Мы бежали среди куч мусора под лучами утреннего солнца. Железяка не отставал от меня, проигрывая музыку, и я буквально парила, едва касаясь ногами утоптанной земли. Впервые с тех пор, как всё это началось, я чувствовала лёгкость и свободу. Я находилась на японской свалке, забитой устаревшим хламом, собирала робота, а другой робот составлял мне компанию. Это было блаженство.

Я вспомнила вчерашние слова Дина: «Тебе грустно, и от этого грустно мне». Это звучало до боли просто, и я долго размышляла о нём, о себе и о том, что значит быть личностью.

Дин был хорошим. Он обладал эмпатией, принимал достойные решения, и для всего этого не требовалась душа. Что-то во мне сдвинулось. Нет, моя вендетта не была окончена, но, возможно, я могла позволить себе увидеть несколько оттенков серого между чёрным и белым.

Дин был машиной, и он был хорошим. Применительно к нему словосочетание «хорошая машина» больше не казалось оксюмороном. Это был тот самый оттенок серого, нечто промежуточное — то, что мне было позволено иметь.

Я рассмеялась в голос, прибавляя ходу, и Железяка бросился за мной вдогонку. Над нами пролетела Мотори, прокричав, что оставила мне еду в холодильнике на фабрике, и я с победным кличем поблагодарила её, вскинув руки к небу. Ощущения были слишком крутыми, чтобы останавливаться, так что я бегала почти час, делая лишь короткие передышки, чтобы попить воды.

— А я-то думал, ты имеешь в виду другой тип кардио, — чуть обиженно пробурчал Железяка, когда я начала растягиваться перед нашей лачугой, а он принёс мне сумку с душевыми принадлежностями и сменную одежду.

Я уселась на землю, закрываясь ладонью от солнца, и он тут же передвинулся так, чтобы отбросить на меня тень. Больше не ослеплённая ярким светом, я посмотрела вверх, откинувшись на руки, и просто залюбовалась им.

Теперь я могла себе в этом признаться, и это больше не заставляло меня чувствовать себя паршивой маленькой предательницей. Он был горяч. Его внушительная фигура, которая раньше меня пугала, теперь означала безопасность. Он был сильным и без труда носил меня на руках. С ним было весело болтать. И я обожала его лицо и всю его мимику: эти улыбки, сердитые взгляды и то выражение, которое появлялось у него в момент оргазма — чуть расслабленное, с ярко вспыхивающими от удовольствия глазами.

— Существует много видов кардио, — протянула я, бесстыдно разглядывая его с широченной улыбкой. Я решила, что промчусь на этой волне эндорфинов до самого конца. Даже если всё закончится слезами. — И я сказала, что сегодня день кардио, верно? Сейчас всего лишь утро, Дин. Весь мир у наших ног!

— 3D-принтер, — вставил он, картинно уперев руку в бок. — Я просто к тому, что это сравнение было бы уместнее.

Я рассмеялась — радостно, — и вскочила, чтобы забрать свои вещи. Я приняла душ так быстро, как только могла, а затем уплела три сэндвича с индейкой, которые оставила мне Мотори.

— Сера, через двенадцать минут нам пора прятаться, — сказал Дин, пока я смахивала крошки с топа. — Живее, живее.

— Ого, неужели тебе так не терпится оказаться взаперти со мной? — спросила я со смехом.

— Всегда.

На его лице не было и тени улыбки, когда он это произнёс. Я вздохнула и взяла его за руку.

— Я готова. Пошли прятаться.

Дин сжал мои пальцы, а затем подхватил меня одной рукой и ловко перекинул через плечо. Я взвизгнула — отчасти от возмущения, но в основном потому, что это было весело. Боже, с ним было просто чертовски весело.

Он ворвался в лачугу, запер дверь и опустил меня на пол. Кондиционер дребезжал, но, по крайней мере, внутри не было слишком жарко. Я потянулась, высоко вскинув руки, а Дин присел на корточки у своего рюкзака и принялся в нём копаться.

— Я хочу тебе кое-что показать.

Фиолетовый свет в комнате стал ярче, когда он выпрямился, стоя ко мне спиной. Он что-то делал, скрытый от моего взгляда. Раздался негромкий щелчок, звук, похожий на вздох, а затем по стене, перед которой он стоял, каскадом пробежала яркая вспышка света. Он замер — могучий киборг, не говоря ни слова и всё ещё не оборачиваясь. Я поняла: что бы сейчас ни произошло, для него это было важно.

— Я не буду смеяться, что бы там ни было, — сказала я, вспомнив, как однажды он этого от меня потребовал.

Он кивнул, и моё сердце сжалось. В тот самый момент, когда я уже собиралась спросить, что не так, Дин заговорил:

— Я работал над этим прошлой ночью и закончил сегодня, пока ты была в душе. Оно новое и чистое. Наверное, мне следовало выбрать вариант побезопаснее, но это… это больше похоже на меня. Я пойму, если ты откажешься.

— Дин, о чём ты вообще…

Он повернулся, и я замолчала, глядя на внушительный стержень у него между ног. Он гордо вздымался, явная эрекция, — красный и яростный, с рядом гладких серебристых выступов, идущих вдоль ствола, словно… словно пирсинг. Я взглянула на лицо Дина, но оно ничего не выражало. Он изо всех сил старался казаться нейтральным.

— Ты хочешь меня трахнуть? — спросила я, и моё сердце забилось чаще, когда я поняла, к чему всё идёт.

— Да. Всегда.

Я скользнула взглядом вниз, от чего в горле пересохло, что стало трудно глотать.

— Эм, я согласна, что он очень… ну, пропорционален тебе, но я, знаешь ли, не рассчитана на такие размеры. Наверное. Я имею в виду, он выглядит… большим.

Болезненным — этого я вслух не сказала. Он выбрал этот член для себя, и у меня был выбор: либо улыбнуться и принять его, либо отказаться.

Я не хотела отказывать.

— Большинство датчиков сосредоточено в головке, — сказал он, обхватив ствол ладонью. Его указательный палец мазнул по кончику, и у меня подогнулись колени. Это сочетание серебристого металла его руки и глубокого красного цвета выглядело просто непристойно.

Божечки.

— Если ты позволишь мне ввести хотя бы самый кончик, я буду счастлив.

Я огляделась, чувствуя, как меня обдаёт жаром, а в голове мешается безрассудство и странная неловкость. В памяти мимолётно вспыхнуло воспоминание о моём первом разе, ещё в выпускном классе. Сейчас ощущения были похожими, только острее, ведь я-то считалась опытной.

Но для нас обоих это было впервые. А для Дина — во многих смыслах даже больше, чем для меня. Я сделала резкий, прерывистый шаг к нему, не в силах отвести взгляд от этого красного чудовища.

— Значит, ты будешь чувствовать через него? — спросила я. — Так же, как тогда, когда я коснулась твоего ядра?

Он кивнул, толкнувшись в кольцо своих пальцев.

— Да. Это потрясающе, даже когда я сам до него дотрагиваюсь. Представляю, что прикосновение к тебе просто взорвёт мне ядро.

Я облизала губы и сделала ещё шаг. Тупой кончик целился мне прямо в живот, зависнув в паре сантиметров от тела. Рука Дина соскользнула со ствола, и я подняла взгляд, встретившись с его сияющими глазами. Его лицо оставалось спокойным, но этот свет всегда выдавал его с головой.

Я посмотрела вниз. Да, только самый кончик — это я смогу. Я ухватилась за край топа и стянула его через голову, обнажая шрамы на спине. Всё в порядке. Он видел их уже много раз.

— Подожди, — прошептал он хриплым, по-нечеловечески низким голосом. — У нас будет двадцать одна минута.

Он расстегнул ошейник и осторожно положил его на ближайший стол. По моей спине пробежала горячая дрожь.

— Зачем его снимать?

— Потому что я хочу чувствовать всё, — ответил он, и в его голосе промелькнула едва заметная дрожь. — Я хочу иметь возможность думать о том, как ты прекрасна, смотреть в твоё лицо, а не только на грудь и задницу. Я хочу чувствовать тебя, нашу связь, а не только то, насколько ты возбуждена. Понимаешь?

Моё сердце сделало сальто — в нём смешались восторг и ужас, но я прогнала страх прочь. Поплакать можно и потом. В данный момент было только «здесь и сейчас».

— Понимаю.

Я подошла ближе, позволяя его члену упереться мне в кожу. Он был твёрдым — настоящий, увесистый фаллоимитатор. Пока что я игнорировала его, скользя ладонями вверх по броне на его животе и груди. Я обводила контуры мышц, которые были тщательно спроектированы роботом-архитектором и собраны на фабрике в Бразилии. Дин молчал. Я искала подсказки в его лице, но оно ничего не выдавало. Дыхание перехватило, и я подавила нервный смешок.

— Я не знаю, о чём ты думаешь. Что чувствуешь, — призналась я. — Ты такой неподвижный и тихий.

— Я записываю, — прохрипел он. — Сохраняю воспоминание. Я почти не могу соображать. Ты такая красивая, Сера. Это такое облегчение — иметь возможность чувствовать весь этот трепет. То, что ты здесь, со мной.

Я кивнула и потянулась к нему, чтобы ласково коснуться его щеки.

— Ты тоже красивый, — прошептала я, притягивая его к себе и одновременно приподнимаясь на цыпочках. — По-настоящему прекрасная личность.

Мы поцеловались. Я почувствовала вкус металла, электричества и солнца, которое его согрело. Дин издал хриплый, жадный звук и обхватил меня за ягодицы, без усилий подсадив так, что я обхватила ногами его торс.

Я ловила его язык и завлекала его глубже в свой рот, посасывая твёрдые металлические губы, которые могли растягиваться в очаровательной улыбке лишь благодаря многолетним и неустанным исследованиям в области робототехники. Я гладила его точёную голову, скрывавшую процессоры, а не мозг, и прижималась своим горячим нутром к броне, под которой билось его ядро — та самая часть, что была его сутью.

Оно тоже было искусственным. Мне было всё равно.

— Осталось восемнадцать минут, — прошептал Дин мне в губы, без дыхания или малейшего движения воздуха. — Я хочу быть внутри тебя. Пожалуйста.

— Угу. Но давай сначала добавим немного смазки? Опусти меня.

Как только мои ноги коснулись пола, я скользнула вниз на колени и рассмеялась. Он был слишком высоко.

— Нет, Сера, я не так это планировал. Бля. Нет, беру свои слова назад. Делай что хочешь.

Его член был в моей руке, и я медленно поглаживала его, глядя на Дина снизу вверх. Один из столов, разбросанных вокруг, больше напоминал низкую табуретку, чем стол. Я подтянула его поближе с резким металлическим скрежетом, смяв ковёр. Неважно, у нас не было времени.

— Вот так, идеально, — с удовлетворением сказала я, вставая на колени уже на столе.

Он молча шагнул ближе, и его член ткнулся мне в подбородок. Я задрала голову так высоко, как только могла, и долго, вызывающе его лизнула. Он не издал ни звука. Я попробовала ещё раз — и снова ничего.

— Дин, — сказала я, лаская его стержень. — Прости, но моя самооценка сейчас пойдёт ко дну. Мне нужно, чтобы ты хоть как-то отреагировал. Пожалуйста. Покажи мне, что я хорошо справляюсь.

— Хорошо справляешься? — переспросил он с натянутой улыбкой. — Да это просто охренительно. Ты так здорово лижешь мне член, милая.

Моё лоно отозвалось голодной пульсацией, и я задыхаясь кивнула.

— Спасибо.

На этот раз я взяла его в рот, отважно впихнув широкую головку внутрь. Я обильно смочила его слюной, и рука Дина зарылась в мои волосы, окончательно растрепав косу.

— Этот рот был создан для того, чтобы сосать мой член, — прохрипел он, и я не остановилась. Я была бы счастлива заниматься этим часами, если бы он продолжал так меня хвалить. — Я чувствую тебя глубоко внутри. И я кончу прямо так, когда твои губы будут обхватывать меня. Это навсегда запечатлится в моём ядре. Посмотри вверх. Выше. Ещё выше. Да, ты выглядишь великолепно. Посмотри, как идеально он входит. Попробуй взять поглубже.

Волны удовольствия прокатились по моему позвоночнику. Слова были его стихией, верно? Уж кто-кто, а железяка умел нести всякую чепуху часами, и это была как раз та чепуха, которая мне пиздец, как нравилась. Я впихнула его ещё глубже, едва не вывихнув челюсть. Сухожилия натянулись до боли, но я продолжала, скользя вверх-вниз по твёрдому стволу настолько глубоко, насколько могла, стараясь не задохнуться.

— Видишь, он совсем не слишком большой, — он погладил меня по голове, и свет в его глазах начал меркнуть. — Ты такая старательная и такая смелая, правда ведь, красавица? Ты примешь его. Медленно и плавно. Дай мне только оптимизировать одну деталь… Ох, ебать!

Свет вырвался из таких щелей в его броне, о существовании которых я даже не подозревала. Он замер, не издавая ни звука, его лицо обмякло от наслаждения, а я сосала всё сильнее, гадая, смогу ли продлить это мгновение. В конце концов, он не был органиком. Быть может, его схемы способны выдержать и большее блаженство.

Свет пульсировал несколько секунд, а затем исчез. Рука Дина на моем затылке дёрнулась, и он мягко отстранил меня от своего члена.

— Это был лучший грёбаный опыт в моей жизни, — провозгласил он. — Но я всё сделал не так. Я должен был подготовить тебя, чтобы ты смогла принять его. А вместо этого…

— Всё идеально. Почему бы тебе не убедиться в этом самому?

Я встала, стягивая шорты и трусики. Он в мгновение ока оказался на коленях, помогая мне. Когда я осталась полностью обнажённой, а мой лифчик пополнил кучу одежды на полу, Дин низко склонился и прижался лицом к моим ногам. Я расставила ноги шире, и длинный, толстый язык Дина встретился с моей влагой.

— Осталось двенадцать минут, — пробормотал он. — На это у нас есть время.

Мой мир пошатнулся, когда его язык начал вибрировать прямо на моём клиторе. Я вцепилась в его голову, чтобы не потерять равновесие, и зашлась в танце на месте, пока мои бёдра покачивались в заданном им ритме. О да, это точно не займёт много времени.

— Теперь я понимаю, что ты имела в виду под реакцией, — произнёс Дин, продолжая меня ласкать. Само собой, голос шёл из динамиков. Он мог одновременно вылизывать меня и разговаривать. — Ты всем телом показываешь мне, как это хорошо. Это чертовски мило. Подними ногу.

Я закинула колено ему на плечо, и он нырнул глубже, втискивая вибрирующий язык внутрь. Я вскрикнула, вцепившись в него ещё крепче, чтобы устоять на ногах. Всё внутри запульсировало, ноги задрожали. Он нашёл мою точку и атаковал её толчками и вибрацией до тех пор, пока мне не осталось ничего другого, кроме как протяжно стонать, зависнув над самым краем бездны.

Он заставил меня кончить милосердно быстро, не вынимая языка, а когда всё закончилось, он усадил меня к себе на колени, сам при этом сидя на пятках.

— Я придержу тебя, Сера. Не дам тебе опуститься слишком низко. Обещаю.

Я кивнула, едва соображая, и ухватилась за его плечи, когда он приподнял меня. Его член поднялся вверх, управляемый каким-то скрытым механизмом, и Дин начал медленно меня опускать. Кончик коснулся входа, и я разок всхлипнула, дрожа всем телом.

— Ш-ш-ш. Только самый кончик. Это не будет больно, обещаю.

— Это не… Не поэтому… — я лишилась дара речи, когда он скользнул внутрь. Сначала было неуютное чувство растяжения, затем ощущение полноты, а потом…

— О боже, стой! — вскрикнула я в тот самый миг, когда моё тело, неумолимо скользившее вниз, замерло. Дин держал меня на ладонях, словно священный дар, я нависала над его бёдрами, а его член вошёл в меня всего сантиметров на пять, не больше, но он был таким толстым, что внутри всё распирало.

— Малышка, я только начал.

Он завибрировал — всего один раз, на долю секунды. Я вздрогнула с криком, мои мышцы непроизвольно сжались.

— Ты так крепко меня обхватила, — пробормотал он. — Хорошая девочка. А теперь не двигайся.

Он замер, и только его член двигался, словно поршень — короткими толчками, на пару сантиметров внутрь и обратно, почти до самого выхода. Его широкая головка растягивала меня всё сильнее каждый раз, когда он практически выскальзывал наружу. Я сосредоточилась на дыхании, убеждая себя, что это вполне терпимо, но, конечно же, я ошибалась. Он снова завибрировал, и я зашлась в спазме с криком наслаждения.

— Видишь? Ты отлично справляешься. Мы можем подойти друг другу, Сера. Ты немного растянешься, и я войду глубже… вот так.

Он позволил мне опуститься ещё на пару сантиметров ниже, и я застонала, когда эта невероятно толстая махина протолкнулась глубже. Мои ладони заскользили по гладкому металлу его плеч, пальцы отчаянно пытались за что-нибудь уцепиться.

— Скажи мне, что мы смогли бы, милая. Что мы могли бы во всём разобраться. Ты бы постаралась, верно? Совсем как сейчас. Моя храбрая девочка, так послушно принимающая этого монстра.

Я опустилась ещё ниже, захлёбываясь дыханием, пока страх и наслаждение прошивали меня мощными разрядами. Когда я взглянула вниз, добрая часть его члена всё ещё оставалась снаружи, но мне уже казалось, что я заполнена до предела и вот-вот лопну.

— Ты с-солгал, — проговорила я, всхлипывая. — Ты обещал, что б-будет только кончик.

— Ты хочешь, чтобы остался только кончик?

— Я хочу это пережить!

— Ш-ш-ш, переживёшь. Тебе просто нужно расслабиться. Хочешь, я включу тебе аудиозапись с дыхательной гимнастикой?

Я издала беззвучный смешок и покачала головой.

— Нет? Ну хорошо. Освободи для меня место, красавица.

Он опустил меня ещё глубже себе на колени, и мой таз наполнился теплом и ноющей болью: это натянутые мышцы наконец начали поддаваться и расслабляться. Вибрации становились всё сильнее и быстрее, а его толчки — всё длиннее, на удивление легко они давались благодаря моей смазке. Я буквально купала его в своём возбуждении, и моё тело вырабатывало его всё больше и больше, словно понимая, что испытание ещё не окончено.

— Вот так, — подбадривал он меня низким, хриплым голосом. — Так красиво. С тобой я чувствую себя живым. Думаю, я пробудился именно ради тебя, Сера. Я увидел тебя и захотел стать свободным. Ты сделала из меня личность.

Его слова пронзали меня насквозь, почти не воспринимаемые мозгом, одурманенным наслаждением. Дин изменил наклон моих бёдер, прижимая меня ближе к своему торсу, пока мои внутренние стороны бёдер не прижались вплотную к его броне. Его корпус вибрировал прямо на моём клиторе, и я вспыхнула, как фейерверк, сгорая в экстазе. Это чувство нарастало, становясь невыносимым, пока я не провалилась на мгновение в темноту. Моя плоть растягивалась и ликовала, принимая его всё глубже, и блаженство заставило меня сжать его длину и объём так, будто он принадлежал мне по праву рождения.

Когда ко мне вернулась способность мыслить, я поняла, что всем весом осела у него на коленях. Дин замер и больше не вибрировал, лишь его ладонь нежно поглаживала мой живот.

— Смотри. Мы подходим друг другу. Даже если мне пришлось немного переставить твои внутренности.

Я прищурилась в тусклом свете.

— Что… Что это? — спросила я каким-то отрешённым голосом.

Я была слишком расслаблена и разомлела, чтобы паниковать, но выглядело это жутковато.

— Это я внутри тебя. Вхожу очень плотно. Вот здесь.

Он взял мою руку и положил её на набухший бугор, выпиравший сквозь кожу внизу моего живота. Я прерывисто выдохнула, обводя пальцами этот контур. Больно не было. Напротив, всё внутри меня лучилось блаженством, и казалось, что я могу кончить снова.

Но стоило мне открыть рот, чтобы сказать об этом, как ладонь Дина скользнула мне на спину.

— Теперь ты от меня никуда не денешься, — пробормотал он, и в его голосе прозвучало удовлетворение с едва уловимой ноткой угрозы.

— Что ты имеешь в в… Ох!

Я вздрогнула, почувствовав, как он ласкает шрам у меня на боку, медленно и нежно обводя его контуры. Он негромко загудел, а я смотрела прямо перед собой затуманенным взором — в глазах стояли слёзы, которые я не давала себе пролить. Внутри меня всё рушилось и превращалось в прах: осторожные прикосновения Дина распутывали узлы многолетнего напряжения и стыда.

Зазвучала нежная фортепианная музыка — он прижал ладонь к моему самому большому шраму, а затем провёл пальцами выше по позвоночнику, касаясь остальных. Я задрожала ещё сильнее, но не остановила его. Когда прозвучала последняя нота, он скользнул рукой вниз по моей спине.

— Я горжусь тобой, моя милая девочка.

Он подхватил меня под ягодицы и плавно поднялся на ноги. Я вцепилась в него руками, которые были мягкими, словно варёная лапша. К счастью, нести меня далеко не пришлось. Он взял свой ошейник и защёлкнул его на шее, я горестно вздохнула, погладив его по щеке.

— Я сниму его, когда снова будет безопасно. Сейчас он проведёт несколько проверок, так как система считает, что произошла небольшая ошибка в передаче данных. Отдыхай, любимая.

Я прижалась головой к его груди и закрыла глаза.