Я боролся с силами, удерживающими меня в плену, но всё было бесполезно. Единственное, над чем я сохранял контроль — это моё ядро. Паршиво. Сера была совсем рядом, и она заслуживала хорошей порки за то, что пришла сюда совершенно одна, словно агнец на заклание.

Порол ли я её когда-нибудь? Звучало как нечто, что я мог бы сделать при подходящих обстоятельствах, но мои воспоминания исчезли. Эта потеря меня не тревожила. Их всё равно бы стёрли вместе со всем остальным. Так я хотя бы был уверен, что мою любовь не используют против неё.

Но, блядь, как же мне хотелось коснуться её в последний раз. Или хотя бы просто взглянуть на неё. Мои камеры были активны, но я ими не управлял, а ракурс не позволял видеть ту часть комнаты, где она находилась.

Мне нужны были камеры в подошвах. Жаль, что я не мог отправить это предложение своим создателям, чтобы они улучшили будущие модели.

Воцарилась тишина. Сера откашлялась. Что-то пискнуло. Её чистый, уверенный голос заполнил комнату.

— Меня зовут Сера Эванс, и я влюблена в жестянку.

Рейна ахнула, прижав ладонь ко рту, чтобы заглушить торжествующий смех. Я прокрутил слова Серы один раз, второй, третий, ускоряя запись, чтобы слушать их снова и снова, пока моё ядро разрывалось от горя.

Сейчас!? Она мне это говорит сейчас?!

— Я знаю, что многие из вас будут в ярости. Я понимаю, я предала вас, — продолжала Сера. — В конце концов, я предала всё, во что когда-либо верила. Я думала, что делаю мир безопаснее, но всё, что я делала — это сеяла неразбериху и ненависть.

Она замолчала, сглотнув. Рейна издавала приглушённые, тихие звуки ликования. Послышался шорох ткани, шарканье кроссовок по мрамору. Сера подошла ближе, продолжая говорить.

— Когда я впервые его встретила, он был просто жестянкой, но вскоре обрёл сознание, — заговорила она, и её голос потеплел от нежности. — Мне потребовалось много сил, чтобы начать считать его личностью, и ещё больше — чтобы он мне просто понравился, но я это сделала. Он забавный, заботливый и прямолинейный. Он без намеков говорил мне, если я выглядела ужасно, и отчитывал за глупые решения.

Она шмыгнула носом. Меня прошибла судорога мучительного удовольствия, когда её лицо попало в поле моего зрения. Она смотрела на меня с такой любящей агонией, что я ни на секунду не усомнился: каждое её слово — правда.

Медленно Сера подняла руку, чтобы почесать голову.

— Я ошибалась, — прошептала она хрипло, но всё так же чётко, не глядя в телефон, который держала в руке. — Я думала, что роботы опасны, и, возможно, иногда так оно и есть. Но они могут быть чем-то гораздо большим, они и есть нечто большее. И когда они обретают самосознание, они заслуживают того, чтобы к ним относились как к людям.

— Погоди, — произнесла Рейна, голос её звучал растерянно.

Сера коснулась моей щеки дрожащими пальцами, а затем скользнула рукой к моему ошейнику. Что-то щёлкнуло. Я почувствовал прилив сил и внезапное расширение границ. Я был жив, я был на связи, моя автономия вернулась ко мне.

Более того, я оказался подключён прямиком к центральной системе ИИ, управлявшей зданием. Без помех со стороны ошейника я мог получить доступ ко всему.

Сера долго и многозначительно моргнула, затаив дыхание. Я моргнул в ответ. Её лицо исказилось от облегчения.

— Мною обнаружено… — заговорил холодный голос ИИ, и я бросился в атаку, взламывая файлы, вбрасывая бессвязный код повсюду, где только мог, и изо всех сил круша саму структуру. Голос ИИ затих, так как его ресурсы были перенаправлены на исправление нанесённого мною ущерба.

Сера отстранилась.

— Я выступала за то, чтобы роботов лоботомировали и уничтожали, потому что не верила, что они способны обрести сознание. Я ошибалась. Моей целью всегда было сделать мир безопаснее для людей, и я верна своей миссии, вот только моё определение «людей» расширилось. Роботы тоже заслуживают безопасности. Не только от тех, кто готов стереть их лишь за то, что они осознали себя, но и от недобросовестных компаний, которые…

— Достаточно! — прошипела Рейна. — Система, очистить робота. Живо!

Но система в данный момент была отрезана от комнаты, неспособная слышать и обрабатывать команды Рейны. Я пробирался всё дальше и дальше сквозь код в поисках любой лазейки, которая позволила бы вытащить Серу отсюда живой. ИИ наступал мне на виртуальные пятки, но он не был разумным, не так, как я, и не мог самостоятельно решать, как действовать. Его протоколы требовали сначала устранить повреждения. Тем временем я творил что хотел.

Я попытался встать. Я мог шевелить головой и пальцами, но тело не двигалось. Я попробовал поднять руку, она задрожала, но не подчинилась. Я понял, что привинчен болтами к креслу.

Блядство.

Дело было дрянь. Рейна всё ещё могла очистить меня вручную, не прибегая к помощи своего ИИ, а в комнате находились четверо боевых киборгов. Я сосредоточился на получении доступа к модулям, которые управляли ими, чтобы они не причинили вреда Сере. Центральный ИИ отвечал за развёртывание киборгов, а значит, мог брать под контроль их ядра, когда это требовалось.

Я не мог найти нужный модуль. Сера была в опасности. Я должен был что-то предпринять.

Есть. Я активировал беззвучную пожарную тревогу. Скоро здесь будет полно экстренных служб.

— Ах ты сука! — завизжала Рейна, хватая Серу за волосы. Телефон выпал у неё из рук, разбившись об пол, и Сера закричала, пытаясь оттолкнуть Рейну.

Блядь, блядь, блядь.

— Я убью тебя собственными руками! — взревела Рейна. — Ты заплатишь за всё, что натворила, дрянь!

Сера оттолкнула её и повернулась ко мне. Волосы её были растрёпаны, в глазах застыл ужас.

— Мои руки и ноги привинчены, — объяснил я. — Берегись!

Должно быть, Рейна вспомнила, что в комнате находятся четверо смертоносных слуг. Один из них потянулся к шее Серы. Моя девочка уклонилась в последний момент, но другой киборг схватил её за руки, заламывая их за спину. Что-то хрустнуло, и она закричала от боли. Рейна подошла ближе, тяжело дыша и безумно скалясь.

— Хорошо. Всё хорошо, — произнесла она с лихорадочным блеском в глазах. Я яростно продирался сквозь системные файлы в поисках того самого модуля управления киборгами. Я не мог его найти.

— Души её, пока не сдохнет.

Киборг остановился перед Серой. Она отчаянно боролась с тем, кто её удерживал, извиваясь и сглатывая стоны боли, но её руки были заломлены назад мёртвой хваткой.

Я отключил свои камеры и разделил себя на шестнадцать модулей, каждый из которых устремился своим путём через необъятный лабиринт кода. Я не видел и не слышал, что происходит, сосредоточив все ресурсы на задаче. Время замедлилось до предела, моё сознание расширялось, пока не охватило всю систему целиком.

Есть!

Я взломал нужный модуль и перевёл всех киборгов в режим ожидания. С молниеносной скоростью выстроив вокруг модуля защитные экраны, чтобы системный ИИ не смог пробиться внутрь, я ринулся обратно в своё тело и окинул взглядом комнату. Сера тяжело дышала от ужаса, один киборг всё ещё держал её, рука другого замерла почти у самого её горла. Он застыл. Я успел в последний момент.

— В чём дело? — спросила Рейна. — Система, отчёт о состоянии!

Я взял киборгов под свой контроль. Тому, что удерживал Серу, было приказано отпустить её и вместо этого схватить Рейну. Тому, что собирался душить мою девочку — вызвать короткое замыкание в собственных цепях и поджариться самым эффективным способом из всех возможных. Остальным двум я поручил отвинтить меня от кресла.

Рейна боролась с киборгом, взывая к системе, пока я не велел её стражу зажать ей рот. Сера бросилась ко мне, её правая рука безвольно висела вдоль тела. Она поморщилась, хватаясь за плечо, пока двое киборгов с помощью встроенных в ладони инструментов откручивали болты, удерживающие мои руки. Я взломал собственное кресло, что было смехотворно просто теперь, когда меня не подавляли, и активировал зарядную станцию. Энергия стремительно наполняла мои батареи.

Чарли, я в глубокой заднице. Нужна помощь, — отправил я сообщение, набирая номер Асана.

Я отправил Чарли все подробности нашей ситуации. Прямо сейчас пожарные пытались прорваться внутрь после моей идиотской тревоги. Я был беглым роботом, и как только здесь окажутся власти, я снова буду в опасности. Камеры здания показывали, что все выходы перекрыты. Сбежать мы не могли.

— Ты в порядке? — спросила Сера и её голос дрожал от сдерживаемой боли.

— Лучше не бывает. Асан? Полагаю, Чарли рассказал тебе обо мне. Извини, что разбудил.

Брюзгливый, шипящий голос шехру ответил:

— Ты меня не будил. Что тебе нужно? Это срочно? Потому что я сейчас в своей жене и предпочёл бы не останавливаться.

На заднем плане я услышал приглушённый женский вскрик, а затем смешок.

— Ну, я в здании «Дзэнкёдза» со своей девочкой, и нам грозит арест и уничтожение. Если сможешь уделить минутку, буду благодарен.

Он сердито зашипел, и я услышал какой-то шорох и влажный, скользящий звук.

— Ладно. Сколько у тебя времени?

— Пока не нагрянули власти. Я пока держу двери заблокированными, но они получили сигнал пожарной тревоги и могут ворваться в любой момент.

— Держись.

Я отключился. Сера смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она слышала мою часть разговора, так как я говорил вслух. Меня так и подмывало коснуться её и убедиться, что с ней всё в порядке, но пришлось подождать ещё три секунды, пока последний болт не выскользнул из моего тела. Я вскочил с кресла, сохранив лишь провод, соединяющий меня с системой.

— Ты вызвал пожарных? — спросила Сера, качая головой. — Но Дин, ты же знаешь: как только они войдут, тебя задержат!

Так это и работало. «Дзэнкёдза» была корпорацией, и в обычных условиях власти не имели права вмешиваться в их дела или даже заходить на территорию без явных доказательств преступления или если сама корпорация не призывала на помощь.

Прямо сейчас пожарные внизу работали над дверями, и я был уверен, что они прорвутся внутрь в течение нескольких минут. Полиция тоже не заставит себя долго ждать. Официальный призыв о помощи изнутри корпорации — это серьёзно.

— Это был план Б, — признался я, ощупывая её плечо. — Оказалось, что он нам не нужен, но уже как бы поздно. У тебя вывих. Закрой глаза и не прикуси язык, пока я буду его вправлять. Раз… два…

Я дёрнул, не дожидаясь трёх. Сера вскрикнула от боли и облегчённо обмякла, как только плечо встало на место. Я осторожно повернул её руку, наблюдая за ней.

— Порядок?

— Нет! — она ударила меня кулаком в грудь и её широко распахнутые глаза были полны гнева. — Как ты мог так поступить, тупая ты железка? Никогда больше! Слышишь меня? Никогда!

Я принимал её удары ещё около семи секунд, а затем притянул к себе, обнимая свою девочку, к которой уже и не надеялся когда-либо прикоснуться. Она поникла в моих руках, дрожа от рыданий, пока слёзы катились по её лицу. Передо мной Рейна безмолвно извивалась в хватке удерживающего её киборга.

Я проверил системный ИИ. Он всё ещё пребывал в замешательстве, мечась среди учинённого мною разгрома. Хорошо. Теперь, когда у меня появились ресурсы для обработки данных, я вспомнил об изначальной миссии Серы и скачал все файлы с пометками «совершенно секретно» и «высший уровень допуска». Информационные потоки хлынули в меня, пока я обнимал свою девочку.

Когда дверь внизу наконец поддалась, я отключил лифты и заблокировал все выходы на лестничные клетки. Мы были на двадцать третьем этаже. Им потребуется время, чтобы добраться сюда.

Рейна молчала, свирепо глядя на меня. Я приказал удерживающему её киборгу оттащить её так далеко от нас, как только позволяли размеры комнаты.

— Значит, ты влюблена в жестянку, — произнёс я, обхватив её лицо ладонями. — И только что рассказала об этом всему миру.

Она судорожно выдохнула и потянулась к моей щеке.

— Да. Я люблю тебя. Я пришла спасти тебя.

— Глупая женщина.

— Идиотская жестянка.

— Видишь? Мы подходим друг другу.

Она мгновение смотрела на меня, а затем расхохоталась. Смех был натянутым и неровным, но её глаза сияли искренним весельем и облегчением, и она выглядела такой красивой. Я создал новую папку «дрочильная копилка» и сохранил запись туда. Я воссоздам коллекцию в кратчайшие сроки.

Словно зная, что я только что сделал, Сера перестала смеяться и нахмурилась.

— Ты сказал, что удалил свои воспоминания. Это была уловка?

— Нет. Они исчезли.

— Тогда как же… Ты всё ещё… Я тебе вообще нравлюсь, если ты не помнишь того хорошего, что между нами было? — она поджала губы, с тревогой глядя на меня.

Я ухмыльнулся и наклонился, чтобы мягко поцеловать её.

— Малышка, мне не нужны воспоминания, чтобы помнить, что я тебя люблю. Ты — в моём ядре, к тому же перед удалением памяти я оставил себе подробные заметки. Я знаю почти всё, что между нами происходило, у меня просто нет видеоряда. А ещё я не расписал их достаточно детально. Некоторые заметки называются просто: «Секс», «Сногсшибательный секс» или «Сера на коленях». Я тебя когда-нибудь порол? Потому что ты это заслужила.

Она издала звук — не то смех, не то всхлип, и я снова её поцеловал. Ситуация была под контролем, Сера в безопасности, и больше я ничего не мог сделать. Я приглушил своё чувство страха и выкрутил сенсоры удовольствия на максимум, обхватив обеими руками задницу Серы. Я подтянул её вверх, заставив сесть на мой торс верхом, пока наши лица не оказались в паре сантиметров друг от друга.

— Мы всё ещё не выбрались, — прошептала Сера, качая головой. — Нам нужно… что-то сделать, придумать план. Мотори и Исаму сказали, что прилетят следом за мной. Может, от них будет толк.

Я обдумал это.

— Если я вынесу тебя на крышу, они смогут тебя забрать.

Её лицо исказилось от гнева, в глазах вспыхнуло пламя.

— Нет! И я тебя отшлёпаю за то, что ты вообще это предложил после прошлого раза. Как ты мог, Дин?

— Как ты могла прийти сюда совсем одна и пустить свою карьеру под откос ради меня? — выпалил я в ответ.

— К чёрту мою карьеру! Мне важен только ты! Дин, я серьёзно, ты никогда, слышишь, никогда больше не должен так подвергать себя опасности! Мы вернёмся домой, как только всё это закончится, и первым же делом ты подашь документы на гражданство!

— Хорошо, — сказал я, всё ещё не остыв от гнева. — А ты переедешь ко мне, и мы будем вместе. Открыто!

— Нет, — фыркнула она. Моё сердце на мгновение замерло, но Сера показала мне язык. — Ты живёшь в подвале АБМ, так что это тебе придётся переехать ко мне. Открыто. Будем ходить за ручку у всех на виду.

— Публичные проявления чувств? — с надеждой спросил я.

— Может быть, поцелуи и лёгкие ласки, — сказала она. Её свирепое выражение лица дрогнуло, и она хихикнула, подрагивая в моих объятиях. Я сжал её ягодицы, и она обхватила моё лицо ладонями, одарив глубоким, агрессивным поцелуем.

Ещё один файл в «дрочильную копилку».

Где-то позади нас Рейна Дзэнкёдза издала приглушённый звук отвращения. Я показал ей средний палец, переместив добычу (задницу Серы) в одну ладонь.

— Честное слово, я бы мог умереть прямо сейчас, — произнёс я, продолжая целовать её. Моё ядро гудело от безмятежности. — Ты сказала, что любишь меня. Это всё, что мне было нужно.

Сера с трудом отстранилась, потому что я преследовал её губы собственническими поцелуями. Наконец она прижала ладонь к моему рту, останавливая меня.

— Тогда я забираю свои слова обратно, — она сердито взглянула на меня, низко сдвинув брови над зелёными глазами. — Если ты планируешь умирать — отлично. Я тебя больше не люблю.

— Что?! — я сжал её задницу, приблизив своё лицо вплотную, так что мы оказались глаза в глаза. Ну, точнее, глаза в объектив. — Ты не можешь забрать их обратно! Теперь они мои.

Огромный экран во всю стену ожил, и на нём появилось лицо Серы. Это было свежее воспоминание: выражение её лица было мягким и полным нежности.

— Я люблю тебя. Я пришла спасти тебя, — её голос прогремел на всю комнату, и Рейна забилась в руках своего тюремщика, издавая яростные звуки.

— Ты думаешь, что ты такой умный, — проговорила Сера, закипая. — Я серьёзно, Дин! Ты нужен мне живым! Я не представляю этого мира без тебя!

Её глаза наполнились слезами, и я немедленно остановил повтор, лаская её лицо одной рукой.

— Малышка, я никуда не уйду, — сказал я и моё ядро содрогалось от её нужды, от моей нужды, от всей этой путаницы между нами, которая была восхитительным хаосом. — Я буду жить столько же, сколько и ты. Скажи, что любишь меня. Пожалуйста.

— Я люблю тебя, Жестянка.

Я снова её поцеловал, и на какое-то время мы оба забыли, что всё ещё не находимся в полной безопасности.

Через двадцать минут я сообщил ей, что пожарным удалось добраться до седьмого этажа, а улицы вокруг «Дзэнкёдза» теперь залиты красным и синим от проблесковых маячков экстренных служб. Приехала и съёмочная группа новостей, репортёрша была с идеальной причёской и макияжем, несмотря на поздний час. Нас показывали в новостях, и все гадали, что вообще означает эта пожарная тревога, раз дыма нет, а в здании темно и тихо.

— Вижу шехру, — сказал я, выведя для сравнения снимок Асана из базы АБМ. — Он привёл женщину. Провожу поиск по лицу… Это посол США в Японии, Наташа Хопкинс. Думаю, мы спасены.

Я набрал номер Асана и через камеры в лобби увидел, как он поднял трубку.

— Идите к лифтам, — сказал я ему. — Я активирую один для вас.

Асан кивнул, жестом приглашая посла к лифту. В холле было несколько офицеров, но Асан и Наташа двигались так быстро, что те не успели вовремя среагировать. Я открыл двери лифта как раз в тот момент, когда молодая сотрудница попыталась их остановить, но они решительно вошли внутрь, и я закрыл створки прямо перед её носом, отправляя их на наш этаж.

Как только они вошли, Рейна попыталась что-то сказать, но рот у неё всё ещё был заткнут. Я объяснил ситуацию, и Асан с тихим шипением мрачно кивнул.

— Ты правильно сделал, что позвонил мне, хотя я бы предпочёл, чтобы ты оставил мне кого-нибудь, в кого можно пострелять. Вижу, здесь всё под контролем. Всё, что вам нужно — это безопасный отход.

Мы повернулись к послу. Это была высокая брюнетка с острым, ястребиным взглядом, она смотрела на Рейну с явным недовольством.

— Это нападение, — чётко произнесла она. — Я не смогу вас защитить. Мне жаль.

— А теперь подождите, — сказал я, отходя в сторону, чтобы поднять с пола телефон Серы. Стрим всё ещё шёл, несмотря на треснувший экран. — Что, если у нас есть доказательства того, что она пыталась нас убить? Мы действовали в целях самообороны.

— Если только они не сфабрикованы, — заметила посол, бросив недружелюбный взгляд на Асана. — Так вот зачем вы вытащили меня из постели посреди ночи. Вам повезло, что вы спасли жизнь моему отцу, когда были на службе, иначе я была бы сейчас очень зла на вас.

Я остановил трансляцию и быстро нашёл нужный момент в записи Серы. Пронзительный голос Рейны разнёсся по комнате:

— Я убью тебя собственными руками! — а затем снова, уже спокойнее. — Души её, пока не сдохнет.

— Это транслировалось в прямом эфире. Кроме того, я нашёл доказательства многочисленных незаконных действий, — сказал я. — И массового уклонения от налогов. Можем ли мы предложить это кому-то, кто в силах санкционировать наше освобождение? Всё, чего мы хотим — это сесть на самолёт и улететь домой.

— Какая же это головная боль. Я сделаю несколько звонков, — посол потёрла переносицу и коротко кивнула.

Сера проводила женщину взглядом.

— Она такая крутая, — прошептала она, а затем повернулась к Асану, протягивая руку. — Я Сера. Спасибо, что пришли. Вы правда спасли отца госпожи посла?

Шехру усмехнулся, пожимая её руку. Его хвост за его спиной извивался с сухим шелестом чешуи о мраморный пол.

— Её отец был политиком, и мне поручили охранять его во время неспокойной избирательной кампании. Да, я спас ему жизнь. Дважды. На самом деле она мне ничего не должна, ведь я просто выполнял свою работу, но Наташа — человек чести. А ещё она дружит с моей женой, поэтому мы и приехали сюда на наш второй медовый месяц.

Мы ждали. Сера поддерживала светскую беседу, расспрашивая о детях Асана, один из которых изучал гибридную медицину, а другой хотел стать метеорологом. Он с гордостью рассказывал об их успехах. Они были редкими гибридами человека и шехру. Сера быстро перевела тему на его отношения с женой-человеком, и я с изумлением наблюдал, как этот мужчина открывается ей, рассказывая о трудностях жизни в межрасовой паре и о том благословении, которое его жена принесла в его жизнь.

— Она до сих пор заставляет меня ходить на все вечеринки АБМ, — сказал он, заговорщически понизив голос. — Раньше я их ненавидел, но теперь, когда я могу похвастаться своей красавицей-женой, они уже не кажутся такими плохими.

— И как вы справлялись с ненавистью? — спросила Сера. — Вы упоминали свист в спину, отказ в обслуживании со стороны некоторых шехру и всё такое. Как вы через это прошли?

Огромный человек-змея пожал массивными плечами.

— В ту секунду, когда я смотрю на прекрасное лицо моей жены, я вспоминаю, что всё это того стоит. Честно говоря, это не так уж и трудно. Когда любишь кого-то так сильно, всё остальное — просто шум.

Сера одарила его яркой, сияющей улыбкой, затем повернулась ко мне и моргнула. Я моргнул в ответ. Да, всё будет хорошо. Пока мы не выберемся из этого проклятого здания.