— Ты что-нибудь видишь? Он прыгнул в воду? — спросила я, когда мы оставили центр города позади и приземлились, сев в беспилотное такси. Я так переживала за Дина, что даже не осознала, что в нашей машине нет водителя, пока мы не добрались до лесистой местности, окружающей свалку. Исаму закрепил свои и Мотори крылья на крыше, где их надёжно зажали магниты.

В плотном вечернем потоке машин было легче спрятаться, чем в бескрайнем небе над головой.

— Я не видел, чтобы он прыгал, — отозвался Исаму. — Может, проверь новости.

Я схватила телефон. Мои ДР-очки исчезли — я выбросила их, как только поняла, что по ним нас могут выследить. Уведомления затопили экран, и я уже почти очистила их все, как вдруг мой взгляд зацепился за крошечное фото Дина. Я открыла уведомление, которое оказалось личным сообщением — от кого-то под ником «дзэнкёрей».

Рейна Дзэнкёдза?

«Твоему другу назначена очистка ядра через три часа. Если хочешь попрощаться, приходи ко мне. До встречи».

— Он не прыгал, — прошептала я, в отчаянии поворачиваясь к Мотори, сидевшей рядом. — Он не сбежал! Он у них. Смотри!

Я сунула телефон ей прямо в лицо. На экране было фото: Дина тащат двое боевых киборгов, его ноги волочатся по земле, а глаза едва светятся. Лицо было безжизненным. Был ли он вообще в сознании? Боже мой.

— Мы должны его спасти! — закричала я. — Разворачивайся! Разворачивайся!

— Сера, успокойся, — отрезала Мотори, хватая меня за руку. — Ты сейчас не соображаешь.

— Он же умрёт! — зарыдала я, и слёзы градом покатились по щекам. — Он умрёт, а я не смогу… О Боже. Я не смогу без него жить. Он не может умереть! Я не позволю!

Я рванулась к двери, ища ручку, но её не было. Я всё равно колотила по поверхности, в отчаянии елозя ладонями вверх-вниз. Пока я это делала, мозг начал включаться, и сквозь пелену паники пробился голос разума.

— Двери откроются, когда мы остановимся, — произнёс Исаму. — Дыши, чёрт возьми. Она прислала тебе это не просто так. Чего она хочет?

Я сжала дрожащие кулаки на коленях и покачала головой, заставляя себя успокоиться. Всё, о чём я могла думать, — это слова Дина. Я люблю тебя. Он знал, что его схватят. Знал и солгал мне, и теперь он умрёт, а я…

И я не могла его отпустить. Он был важнее всего остального.

— Ей нужна я, — сказала я, прочистив охрипшее горло. — Я должна прийти к ней, чтобы по-попрощаться с Дином. Через… через три часа.

— Это же хорошо, Сера! — воскликнула Мотори, похлопав меня по предплечью. — Разве ты не видишь? У нас есть время подумать, составить план.

— Какой план? — фыркнула я. — Нет никакого плана! Я должна идти туда. Потому что, что мешает ей очистить ядро Дина раньше? Она может делать это прямо сейчас! О Боже. Что мне делать? Пожалуйста!

— Подожди, — мягко сказала Мотори, сочувственно погладив мою руку. — Дыши, ладно? Ты не сможешь его спасти, если не придёшь в себя.

Машина ехала дальше, двери были заперты. Меня трясло, я кусала ногти, лихорадочно соображая, как спасти Дина. Было ясно, что живой мне оттуда не выбраться, но должен же быть способ освободить его. Что я могу предложить Рейне? Себя — да, но это не сработает, ведь я и так достанусь ей в любом случае. Что ещё?

Я не знала.

— Гокибури встретит нас внутри, — сказал Исаму, когда мы приблизились к воротам свалки. — Она получила сообщение от Дина прямо перед тем, как его схватили. Сера, ты хочешь его спасти?

— Конечно!

— Хорошо. Тогда оставайся здесь и позволь нам помочь тебе. Мы что-нибудь придумаем, ладно? Гокибури сейчас просчитывает сценарии.

— Она меня ненавидит, — я покачала головой.

Исаму тихо фыркнул.

— Я дал ей послушать, как ты только что истерила. Теперь она убеждена, что Дин тебе дорог, и именно поэтому она поможет.

Как только двери открылись, я выскочила из машины и бросилась к воротам. Они открылись при моём приближении, и на той стороне я чуть не столкнулась с Гокибури. Не заботясь о том, что эта женщина-робот больше, сильнее и куда страшнее меня, я в отчаянии вцепилась в её локти, приподнимаясь на цыпочки, чтобы быть ближе.

— Как мне его спасти? Пожалуйста!

Гокибури молчала, не сводя своих золотых глаз с моего лица. Затем она улыбнулась. Улыбка была холодной и сдержанной, но доброй. Я попыталась её встряхнуть — блядь, у нас не было времени на улыбки! — но она была неподвижна как скала.

— Какая отчаянная человеческая женщина. Если Дин выживет, что маловероятно, я обязательно покажу ему это, — произнесла она. — Сейчас он отрезан от сети. Должно быть, они вывели его из строя. Его нога повреждена, ему жизненно необходима подзарядка, и он хочет, чтобы ты знала: это не твоя вина. Я отправила его последние слова тебе на почту. Они должны утешить тебя в часы скорби.

Последние слова. Я не стану их слушать. Ни за что. В этом не было ничего окончательного — во всяком случае, пока я могу что-то предпринять.

Я уставилась на неё и грудь сдавило от тяжёлого, прерывистого отчаяния.

— Как мне его спасти? Пожалуйста!

Исаму встал рядом, похлопав меня по плечу.

— Гокибури, будь добра, поубавь своего внутреннего пессимиста. Сере незачем слышать всю правду.

— Нет, мне тоже нужно её знать, — я покачала головой, хватая Гокибури за руку. — Пожалуйста. Скажи мне. Есть хоть какой-то шанс, что он выберется оттуда живым и невредимым?

— Три процента, — мгновенно ответила она. — А если ты тоже хочешь выжить, шансы падают ниже одного процента.

Мотори застонала, в расстройстве прижав ладонь к морде, но я не смогла сдержать улыбку.

— Значит, надежда есть. Рассказывай свой план.

— У меня его нет.

Я отпустила её руку и принялась мерить шагами комнату, невидящим взором глядя на груды устаревшего, бесполезного хлама.

— Как именно они вывели Дина из строя? — спросила я.

— Я не знаю, но могу сказать, что наиболее вероятно, — Гокибури шла в нескольких шагах позади меня. — Ошейник, который он носит, служит ещё и устройством управления. Я знаю, что он может его взломать, но это в обычном рабочем режиме. Если кто-то переключил тумблер, этот ошейник, скорее всего, оборвал его беспроводное соединение и послал импульс через всё тело, отрезав ядро от всего остального. Он — разум, запертый внутри брони, которой не может управлять.

Я содрогнулась, обхватив себя руками. В глазах скопились слёзы, я нетерпеливо сглотнула их и прочистила горло.

— Ладно. Она сказала, что даст мне попрощаться. Это возможно? Я увижу его?

Гокибури на мгновение задумалась.

— Я составила профиль Рейны на основе доступной мне информации. Полагаю, у неё низкая самооценка, постоянная потребность самоутверждаться, и любую обиду она принимает на свой счёт. Она захочет поглумиться и увидеть, как ты страдаешь за каждое мнимое оскорбление. По моей оценке, она позволит тебе увидеть Дина и очистит его ядро прямо у тебя на глазах, чтобы сломить тебя.

Живот скрутило от тошноты, стоило мне представить, как Дина убивают на моих глазах, а я бессильна этому помешать. Я заставила себя перешагнуть через этот страх.

— Это хорошо. Значит, она будет ждать моего приезда. Так что нам нужно придумать, как освободить Дина, когда я буду там. Гокибури, я хочу, чтобы ты составила план по его спасению. Моё выживание не обязательно.

Робот бесстрастно наблюдала за мной, затем кивнула.

— Готово. Я подготовлю деструктор, который тебе нужно будет прикрепить к его ошейнику. Он вернёт управление Дину, помогая ему освободиться. Твоё выживание будет зависеть от того, что он предпримет в этот момент.

Я покачала головой.

— Они меня обыщут.

— Мы спрячем его там, где они не станут смотреть.

Холодная дрожь пробежала у меня по спине, когда Гокибури зашагала к своему рабочему столу, но я не стала спрашивать, что она имела в виду. Куда бы мне ни пришлось засунуть этот деструктор, я это сделаю.

Мотори потащила меня к баку с водой и заставила выпить два стакана, прежде чем я поняла, что больше в меня не влезет. Тошнота усилилась, и я испугалась, что меня вырвет.

Я собиралась умереть. В этом не было никаких сомнений. Но, возможно, это было предпочтительнее, чем жить и сталкиваться с последствиями всех моих решений и ошибок. Эта мысль успокоила желудок. Я смогу спасти Дина, искупить свои грехи и мне ни разу не придётся предстать перед разгневанной толпой моих разочарованных подписчиков.

А что ещё важнее — мне не придётся жить без Дина.

— Сядь.

Гокибури взяла меня за руку и усадила на перевёрнутое ведро возле своего рабочего стола. Она расплела мою косу, прочесала волосы пальцами и заплела их снова, заколов на затылке. Когда она вставила последнюю шпильку, я почувствовала кожей головы твёрдый пластик.

— Это деструктор. Пощупай руками.

Я коснулась причёски. Устройство было спрятано в гуще волос, но найти его не составило труда. Гокибури заставила меня потренироваться вынимать его, делая вид, будто я чешу голову. Деструктор был достаточно мал, чтобы целиком скрыться в ладони.

— Он не должен вызвать срабатывание сигнализации, так как почти полностью сделан из пластика, но на всякий случай я дам тебе металлическую приманку, замаскированную под пряжку ремня. Они будут ожидать, что ты что-нибудь прихватишь с собой, и как только они это обнаружат, у них не должно возникнуть подозрений, что при тебе есть что-то ещё.

Я потрогала деструктор в волосах.

— Он кажется ужасно хрупким. И слишком простым.

Гокибури кивнула.

— Всё просто, но не легко. Тебе придётся убедить Рейну позволить тебе прикоснуться к нему. Внутри того здания она будет контролировать всё, тем более что в этот час там нет сотрудников. Скорее всего, ты потерпишь неудачу.

— Да прекратишь ты наконец? — спросила Мотори, присаживаясь на корточки рядом со мной. — Сера, мне неприятно это говорить, но есть ли шанс, что ты… ну, знаешь, останешься здесь? Может, вызовешь полицию, скажешь им, что «Дзэнкёдза» украла твоего робота… Или…

Она замолчала, понимая, что за помощью обратиться не к кому. Я похлопала её по мохнатой руке и поднялась.

— Всё нормально. Мне ехать на поезде или вы меня подбросите?

Мотори взглянула на Исаму, который стоял рядом с Гокибури. Тот пожал плечами:

— Я вызову тебе такси. Мы последуем за тобой на крыльях на случай, если тебе понадобится помощь, когда выберешься. Расчёты Гокибури в половине случаев неверны, просто чтобы ты знала. Её пессимистический настрой искажает данные.

— Вовсе нет, — любезно отозвалась Гокибури.

Я пожала плечами, переводя взгляд с одного на другого. Тишина затянулась. До срока, назначенного Рейной, оставалось полтора часа, но дорога должна была занять много времени.

— Вызывай такси. Прощайте, ребята. Спасибо вам за всё.

Эта поездка была самой долгой в моей жизни. Я кусала ногти до тех пор, пока пальцы не закровоточили. Я зарядила телефон. Я даже пыталась заговорить с модулем автопилота, но он был скучным и не смог меня отвлечь. Слова Гокибури прокручивались в моей памяти, наполняя меня надеждой.

Твоё выживание будет зависеть от того, что он предпримет.

Дин любил меня, он сам так сказал. Если я дам ему хотя бы призрачный шанс на борьбу, он спасёт меня.

Когда такси остановилось перед главным входом в штаб-квартиру «Дзэнкёдза», я чуть не упала на колени, выбираясь из машины — ноги так сильно дрожали. Была ночь и на западе небо подсвечивали слабые фиолетовые всполохи. Мои зубы стучали. Я поднялась по ступеням и замерла перед главным входом. Двери бесшумно распахнулись.

Я не двигалась. Неужели я правда собираюсь это сделать — войти внутрь, чтобы умереть ради робота? Сквозь пелену воспоминаний я увидела, как стою перед другой открытой дверью в вестибюле корпорации, за спиной осталась стойка регистрации АБМ, а я колеблюсь — уйти или позволить Чарли помочь мне.

Казалось, это было в другой жизни.

— Ну, я иду, — пробормотала я себе под нос, заставляя голос звучать легко.

Я переступила порог. Шаги гулко отдавались в огромном вестибюле, хотя в своих кроссовках я ступала мягко. Внутри было мрачно и лишь несколько приглушённых аварийных ламп отмечали двери и лифты. Я огляделась по сторонам, ожидая.

— Войдите в лифт, — приказал холодный голос из невидимых динамиков. Я узнала его.

— Рада встрече, Рейна, — прошептала я, направляясь к ближайшему лифту. Он распахнулся при моём приближении, а когда я вошла, двери с тихим шелестом закрылись. Лифт поехал вверх, но я не знала, на какой этаж. Я сжала кулаки, липкие от крови из-за изгрызенных ногтей.

Подъёмник остановился и открылся. Я застыла, глядя на четырёх огромных боевых киборгов, их глаза зловеще горели красным. Наверняка у них были и другие настройки. Но Рейна хотела, чтобы я обмочилась от страха, верно?

— Заберите у неё телефон и проверьте на наличие оружия, — приказала Рейна. Я прищурилась в темноте. Она стояла позади киборгов, но свет здесь был приглушённым, и я не могла её хорошо разглядеть.

Я вышла из лифта и передала телефон ближайшему киборгу. Другой провёл руками вверх-вниз вдоль моего тела, добросовестно проверив даже обувь.

— В ремне скрыта какая-то микросхема, — произнёс он монотонным, нейтральным голосом.

— Это последний писк моды, — слабо возразила я, понимая, что нельзя отдавать его без протеста, иначе это вызовет подозрения.

Голос Рейны так и вибрировал от удовлетворения:

— Заберите у неё ремень.

Когда киборг потянулся к поясу моих брюк, я застонала и попыталась отступить, но лифт закрылся, и моя спина встретилась с прохладным металлом двери.

— Ладно! Я сама его сниму, только не трогайте меня!

— А я-то думала, тебе нравится, когда тебя трогают роботы? — спросила Рейна, рассмеявшись. — Или парни из «Дзэнкёдза» для тебя недостаточно хороши?

— Я здесь. Что ещё тебе нужно? — я покачала головой.

— Всё.

Рейна вышла вперёд, как только я нехотя отдала ремень киборгу. Это была миниатюрная женщина лет под сорок с короткой, но дорого уложенной причёской. На ней была тёмная юбка-карандаш, подходящий к ней жакет и туфли на шпильках, которые делали её невысокий рост почти средним. На её лице не было ни морщинки, а макияж, если он и был, казался невидимым.

По сравнению с ней я выглядела жалко. На мне всё ещё была та одежда, которую я надела утром, а ботинки были грязными и исцарапанными. Рейна окинула меня взглядом с явным презрением.

— Так вот она какая — Сера Эванс. Я ожидала кого-то более искушённого и поумнее. Ты целовалась со своим роботом как раз в тот момент, когда твои очки составляли гарантийный отчёт, и это попало на камеру. Так мы тебя и нашли. Гарантийный протокол включает в себя и местоположение.

— Да. Меня перехитрила пара очков, — сказала я, чувствуя, что она хочет поглумиться. — И вот, я здесь. Я останусь и сделаю всё, что захочешь, если ты его отпустишь.

Рейна брезгливо цокнула языком.

— Мне ничего от тебя не нужно, Сера. Идём. Твоему другу досталось почётное место. Наших бракованных роботов очищают на заводе, но прямо здесь у нас есть специальная камера. Мой отец использует её для казней.

Холод пробежал у меня по спине.

— К-казней? Для… людей?

Она рассмеялась — звук был натянутым и искусственным, будто Рейна играла в плохо отрепетированном спектакле.

— Нет, глупенькая. Для роботов, которые ему не угодили. Отец очень строг со своим персоналом. Но только никому не говори, это семейная тайна.

Её каблуки застучали по мраморному полу, и я последовала за ней, чувствуя, как сердце подкатывает к горлу. Двое киборгов шли по бокам от меня, задевая плечами мои плечи, а ещё двое следовали сзади. Даже если бы я захотела бежать, у меня не было ни единого шанса.

— А вот и он! — Рейна распахнула дверь в конце коридора и картинным жестом пригласила меня войти.

Я увидела его сразу. Комната была пустой: только чёрный мраморный пол, три белые стены, одна чёрная и огромное металлическое кресло посередине. Дин полулежал в нём, его руки покоились на подлокотниках, а голова была откинута назад. Его глаза были тёмными. Он выглядел… мёртвым.

— Дин! — я рванулась вперёд, задыхаясь от паники, но не успела сделать и двух шагов. Киборги схватили меня за руки, оттаскивая назад, а Рейна вошла внутрь, и её ноздри расширились в довольном вздохе.

— Ты понятия не имеешь, во сколько ты мне обошлась, Сера Эванс, — произнесла она, встав прямо предо мной так, что я больше не видела Дина. — У всех остальных была своя цена. Мы их подкупали, иногда угрожали, и они затыкались. Но ты игнорировала любой жест доброй воли, каждую протянутую тебе руку. Так что теперь ты будешь смотреть, как я игнорирую твои мольбы.

— Пожалуйста! — выдохнула я, понимая, что это бесполезно. — Просто скажи, что он жив! Я сделаю что угодно, что угодно! Пожалуйста, дай мне поговорить с ним!

Рейна достала телефон и, улыбаясь, сделала несколько снимков моего заплаканного лица.

— Они будут согревать мне душу, когда тебя не станет, — сказала она. — Ох, Сера. Знаешь, я обычно таким не занимаюсь. Как правило, этим заправляет мой муж. Но в случае с тобой я просто обязана была довести всё до конца сама.

— Дин! — закричала я, и слёзы градом покатились по лицу. — Дин, пожалуйста, проснись!

— Он парализован, Сера. Не уверена, что он тебя слышит. Хм. Система! Робот нас слышит?

Приятный женский голос, тот самый, что так давно запрашивал у меня сканирование радужки, отозвался:

— Сенсоры робота активны. Он может слышать и видеть происходящее, но не может реагировать. Желаете, чтобы я разрешила ему говорить?

— Да, пожалуйста! — взмолилась я. — Просто дайте мне… Дайте мне коснуться его в последний раз. Только это! Обещаю, я сделаю что угодно, только дайте мне поцеловать его и услышать его голос!

Рейна щёлкнула пальцами, давая знак одному из удерживающих меня киборгов, и огромная металлическая ладонь закрыла мне рот. Я вырывалась, но всё было бесполезно.

— Сера, мне ничего от тебя не нужно. Как только мы взломаем чипы памяти твоего дурацкого робота, у нас будет всё необходимое. Подозреваю, ты ведь не только целовалась с ним, верно? И признаю, тот гарантийный отчёт даёт не самое чёткое изображение, но как только мы получим записи с твоего робота, ты будешь скомпрометирована. Я покончу с тобой раз и навсегда. Система! Сколько времени это займёт?

— Робот снял защиту. Просматриваю данные… Я не вижу воспоминаний, изобличающих Серу Эванс.

Чёрная стена позади Дина ожила, превратившись в экран. На нём я увидела своё лицо.

— Буду звать тебя Жестянкой, — сказала Сера на экране, вид у неё был недоверчивый и враждебный.

Сцена сменилась. Снова я, на этот раз в самолёте. Рот искривлён в гримасе отвращения.

— Ты не в моём вкусе. Найди себе какой-нибудь умный пылесос, если тебе так приспичило.

Сцена снова переключилась. Это я в душе, спиной к зрителю, изображение размыто, так что моих шрамов не видно. Я едва могла расслышать собственный голос сквозь шум воды:

— Это просто чёртова машина. Какая разница?

— Система, я не это велела тебе искать, — произнесла Рейна, и её голос задрожал от гнева.

Экран потемнел, и на чёрном фоне проступил зелёный текст:

«Я УДАЛИЛ СВОЮ КОПИЛКУ ДЛЯ ДРОЧКИ, СУКА. СЕРА, БЕГИ!»

— Система! — завизжала Рейна, теряя весь свой лоск. — Верни мне мои файлы!

— Боюсь, все записи проявлений нежности между Серой Эванс и роботом были удалены. Остались только неблагоприятные моменты. Желаете, чтобы я воссоздала их романтические сцены?

Рейна поджала губы, её ноздри раздувались, пока она заставляла себя успокоиться.

— Ладно. Состряпай что-нибудь. Всё равно никто не будет присматриваться слишком пристально.

— Я бы поспорила, — произнесла я и мой голос прозвучал глухо из-за ладони киборга. Рейна взглянула на меня, затем кивнула киборгу. Тот меня отпустил.

— Я бы поспорила, — повторила я уже чётко. Я чувствовала: Рейна в считаных секундах от того, чтобы приказать очистить Дина, раз уж он стал для неё бесполезен. Мне нужно было действовать крайне осторожно. — Мои подписчики отлично натренированы вычислять дипфейки. Если ты разыграешь эту карту неверно и заставишь меня исчезнуть, я стану мученицей. Репутация «Дзэнкёдза» будет запятнана навсегда, и винить в этом будут тебя.

Рейна уставилась на меня и её взгляд был ледяным от ненависти. Я сглотнула.

— Я могу дать тебе то, чего ты хочешь. Пожалуйста. Если пообещаешь его отпустить, я уничтожу свой публичный образ одной фразой. Просто дай мне телефон и позволь выйти в эфир. Тебе не придётся марать руки. Я сама разрушу свою карьеру ради тебя.

Она долго смотрела на меня, никак не реагируя. Я молилась ангелам, пришельцам и всем, кто мог меня слышать.

Пожалуйста, пусть это сработает. Умоляю.

— И взамен ты хочешь, чтобы я его отпустила? — спросила она, делая вид, что обдумывает предложение. Я подозревала, что это лишь игра на публику. Рейна ни за что не позволила бы мне или Дину выйти отсюда живыми, но это было неважно.

Я горячо закивала.

— Пожалуйста. Достаточно будет всего одной фразы. А если позволишь сказать больше, я уничтожу себя настолько окончательно, что никто и никогда не поверит ни единому моему слову против тебя или любого другого робота. Просто отпусти его. Это всё, о чём я прошу.

Рейна вздохнула и кивнула одному из киборгов.

— Верни ей телефон. Сера, мой палец — на спусковом крючке, фигурально выражаясь. Одно неверное слово, и твой друг будет стёрт из бытия. Ты понимаешь?

Облегчение разлилось по телу, и мне даже не пришлось подделывать благодарность.

— Да! Спасибо!

Я разблокировала телефон и мой палец замер над иконкой прямого эфира. Я никогда раньше этого не делала, но знала: учитывая недавнюю драму и время — в Нью-Йорке сейчас утро, и люди как раз листают ленты, у меня есть всё необходимое, чтобы произвести эффект.

Пришло время предать память моей покойной матери и всё, что я построила. Этот выбор казался потрясающе лёгким — потому что так было правильно.