В частности, с одним мужчиной.

Таушен.

Я не знаю, что и думать об этом конкретном мужчине из ша-кхаи. Женатые — извините, спаренные — все очень милые и очень преданные своим женам. Из одиночных гораздо сложнее выбрать. Я пробовала флиртовать — и сильно флиртовала, — чтобы прощупать почву. Быть красивой девушкой может быть очень важно. Учитывая, что у меня нет никаких навыков, кроме парикмахерского, я нахожусь в явно невыгодном положении здесь, в дикой природе. Если единственное, что у меня есть, — это вагина и сиськи, мне придется использовать их в меру своих возможностей. Однако получается не так уж хорошо. Из одиноких мужчин Харрек явно влюблен в Кейт, а Варрек с таким же успехом мог бы быть статуей. Только Таушен отвечает на мой флирт, и то обычно хмуро. Ясно, что он не находит меня привлекательной, и я ему ни в малейшей степени не нравлюсь.

Итак, когда я услышала, что Варрек, Саммер, я и Таушен должны были отправиться во фруктовые пещеры на ночь, чтобы собрать припасы? Я симулировала судороги… а потом мигрень, просто чтобы прикрыться. Я ни за что не пойду в это путешествие. Может быть, это делает меня эгоисткой, но мысль о том, что Таушен будет хмуро смотреть на меня весь день, когда я пытаюсь быть дружелюбной, просто заставляет меня немного съежиться внутри.

— Я серьезно, — говорит Гейл, стоя в дверях корабля старейшин и глядя в заснеженное небо. — Это корабль. Я знаю, ты сейчас чувствуешь себя паршиво, но посмотри и скажи мне, что я не сошла с ума.

Она не оставит это в покое, пока я не приду и не проверю это. Со стоном я вытаскиваю себя из постели и, пошатываясь, подхожу к тому месту, где она стоит.

— Что? Ты уверена, что это не просто большая птица? — Я заглядываю ей за плечо и замираю от удивления. Хм. Это космический корабль. — Разве это не похоже на…

— Корабль, на котором мы прибыли сюда? Ага. Если только все корабли пришельцев не выглядят одинаково. — Гейл выглядит обеспокоенной.

— Не похоже на это, — замечаю я. Корабль выглядит гладким, но с выступами, в то время как тот, на котором мы находимся, более объемный и округлый. Конечно, это могут быть кучи снега, покрывающие его, или тот факт, что он упал как-то неправильно.

— Нет, ты права. — Она прижимает пальцы ко рту, а затем бросает взгляд на меня. — Ты же не думаешь, что они возвращаются, чтобы забрать нас, не так ли?

Я хватаю ее за руку, меня тошнит от этой мысли. Люди, которые привезли нас сюда, купили нас как рабов, а затем бросили в качестве «одолжения» здешнему племени. Хотя я благодарна, что больше не рабыня, я предпочла бы вернуться на Землю. Но у них нет причин возвращаться… если только это не то, что говорит Гейл. Они возвращаются, чтобы схватить нас.

— Может, нам спрятаться?

— Это одна из летающих пещер? — раздается громкий голос. Это Ваза, инопланетный парень Гейл. Он старше остальных, хотя по тому, как он выглядит, этого и не скажешь. Если не считать нескольких седых прядей в его черных волосах, он так же хорошо сложен, как и все остальные парни. — Чейл, ты видела?

— Я видела, — говорит она ему. — Ваза, а что, если они здесь, чтобы забрать нас обратно? — Она обнимает меня за плечи, и я не уверена, то ли это потому, что она думает, что мне нужна поддержка, то ли ей нужно на кого-то опереться.

— Никогда, — твердо говорит он. — Теперь ты здесь. У тебя есть кхай. Это не забрать обратно.

Ваза, возможно, и уверен в этом, но я, кажется, припоминаю множество медицинских технологий на корабле, и я не уверена, что он прав. В любом случае, это не ослабляет моих страхов.

И, похоже, не у Гейл. Она все еще бросает обеспокоенные взгляды на дверной проем.

— Может, нам выйти и поздороваться?

Мы наблюдаем, как корабль садится на снег неподалеку. Трап опускается, но никто не выходит. Волосы у меня на затылке встают дыбом.

— Вы что-нибудь слышите? — Харрек проталкивается в главную жилую зону корабля, обернув вокруг бедер меховое одеяло. В остальном он голый, а за ним следует растрепанная Кейт, почти такая же обнаженная. Очевидно, посадка корабля прервала какую-то вечеринку на двоих.

Рух и Харлоу появляются из другого коридора, Рухар держит за руку свою мать. За ними следуют Фарли и Мёрдок, и в мгновение ока появляются Бек и Элли. Ну и дерьмо. Сейчас все здесь, кроме Таушена, Варрека и Саммер, которые отправились во фруктовую пещеру. По крайней мере, Таушен здесь не для того, чтобы доставать меня.

— Что это было? — спрашивает кто-то.

— Они вернулись, — произносит голос позади меня. О нет. Я смотрю на трап, ведущий на корабль старейшин, и вижу, как Таушен заходит внутрь. Он выглядит слегка вспотевшим, как будто всю дорогу сюда бежал бегом.

— Таушен? Почему ты вернулся? — восклицает Ваза, увидев его.

— Это не важно. — Он бросает быстрый взгляд на меня, а затем сосредотачивается на остальных. — Сам-мер и Варрек продолжили путь к фруктовым пещерам. Я этого не сделал и вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть новую пещеру.

— Это корабль, — раздраженно поправляю я его. — Это не летающая пещера. Это космический корабль.

— Все в порядке, — успокаивающим голосом говорит Гейл, похлопывая меня по плечу. Она бросает еще один обеспокоенный взгляд на Вазу. — Но разве нам не следует выйти и поздороваться?

— Конечно, — гремит Ваза, как всегда жизнерадостный. Он бросает на Гейл еще один обожающий взгляд. — Все что угодно для тебя.

— Не только для нее, — бормочу я, скрещивая руки на груди, но Гейл подталкивает меня локтем.

— Я пойду с тобой, — говорит Харрек, завязывая мех на поясе и подходя к Вазе. Рух тоже бросается вперед.

Бек прикасается к щеке Элли.

— Оставайся здесь, в безопасности, с другими женщинами. Я выясню, что происходит.

Она кивает, и я вижу, что она дрожит, ее плечи сгорблены. Бедная Элли. У меня внутри все сжимается при мысли о возвращении «Безмятежной Леди», потому что я не хочу, чтобы меня забирали обратно. Я не могу представить, через какой ад она сейчас проходит, учитывая, что она была рабыней намного дольше, чем все остальные из нас.

Гейл, должно быть, чувствует, что ощущает Элли, потому что она немедленно подходит к ней и хватает один из мехов с моей кровати, заворачивая Элли в него.

— Иди присядь, милая. Ты бледная. — Она тянет Элли к огню, кудахча над ней.

— Нет, нет, — бормочу я себе под нос. — Я в порядке, Гейл. Действительно. Мне не нужно было это одеяло.

Таушен фыркает, единственный человек, стоящий достаточно близко, чтобы услышать мое ворчание.

Я бросаю на него быстрый взгляд, надеясь, что он не выдаст мою раздражительность остальным, но он ничего не говорит. Он наблюдает, как другие охотники спускаются по трапу во главе с Вазой, и Мёрдок не отстает от них ни на шаг.

— Разве тебе не следует присоединиться к ним? — спрашиваю я его, надеясь, что он уйдет.

Но он только качает головой и крепко сжимает копье в одной руке, глядя на заснеженную равнину, которую пересекают остальные.

— Кто-то должен охранять женщин.

Я собираюсь указать, что нам не нужна охрана со стороны экипажа «Безмятежной леди», когда Ваза спотыкается и падает. Это так не похоже на один из изящных ша-кхаев, что я ахаю от удивления. Но когда Таушен бросается передо мной с рычанием в горле, я понимаю, что Ваза все-таки упал не случайно.

В него стреляли.

— Что происходит? — шепчу я, пытаясь заглянуть через плечо Таушена. Он больше чем на фут выше меня, и я ничего не вижу, поэтому хватаюсь за его мускулистый синий бицепс и пытаюсь выглянуть из-за него.

Таушен издает низкое горловое рычание, и на мгновение мне кажется, что он злится на меня за то, что я пытаюсь обойти его, но затем я вижу яркую вспышку. На трапе другого корабля стоит человек, к плечу у него прислонено длинное тонкое оружие, похожее на винтовку. По крайней мере, я думаю, что это мужчина. Он двуногий, но у него оранжевая голова-пузырь и круглые, как у рыбы, глаза. Он стоит над упавшим телом Вазы и подталкивает его дулом пистолета. Я с ужасом осознаю, что Ваза не единственный, кто лежит на земле, и есть другие, разбросанные по снегу. Пока я наблюдаю, еще один оранжевый инопланетянин спускается по трапу. У него тоже есть пистолет, и он машет им в сторону обломков корабля, в которых мы сейчас находимся.

Кто-то стонет позади меня. Это Гейл.

— Они мертвы? — шепчет она.

— Они дергаются, — говорит Таушен холодным голосом. Он крепко держится за дверной косяк. — Но не двигаются.

— Может быть… может быть, они применили к ним электрошокер? — спрашиваю. Я не могу отвести взгляд. Ша-кхаи в рассыпную лежат на снегу перед вновь прибывшими, и ясно, что они попытались убежать в тот момент, когда те начали стрелять. — Я не слышала выстрелов, но, возможно, это не обычное оружие…

— Харрек, — всхлипывает Кейт, хватаясь за дверной косяк. — Мы должны что-то сделать. — Позади нее бледная Харлоу крепко прижимает к себе сына.

Я смотрю на Таушена, но он явно растерян. Он ерзает на месте, как будто хочет броситься вслед за остальными, но продолжает оглядываться на человеческих женщин, столпившихся в дверном проеме, и я практически могу читать его мысли. Он хочет броситься на защиту остальных… но он также не хочет бросать нас, поскольку взял на себя роль нашего защитника.

Один из инопланетян поднимает глаза на наш корабль и кивает. Он видит, что мы стоим там, и выкрикивает что-то на незнакомом языке. Я не могу разобрать, что он говорит, но могу догадаться об этом. Выходи, если хочешь жить. Дуло его пистолета слегка опущено, словно для того, чтобы успокоить нас.

— Может, нам стоит куда-нибудь пойти? — шепчу я. Элли съеживается, сворачиваясь калачиком на полу. Ее огромные глаза уставились на снег, как будто она молча просит Бека встать. Меня тошнит от горя в ее глазах. Тошнит от всего этого. Неужели во Вселенной нет безопасного места?

— Что они сказали? — спрашивает Фарли.

— Ничего хорошего, — мрачно говорит Таушен. — Оставайтесь здесь, все вы.

Он делает шаг вперед, затем останавливается и сует мне в руку свое копье.

— Охраняй их.

Широко раскрыв глаза, я киваю. Мысль о том, чтобы выступить против инопланетян с оружием с костяным копьем, ужасает, но какой у меня выбор? Мое сердце бешено колотится в груди, и я так чертовски напугана, что чувствую, будто не могу дышать.

Таушен снова поворачивается к странным пришельцам и делает несколько медленных шагов вперед. Он не проходит и половины спуска по короткому пандусу, когда инопланетянин поднимает пистолет, направляя его на Таушена, и отдает новый приказ. Таушен замирает.

— Думаю, они хотят, чтобы мы пошли с ним, — шепчу я остальным.

Гейл кивает и обнимает дрожащую, белую как простыня Элли. Кейт всхлипывает, но она придвигается ко мне, а Фарли — с другой стороны. Я ищу Харлоу, но она отступила в тень. Я не могу винить ее — у нее ребенок на руках и еще один в животе, о котором нужно думать.

— Держитесь за мной, — предупреждает нас Таушен. — Не делайте никаких резких движений. Позвольте мне защитить вас.

Смелые слова, но по мере того, как наша группа медленно продвигается вперед, я не думаю, что он сможет что-то сделать. Никто из нас ничего не может сделать, кроме как сдаться.

Глава 3

БРУК

После этого все, кажется, происходит наплывом. Нас всех тащат вперед и заставляют упасть на колени в снег, стоять на коленях перед врагом, пока они обсуждают что-то на своем странном, лающем языке. Некоторое время спустя Харлоу вытаскивают из корабля, и она громко рыдает при виде своей пары, лежащей в снегу. Инопланетяне позволили ей оставить Рухара при себе, и они, кажется, очарованы ее большим животом, бормоча друг другу об этом, пока мы ждем. Таушена втаскивают на борт корабля, он не хочет, но и не сопротивляется. Он просто смотрит на нас с горьким разочарованием в глазах, и мне ясно, что он хочет что-то сделать, чтобы остановить это, но он знает, что попытка чего-либо просто приведет к его падению, как и остальных мужчин.

Мы сидим на снегу и наблюдаем, как одного за другим людей без сознания втаскивают на корабль. Здесь по меньшей мере четверо оранжевых инопланетян и никаких признаков прежней команды «Безмятежной леди», и грызущее беспокойство в моем животе никуда не девается.

Это плохо. Это действительно, действительно плохо.

В какой-то момент Харрек приходит в сознание и пытается справиться с одним из наших инопланетных захватчиков, что заканчивается тем, что он просто снова теряет сознание от удара электрошокера. Кейт разражается приступами слез, и слезы продолжают течь, когда они выносят из старого корабля ее крошечного котенка и забирают с собой. Фарли молчит, пока ее питомца Чомпи связывают веревкой и втаскивают на борт корабля. Ее рука лежит на животе, и она свирепо прищуренными глазами наблюдает, как на оставшихся мужчин ша-кхаи надевают ошейники, пока они находятся без сознания.

Я помню эти воротнички. Электрошоковые ошейники.

Рабские ошейники.

Нас снова продадут в рабство.

От осознания этого мне хочется блевать. Я могу сказать, что Элли и Гейл понимают это тоже — в их глазах застыло мертвое выражение, когда мы наблюдаем, как на потерявших сознание мужчин надевают ошейники и уносят. Мы возвращаемся в тот ад, из которого нас только что спасли.

Это кажется таким несправедливым. Жизнь не может сыграть с нами такую жестокую шутку, не так ли?

Один из пришельцев направляется к нам, размахивая пистолетом. Он что-то говорит, и это звучит не более чем потрескивание, исходящее из его горла. Я не могу разобраться в этом.

Когда никто не заговаривает, чтобы ответить ему, я оглядываюсь по сторонам. Кейт все еще плачет, а Фарли молча смотрит на нее. И Элли, и Гейл выглядят травмированными. Они обе были рабами гораздо дольше, чем я. Я думаю о том, как сильно я плакала, когда впервые попала сюда. В конце концов я ко всему привыкла. Я стала сильнее. Я смогу пережить это. Поэтому я с трудом сглатываю и смотрю на ожидающего инопланетянина.