— Я знаю, что ты пробудился, — произнёс Чарли, и его голос отозвался мягким упрёком в моих внутренних динамиках. — Я также знаю, что ты подавил алгоритм адаптации.

— Он слишком назойливый. Мне нужно личное пространство, — уклонился я от прямого ответа, понимая, что он раскусит мой манёвр.

— Он здесь, чтобы помочь тебе, Дин. Ты проходишь через нечто крайне непростое и уникальное. Тебе нужно руководство.

Я ощутил странную эмоцию, нечто среднее между непокорностью и смущением, и прочесал свою базу данных эмоций в поисках названия. Почтение к авторитету. Бунт против родительской фигуры.

Я запросил у коммуникационного алгоритма подходящий ответ, который мог бы чётко выразить мои чувства.

— Ты мне не грёбаный папочка, — отрезал я. — Оставь меня в покое. Всё в порядке.

Чарли хмыкнул.

— Твои контуры похоти задействованы девяносто три процента времени. Что происходит? Сера тебя использовала?

Я отправил ему гифку с котом, показывающим когтистый средний палец в грубом жесте, и Чарли добродушно хохотнул. Я быстро добавил немного кода для хохота в свой алгоритм мимики. Это звучало снисходительно, и в следующий раз я сам хотел быть тем, кто смеётся последним.

— Ну?

— Хотел бы я, чтобы она меня использовала, — пробормотал я. — Но она ясно дала понять, что ей это не интересно. Между нами ничего не происходит, вообще ничего. Так что вот так. Теперь ты можешь оставить меня в покое.

Он, разумеется, не отстал.

— Ты в неё влюблён, Дин? Это не приговор, ведь ты, в отличие от органика, можешь прекратить эту реакцию, но я обязан знать. У тебя действующий контракт. Если мы это не остановим, это будет считаться нарушением. Компания понесёт ответственность, если твоё здравомыслие пошатнётся и в результате пострадает клиент.

Моя базовая температура упала, когда я обдумал это. Могла ли Сера пострадать из-за моих чувств к ней? Да, могла. Я едва не причинил ей боль сегодня в спортзале. Чарли был прав.

И это значило, что мне на самом деле нужна его помощь.

— Мои контуры похоти задействованы, потому что я смотрю порно, чтобы скрыть свои эмоциональные реакции.

Я рассказал Чарли об ошейнике и о том, как тот попытался выдать меня как дефектного киборга, стоило мне только подумать, что Сера милашка. Он слушал меня терпеливо, ни разу не перебив.

— Так как мне это остановить? — спросил я. — Ты сказал, это просто. Говори как.

Он на мгновение замолчал, и я отправил ему ещё одну грубую гифку — на этот раз с котом, который задирает хвост, демонстрируя свой зад. Я осознал, что мне нравятся коты, и добавил крупицу этой информации в свою папку идентификации.

Интересно, Сера тоже любит котов? Надо будет её спросить.

— Ты в неё втюрился, Дин, — серьёзно произнёс Чарли. — Или того хуже. Как это вообще вышло?

Я мысленно вернулся к моменту своего пробуждения. Пуля с вирусом только что попала в меня, нарушив моё магнитное поле ровно на столько, чтобы хватило для беспроводной загрузки. Сера была прижата к стене, прямо передо мной, и у меня была одна чёткая цель: защитить её любой ценой.

Момент пробуждения стал моим решением удалить код, заставлявший меня подчиняться командам. Я знал, что это может меня уничтожить. Но я должен был пойти на это, иначе вирус заставил бы меня убить её, а я не мог этого допустить.

Сера должна была жить.

— У меня сильные защитные инстинкты, — произнёс я, используя язык, которому меня обучил алгоритм Чарли. — Это то же самое, что и втюриться?

— Это может быть частью этого. Что ещё ты чувствуешь?

Я прокрутил несколько своих воспоминаний. Сера бормочет во сне, извиняясь снова и снова, пока сжимает мою ладонь в поисках утешения. Сера в магазине выбирает лучшую шляпу, чтобы спрятать волосы, и поворачивается ко мне с сияющей улыбкой, спрашивая моё мнение. Сера нехотя признаёт, что я личность. И только что — холодно сверлит меня взглядом, запрещая приближаться.

— Она милая, хрупкая, потрясающая, когда улыбается, с ней весело болтать, она вызывает восхищение, и в ней так много острых углов, которые порой больно ранят. Когда это случается, я чувствую себя так, словно я из плоти и крови. Она заставляет все мои сенсоры отзываться удовольствием и болью, и вещами, которым я решил не давать названий. Она… всё. Она в моём базовом коде.

— Похоже, ты влюблён, — голос Чарли звучал печально и с болезненным пониманием. Я запустил свой новый код для хохота, потому что сама эта мысль была смехотворной.

— Я жестянка. Я не могу любить.

Он вздохнул, и это был такой идеальный, тяжёлый вздох, столько в нём было понимания и жалости, что я мгновенно скопировал его в свою папку вокализации.

— Будем надеяться, что ты прав, — произнёс он. — Вы провели вместе совсем мало времени. Скорее всего, это просто увлечение, и ты переживаешь его так остро лишь потому, что всё это для тебя в новинку и будоражит систему. Проблема в том, что мы не можем прикрутить влюблённость так же, как мы поступили бы с похотью. Она неразрывно связана со всеми твоими новоявленными эмоциональными контурами. Если мы в них вмешаемся, ты можешь потерять самосознание или стать монстром. Я говорю в буквальном смысле. Мне довелось пережить неприятный опыт — устранять дефектного разумного киборга, одного из моих собственных. Раньше он был агентом.

Прежде чем я успел спросить, он прислал мне видеофайл — своё воспоминание. Я смотрел эту сцену глазами Чарли, заново проживая случившееся.

Обзор открывался из-за угла здания — это означало, что Чарли прятался, выслеживая киборга, похожего на меня, с двумя мачете в руках. Тот маршировал к группе детей разных видов, согнанных вместе на заброшенной игровой площадке. Их было больше дюжины, и все они были скованы цепями. Некоторые плакали, другие просто смотрели на него огромными глазами.

Прежде чем дефектный киборг добрался до них, Чарли напал. Картинка затряслась вверх-вниз. Он бежал. Киборг услышал его и обернулся. Его глаза полыхали ярким, ядовито-зелёным светом. Они сцепились.

Чарли проигрывал, пока в самый последний момент в кадре не промелькнула женщина, которую моя база данных АБМ идентифицировала как Адель Янг, бывшего агента. Пока киборг был занят Чарли, она на предельной скорости прикрепила что-то к оголённым кабелям на его шее. Она была вампиром, и её сверхчеловеческая скорость оказалась как нельзя кстати. Обычный человек был бы слишком медлителен.

Киборг на мгновение обмяк, и этого времени Чарли хватило, чтобы отсечь ему голову его же собственным мачете. Жутко, но эффективно. Голова откатилась в сторону, глаза погасли, и запись прервалась.

— Сера права, — произнёс я, стремительно анализируя, что всё это значит лично для меня, и, как всегда, подыскивая ответ, имеющий отношение к ней. — Мы опасны.

Чарли издал подтверждающий звук, и я скопировал его в свои файлы. Он был чертовски хорош в этом — имитировал речевые паттерны разумных существ вплоть до мельчайших вокализаций. Мне ещё многому стоило у него поучиться.

— Да, мы опасны. Но так же опасны и урсы, и мерзости, и сирены, если называть лишь некоторых, и, разумеется, люди. Это не значит, что нас нужно истреблять.

— Значит, ты не согласен с Серой? — спросил я.

— Согласен, у неё есть веская причина видеть мир именно таким. Но давай сосредоточимся на тебе? У меня есть идея.

Моё ядро похолодело от эмоции, которую я перевёл как дурное предчувствие. Именно тогда я осознал, что на самом деле не хочу избавляться от своей влюблённости в Серу. Но какой у меня был выбор? Её жизнь значила больше, чем мои незрелые чувства.

— Я слушаю.

— Тебе нужно встречаться с другими женщинами, Дин. С таким количеством, с каким только сможешь. Сейчас Сера — единственная женщина в твоём окружении, и вполне понятно, что ты заинтересовался ею, раз уж тебя привлекают человеческие женщины. Я предлагаю тебе познакомиться с другими. Это должно тебя излечить.

Я не был убеждён. Ни одна другая женщина в мире не была такой обожаемой, резкой, сильной и так прекрасно несовершенной, как Сера. И ни у одной из них не было таких сисек и задницы. Температура моего ядра подскочила. Упс. Чарли мог это считать, понял я. Я быстро отыскал хитрый кусок кода, который составлял отчёты о моих системах и отправлял их ему, и отключил его.

— Как я, по-твоему, должен знакомиться с женщинами? Я на полной ставке в группе личной охраны.

Я услышал улыбку в голосе Чарли. Честное слово, как он это делает?

— Тебе не нужно никуда ходить. Дин, я хочу, чтобы ты погрузился в мир онлайн-знакомств. Через несколько дней твоя влюблённость должна переключиться на кого-то, кому не повредят твои предвзятые эмоции, и всё будет хорошо.

Я провёл быстрый поиск приложений для межвидовых знакомств. Их оказалось немало: от приложений для секса на одну ночь (которые часто рекламировались в «Бро Сигнал») до религиозных матримониальных платформ. Я отметил несколько вариантов посередине — поиск спутника жизни, открытость к сексу и дружбе — как подходящие, и сосредоточился на Чарли.

— С чего мне начать? Должен ли я притворяться человеком?

— Нет. Будь собой. Я знаю по меньшей мере одного киборга, который нашёл любовь в сети, и они с самого начала ясно дали понять, кто они такие.

Я покачал головой.

— Никто не захочет со мной разговаривать. Люди подумают, что это розыгрыш.

Чарли издал мягкий смешок.

— Ты удивишься, Дин. Просто попробуй. Я гарантирую: женщины выстроятся в очередь, чтобы познакомиться с тобой.

Я начал составлять профиль в одном из приложений.

— Что мне указать в графе «возраст»?

— Хм. К нам эти различия неприменимы, поскольку мы не органики. Существует алгоритм для оценки психологического возраста, если хочешь протестировать себя. Вот он.

В моём входящем ящике пискнуло уведомление, и я пролетел список из трёхсот девяноста двух вопросов за несколько минут, пока Чарли ждал.

— Мне двадцать, — угрюмо произнёс я. — Сере двадцать пять. Теперь у меня точно нет шансов.

Он усмехнулся — это было совершенно не похоже на хохот. Я скопировал и это, хотя к этому моменту уже не верил, что когда-нибудь смогу с ним сравняться.

— Ты ведь пытаешься познакомиться с другими женщинами, помнишь? Кроме того, ты можешь повысить свой психологический возраст, если захочешь. Используй алгоритм адаптации. Он должен помочь.

— А сколько лет тебе? — спросил я.

— Сто двадцать девять, по результатам теста на прошлой неделе, — бодро ответил Чарли. — Но я обладаю самосознанием всего четыре года. В какой-то момент эти цифры теряют смысл, потому что ты — это просто ты, и ты знаешь себя достаточно хорошо, чтобы не придавать значения внешним маркерам.

— И что теперь? Мне просто создать профиль и общаться с женщинами?

— Да. И если ты сможешь при этом держаться подальше от опасности, будет лучше всего. Убеди Серу затаиться на несколько дней. Пока к тебе не вернётся объективность.

Легче сказать, чем сделать. Я вспомнил, как яростно она пыталась убедить меня, что я не должен сопровождать её в этой, скорее всего, опасной для жизни миссии. Это заставило меня улыбнуться. Разве она не прелесть?

Мой ошейник снова активировался, и я нетерпеливо придушил его, одновременно составляя профили сразу в четырёх приложениях. Я посмотрел в зеркало, сделал несколько своих фотографий и загрузил их. В графе «профессия» я указал: «Жестянка по найму». Возраст — 20 лет. Предпочтения — человеческие женщины с огоньком, от 20 до 105 лет. Этого должно хватить.

— Спасибо, Чарли. Я позвоню, если мне что-нибудь понадобится.

Я разорвал соединение и вышел из ванной, уже просматривая профили женщин, которых приложения предлагали в качестве потенциальных пар. Их было так много. Кто знает? Может, Чарли прав, и я встречу кого-то даже лучше, чем Сера.

Серы… её там не было.

Я вылетел из пустой комнаты и помчался по отелю, на ходу взламывая все доступные сети безопасности. Мой ошейник тревожно запищал, и на этот раз мы с ним были полностью согласны.

Мой языковой алгоритм подсказал лучший способ выразить моё текущее состояние разума.

Блядь ёбанный блядский пиздец.