. Казённые дома, в том числе лечебницы, в Российской империи часто красили в жёлтый цвет из соображений экономии или из-за того, что этот оттенок считался успокаивающим. Со временем фраза стала нарицательной

— А почему меня должны отправить в психушку? — спросил Виктор.

— Не тебя, а нас! — поправил его незнакомец, — потому, что если этот эскулап узнает, что у тебя в голове появился чужой голос, то он решит, что у тебя развилась посттравматическая шизофрения. А вот это диагноз на всю жизнь!

— А у меня не эта шизофрения? — с подозрением спросил пациент.

— Нет! Если бы у тебя появилась такая шизофрения, это была бы часть твоей личности, весьма молодая скудоумная и глупая, как я уже успел понять, пока ты тут лежал в отключке! А я себя помню очень хорошо. Я умный и очень начитанный! А также сообразительный и интеллектуальный! Значит я — это не голос твой шизофрении, а новая личность, точнее старая по возрасту, и гораздо более умная чем ты!

— Вот мою личность я попрошу Вас не трогать! Я Вас не звал, более того я очень убедительно прошу Вас немедленно покинуть мою голову! — твердо произнес Виктор.

— Думаешь я сильно рад, что оказался в твоей голове? Я, профессор, доктор наук, человек с университетским образованием и сам преподающий в университете, оказался в голове недоросля, которого кроме всякой глупости, ничего не интересует! — угрюмо ответил мужчина.

— Ого! А сколько Вам лет? — удивился юноша.

— Разрешите представиться, — ответил голос, — Крашенинников Артем Николаевич, профессор, доктор исторических наук, преподаватель истории в университете! Мне семьдесят пять лет! А кто ты я и так знаю.

— Сколько? — ужаснулся Виктор, — столько не живут! Только пенса мне и не хватало для полного счастья!

— Какого пенса? — не понял Артем Николаевич.

— Пенс, это пенсионер! — пояснил юноша.

— А ты зумер, — не остался в долгу профессор, — только я очень умный пенс, а ты еще очень глупый зумер! И неизвестно еще станешь ли умным пенсом, или пенсия придет одна!

— Убирайтесь из моей головы немедленно! — чуть не завизжал Виктор.

— Скажи как, и я уйду! — усмехнулся старик, — я вижу только один вариант, как это можно сделать.

— Так делайте! — нетерпеливо произнес юноша.

— Не вопрос, мне терять нечего, я уже один раз умер. Идем на крышу этой богадельни! — предложил Артем Николаевич.

— Это зачем? — с подозрением спросил Виктор.

— Будем прыгать вниз головой на асфальт! — бодро произнес старик, — снова убьемся! И я покину твою голову!

— Меня такой способ не устраивает! — заявил подумав зумер, — я так же убьюсь, но уже по настоящему!

— В таком случае выбирай, либо ты смиришься с моим присутствием, либо избавишься от меня, но вместе с собой! — ехидно произнес старик.

— Вот это попадос! — вздохнул юноша, потом вспомнив что-то вскочив сел на кровать и торжественно сказал, — я знаю кто Вы такой!

— Я и сам знаю! — усмехнулся профессор.

— Вы — попаданец! — уверенно заявил Виктор.

— Кто? — не понял Артем Николаевич.

— П опаданец — это персонаж фантастического произведения, который внезапно и не по своей воле перемещается из своего привычного мира в другую реальность: прошлое, будущее, параллельный мир или магическую вселенную, — оживленно затараторил юноша, который обожал этот жанр фантастической литературы.

— Какая чепуха! — уверенно заявил профессор, — и как это работает?

— Обычный человек, часто наш современник, оказывается в чужом времени или фэнтези-мире. Его знания, опыт и технологии меняют уклад новой среды. Жанр невероятно популярен, особенно в Эксмо и Литрес Самиздат, и на молодой литературной площадке АТ. Классический пример из литературы — роман Марка Твена (тысяча восемьсот восемьдесят девятого года), где американец девятнадцатого века попадает в эпоху короля Артура. Основными разновидностями это жанра являются попадание в магические миры (Исекай), где герой переносится в вымышленный мир меча и магии (популярный тренд в азиатских ранобэ и аниме). Или попадание в прошлое, где герой может изменить ход событий или предотвратить катастрофы. Или в прошлое нашей страны — СССР. Один из самых продаваемых сегментов на русскоязычном книжном рынке, где современные авторы обыгрывают ностальгию или геополитические сценарии. Часто авторы наделяют попаданцев уникальными способностями, чтобы те смогли выжить и быстро адаптироваться к незнакомым условиям, — вздохнул Виктор, — вот почему я не попал в Древний Рим? Вот я бы им там всем показал!

— Дурачок ты, — беззлобно усмехнулся старик, — и авторы эти дураки! Это не ты, это они бы тебе в Древнем Риме показали. Только не развлечения в лупанариях и на оргиях, а как рабы добывают серебро в подземных шахтах. Ты что? Знаешь латинский язык? Имеешь какие-то знания или умения, чтобы там что-то менять или развивать? Ты даже историю Древнего Рима не знаешь, чтобы встать вовремя на нужную сторону истории! Вписался бы за Марка Антония, например, а Октавиан Август тебе бы башку твою глупую и оттяпал! Ты же без Википедии шага ступить не можешь! Невежа!

— Хватит меня обзывать! — разозлился неуч.

— А кто тебя обзывает? — удивился старик, — я просто описываю тебя с научной точки зрения! Так сказать, классифицирую!

— Это обидная классификация, и прошу ее ко мне не применять! — не отступал Виктор, — а еще профессор называется!

— Так кто тебе, убогому умом, правду еще скажет? Как не я? — рассмеялся профессор, — вообще радуйся, тебе страшно повезло, не знаю, только вот за что!

— Чем же мне так повезло? — ехидно спросил Виктор, — мама мне дома вечно мозги компостирует, в школе мозги пудрят, а теперь и в голове появился персональный старпер, который тоже меня учить взялся! Теперь совсем житья от всех таких учителей не будет!

— По моему, дурака учить — таки только портить! — парировал Артем Николаевич, — а повезло тебе, Виктор в том, что это я, как ты выразился старый пердун, попал в твою голову. Гораздо хуже было, если бы ты такой молодой да ранний попал в мою голову, глубокого старика! Вот тогда тебе твоей Лены не видать было, как собственных ушей. И вместо радости жизни, мы с тобой ходили бы по врачам, пили таблетки, ели бы такую постную пищу, на которую даже мухи не садятся! А также страдали кариесом, запором, артритом, геморроем и простатитом! И нас бы молодые, да и не молодые девушки, не любили бы! И пахло бы от нас как от старого козла! Росли бы уши, и волосы из ушей! Более того, и в ванной комнате мы бы только с печалью смотрели на наше увядшее мужское достоинство! Теперь понял? Я тебя узнал, ты со мной ехал в автобусе на сиденье через проход.

— Так это Вы? — поразился Виктор, — я Вас тоже узнал. Вы были такой солидный и представительный!

— Да! — самодовольно ответил профессор, — я всегда пользовался большим успехом у студенток! И некоторым, особенно красивым, не отказывал во внимании! Исключительно в педагогических целях, чтобы не навредить отказом их самооценке!

— Правда! — оживился юноша, — а может быть Вы поможет мне с Леной? Я буду Вам очень благодарен, и не буду против того, чтобы Вы у меня жили в голове. Если не будете меня все время обзывать и оскорблять!

— Как будто ты можешь этому хоть как-то помешать, — усмехнулся старик, — в любом ином случае на эту просьбу, сравнимую по вероятности исполнения и реализации только со вторым пришествием Христа, или открытием разумной жизни во Вселенной, другой бы ответил предложением сразу сигануть с крыши головой в асфальт, чтобы не мучаться! Но не я! Я готов тебе помочь! Но у меня два условия!

— Я на все готов! — обрадовался, даже призрачной возможности окучить неприступную красавицу, юноша.

— Смотри, обратно дороги не будет! Я же от тебя не отстану, пока человеком не сделаю. Только твоя смерть сможет остановить эту педагогическую поэму! Скажу сразу, просто не будет! — строго сказал профессор.

— Неужели так все плохо? Я так и знал! — упавшим голосом спросил Виктор.

— Знал? — саркастический произнес Артем Николаевич, — если бы ты знал, то давно бросил даже мысль об этом! Ты на себя то посмотри, дрыщ несчастный! Кто ты сейчас? И где она! И красавица, и умница и спортсменка! Была у меня она студентка, бывшая балерина! Господи, что она вытворяла в постели! Один раз чуть не ушатала меня до смерти! — впал в сладкие воспоминания злостный нарушитель всех высоких этических стандартов и педагогических норм поведения преподавателя отечественной высшей школы, одним словом позор педагогического корпуса, — да! Кроме того, она отличница и знает три языка! А сколько знаешь ты?

— Да, все очень плохо для меня, — грустно повторил юноша.

— Плохо ? Если было бы просто плохо, то это было бы уже хорошо! Твой нынешний уровень это даже не ноль! А глубокий минус! Чувствую, я еще больше поседею и облысею, и не только на голове, и еще потеряю половину нервных клеток на этом многотрудном пути! Но что не сделаешь, для товарища по одной голове! Кстати, а какому виду попаданца относится наш случай? — поинтересовался профессор.

— Не знаю, — растерялся юноша.

— А что ты вообще знаешь? — вздохнул старик, — ладно, есть у меня идея, как проверить достоверность этого попаданства. Не иллюзия ли эта эта какая-то.

— И как? — заинтересовался Виктор.

— Скоро узнаешь, мне нужно подумать, — ответил профессор.

— Здравствуйте! Воронов Виктор Иванович? — в палату без стука уверенной походкой вошел полноватый человек среднего возраста в мешковатом костюме с папкой в руках, — следователь, Иванов Юлиан Аполлонович! Я занимаюсь аварией в которую Вы попали.

— Да, родители этого следака были большие оригиналы, — усмехнулся профессор, — хотя до Васисуалия Лоханкина ему далеко! И не вздумай ему про нас рассказать, и вообще иди в полный отказ, ничего не видел, ничего не помню. Ехал, задремал, очнулся — гипс! А то потом по допросам и суда затаскают! Будешь в эту дыру как на работу из Москвы ездить.

— Какой Васисуалий? Какой гипс? — не понял зумер.

— Про гипс не нужно, — недовольно ответил старик, — классику не знаешь. Очнулся на больничной койке. И смотри — не перепутай, лжебольной!

— Здравствуйте! — ответил юноша.

— Я присяду, — и следователь сел на стул, — мне нужно взять у Вас показания по этой аварии.

— Пожалуйста, но только я ничего не помню! — ответил Виктор, — я сел в автобус, потом задремал, удар, очнулся уже в палате!

— Понимаю, это просто формальность! — мужчина заполнил протокол, юноша подписал его, и он ушел, пожелав ему скорейшего выздоровления.

— Нужно маме позвонить, сообщить ей, — подумал Виктор.

— Не думаю, что это нужно делать! Она будет волноваться, сорвется с места, приедет, увезет нас. А мы еще тут не завершили все дела! — возразил пенсионер.

— Это какие дела? — не понял юноша.

— Не знаю как ты, — ответил профессор, — а я не могу поверить во всю эту антинаучную ересь с попаданством! Мне нужно проверить это и убедиться самому!

— Так проверяйте! Но предупреждаю, я с крыши головой с асфальт, или под поезд, или под асфальтовый каток бросаться для этого не буду! — предупредил его владелец их общего тела.

— Без тебя мне не обойтись! — вздохнул старик, — чувствую себя как парализованный! Ты помнишь, что я обещал тебе помочь, но у меня два условия.

— Да, но Вы не сказали, какие это условия, — согласился Виктор.

— Первое, нужно проследить, чтобы меня достойно похоронили, — сообщил профессор, — а во вторых, нужно забрать то, без чего нельзя реализовать ни один план, тем более такой грандиозный, на грани невыполнения, как наш! Покорение сердца Лены!

— И что для этого нужно? — с нетерпением спросил юноша.

— Всего три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги! — ответил Артем Николаевич.

— А где же мы их возьмем? — растеряно спросил незадачливый влюбленный, — у нас с мамой ничего нет.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — вздохнул старик, — но зато они есть у меня. И как только мы отсюда выйдем отправимся сначала за ними, а потом к моему адвокату. Поговорим насчет похорон. Он, наверное, еще даже не знает, что я умер. А эти зароют меня в общей могиле для неизвестных и невостребованных тел. А я заслуживаю того, чтобы лежать рядом с моей женой. Ну что, согласен? А потом займемся тобой. Будем из чмо, которым ты сейчас являешься, делать мачо! Готов?

— Да! — с радостью согласился юноша.

Через два дня Виктора выписали и он снова отравился на автобусную остановку, снова сел в автобус номер тридцать два и снова отправился туда, куда он не доехал прошлый раз… Ранее он позвонил маме, которая места себе не находила, так как люди к которым он ехал, сообщили ей, что он не приехал. Он успокоил ее сказав, что нашел подработку на стройке в Шатуре, неплохо заработал, и скоро приедет домой с деньгами. А ей не звонил, потому что знал, что она будет недовольна Мама успокоилась и попросила его быть осторожным и скорее возвращаться.

На этот раз поездка прошла без происшествий. Автобус возле места аварии, где валялись разбитые стекла и был рассыпан песок, а также лежали цветы притормозил и дал сигнал, а потом снова набрал скорость. Они проехали Керву, обогнули Святое Озеро и приехали наконец в Северную Гриву.

Там сойдя с автобуса компаньоны, по просьбе Профессора, первым делом купили жаренные пирожки с повидлом и творогом, которые он очень любил раньше и очень давно, по состоянию здоровья не ел. Оказалось, что он способен вместе с Виктором ощущать сигналы от вкусовых рецепторов, и после поедания вредной, приготовленной на кипящем растительном масле пище, она была запита холодным квасом. Старик урчал от удовольствия, как тигр заваливший и съевший кабана в тайге.