Каждая клетка приносит новое осознание. Но с ростом осознания растет и боль от разделенности. Твой мозг растет, как мозг младенца во чреве. Каждая клетка активизирует новую часть твоего существа. Вскоре ты родишься на свет.

Ты находишься в доме неподалеку от Итако, в префектуре Ибараки.

Посмотри на дом.

Дом построен в старояпонском стиле, с покатой черепичной крышей, резными стрехами и карнизами. Комнаты обставлены традиционно, они с раздвижными дверями, ширмами и настилом из татами. Пожилая женщина на кухне готовит завтрак.

Посмотри на женщину.

Ицуко Ито семьдесят лет. Ее лицо в морщинах, но волосы черные, без седины. Она очень маленького роста и слегка сутулится — из-за плохого питания в детстве, которое прошло в годы Второй мировой войны. Она носит стеганые ватные штаны и несколько свитеров, защищающих от пронизывающего холода в доме. Поверх надет передник. Она режет овощи для приготовления супа мисо[32]. На электрической плите варится рис, а из кофеварки капает кофе.

Женщина не имеет значения.

Осмотри дом. В соседней комнате на полу спит девушка-подросток.

Посмотри на девушку.

Мидори Ито выглядит беспокойно даже во сне. Ее рот слегка приоткрыт; девушка ворочается под одеялом, ее что-то тревожит. Длинные черные волосы закрывают лицо.

Она имеет значение. Она уже призвана. Теперь ее нужно привлечь для встречи с остальными.

В доме больше никого нет, но за домом есть маленький сад с каменной пристройкой, который служит кладовой.

Загляни в кладовую.

Здесь полно коробок, сундуков и лакированных ящиков. Сбоку расчищено свободное место, там сидит человек, работающий сразу на двух портативных компьютерах. Перепутанные кабели и провода ведут к розетке рядом с дверью.

Человек погружен в работу. На скамье сбоку от него стоит остывшая чашка кофе.

Посмотри на человека.

Это Масахиро Ито.

Тебе не ясно, имеет ли он значение или нет. Он не является клеткой твоего существа, как другие, которых ты призвал к себе, но ты знаешь, что он играл роль в твоем создании. В твоем эмбриональном разуме возникает слово, о существовании которого ты раньше не подозревал.

Ото-сан.

Отец!

Мидори проснулась от чириканья воробьев, сидевших на персиковом дереве за окном. Ее бабушка ложилась спать рядом, но футон[33] на полу сейчас был пуст, а стеганые одеяла аккуратной стопкой сложены в углу. Девушка оглянулась вокруг и улыбнулась. Обычно оба-сан[34] убирала постельные принадлежности в стенной шкаф. Было очень приятно, что она позволила своей внучке еще немного поспать.

Здесь вообще было хорошо, хотя Мидори скучала по своим друзьям в Осаке. Интересно, что сейчас делают Кейко и Мишико? Наверное, почти то же самое, что и она, — ведь до Ошогацу[35], дня Нового года, оставалось совсем немного времени. Они навещают родственников и получают отошидама[36] — денежные подарки. Возможно, гораздо более щедрые, чем получила она, особенно Кейко, чьи родители так богаты!

Впрочем, это не имело значения. Здесь она все равно не могла тратить деньги. До ближайшего магазина было более десяти миль; отец не хотел отпускать Мидори одну, а ее бабушка не умела водить машину. Для внучки оставалось загадкой, как одинокой оба-сан удавалось выжить в старом семейном доме. Правда, время от времени сюда приходили знакомые, присматривавшие за ней, привозившие еду или предлагавшие отвезти ее в Итако. Соседки заходили попить чаю и поболтать.

Мидори нравилось здесь, но она думала о том, когда они вернутся обратно. Через несколько дней начнутся школьные занятия… однако ее отец ни разу не касался возвращения. Он вообще почти не разговаривал с тех пор, как они приехали к бабушке, только работал день и ночь за компьютером. В распоряжении Мидори было более чем достаточно времени, чтобы подготовиться к экзаменам по физике и выполнить все упражнения. Это будет приятным сюрпризом для ее учителей.

Профессор Ито отказывался выходить на прогулки, не общался с гостями своей матери, хотя они знали его с детства, даже не отвечал на телефонные звонки. Оба-сан получила инструкции говорить всем, что его здесь нет, но, возможно, скоро приедет — как будто они от кого-то прятались.

Что за нелепая идея! В Японии невозможно спрятаться: каждый знает, где ты находишься и что собираешься делать, а если не знает, то обязательно выяснит.

Мидори лежала на футоне, прислушиваясь к щебету воробьев и наслаждаясь теплом стеганых одеял. Ей не хотелось вставать, потому что в доме было очень холодно, но до нее уже доносились запахи готовящегося завтрака, и, кроме того, она еще вчера вечером решила наконец посмотреть, как продвигаются дела у отца. Удалось ли ему обуздать «Шинкей»?

«Он не может контролировать игру, — пронеслось в ее сознании. — Она уже вышла из-под контроля». Мысль была тревожной и волнующей. Мидори подняла руку к шее, затем вспомнила, что вчера сунула медальон под футон.

Вытащив медальон, она посмотрела на него. Как всегда, эта маленькая вещица напомнила ей о Тоши. Девушка подумала, что сейчас он, наверное, беспокоится и пытается найти их. Ей ужасно не нравилось, что им пришлось уехать, ничего не сказав Тошихиро. Если бы можно было хотя бы позвонить ему! Она вспомнила лысого человека, которого видела перед домом незадолго до отъезда из Осаки. Неужели он в самом деле прослушивал их телефон? Здесь, в глуши, все это казалось невероятным. Мидори закрыла глаза и подумала о Тоши, представила его рядом с собой.

В комнате произошло какое-то неуловимое изменение. Глаза девушки распахнулись. На какое-то мгновение ей показалось, будто она увидела Тода, но потом с абсолютной уверенностью поняла, что скоро он будет здесь. Он собирается найти ее.

Хорошо это или плохо? Разумеется, хорошо! Ей очень хотелось видеть его. Но захочет ли отец видеть Тоши? Или он скрывается и от своих друзей?

Все будет хорошо. Она позаботится об этом. Мидори чувствовала себя необычайно сильной, способной на любое дело.

Она уронила медальон на футон и откинула одеяло. А-ах, как же холодно в комнате! Она быстро оделась.

Из-за волнения ей расхотелось завтракать, поэтому она сразу же направилась к раздвижной двери, ведущей в сад. Распугав по дороге воробьев, она добежала до кладовки и нетерпеливо постучала в дверь.

— Ты ужасно выглядишь, — выпалила она, увидев своего отца.

— Мидори-чан, что ты здесь делаешь в такую рань?

— А ты? — спросила она. — Или ты вообще не ложился?

Ее дыхание облачками клубилось в морозном воздухе. Лицо профессора Ито было серьезным.

— Заходи, — сказал он. — Здесь не так уж тепло, но все-таки теплее, чем на улице. Мне нужно поговорить с тобой.

— Как идут дела? — поинтересовалась дочь, войдя внутрь.

— Основная часть программы совершенно обезумела, — ответил отец. — Она вообще не реагирует на мои команды. У нее как будто появилась собственная воля. Разумеется, она с самого начала была близка к настоящему разуму, но…

Профессор замолчал, покачав головой, невольно восхищаясь собственным творением. Потом он продолжил:

— Когда ты играешь в обычную компьютерную игру, то можешь развивать свои навыки, становиться более искусным, проворным и так далее. Но программное обеспечение остается неизменным. Оно не способно к самоусовершенствованию. Однако сложность игр, которые мы создали, похоже, привела к интерактивному обмену. Программа изменилась, использовав сознание игроков. Она зажила собственной жизнью.

Он опустился перед одним из компьютеров и щелкнул мышью. Мидори узнала лица, появившиеся на экране, хотя она никогда не встречалась с этими ребятами. Она прочитала имена под каждой картинкой: Эндрю Хейфорд, Бен Челлиз, Элейн Тейлор, Марио Ферроне. Потом на экране возникли еще два лица — ее и Тоши.

— Вот все игроки, — сказал Ито. — Я думаю, программа пытается собрать их вместе.

— Откуда ты знаешь? — удивилась девушка.

— Вчера вечером я позвонил доктору Хейфорду. Мне показалось, что встречать его в Нарите будет слишком опасно, и, кроме того, моя первоочередная задача — обезвредить программу, прежде чем случится что-нибудь непоправимое. За всю свою жизнь я ни разу не поступал так невоспитанно. Что он подумает обо мне? Такой старый и преданный друг. Я не мог спокойно думать о том, как долго он ждет меня в аэропорту. Поэтому я позвонил в отель, собираясь извиниться.

Профессор замолчал и, казалось, погрузился в глубокое раздумье.

— Ну? — Мидори изнывала от любопытства.

— К телефону подошел сын доктора Хейфорда. Эндрю Хейфорд находится в Токио!

— Наверное, отец решил взять его с собой на каникулы, — предположила девушка. — Ничего странного.

— Но взгляни сюда! — профессор Ито развернул утреннюю газету «Майниши Иомиури».

— «Фестиваль молодежных искусств привлекает международные таланты», — прочитала Мидори. Подзаголовком находилась фотография трех австралийцев: очень высокой темноволосой женщины и двух подростков.

— Элейн Тейлор и Бен Челлиз, — сказал профессор Ито. — Трое игроков уже прибыли сюда. Интересно, это совпадение или нечто более зловещее?

Не дождавшись ответа, он пристально посмотрел на дочь.

— Скажи мне честно, с твоим разумом в последнее время происходило что-то странное? Что-то пыталось войти в контакт с тобой, овладеть твоим сознанием?

— Может быть, — вырвалось у Мидори, но она тут же добавила: — Нет!

Ее отец закрыл лицо ладонями и застонал.

— Я сотворил монстра! Если эти молодые австралийцы оказались здесь не по своей воле, то что может угрожать им? Помимо опасностей игры — а я не в состоянии выяснить, в чем они заключаются, — что, если в «Хедуорлд» и «Е3» тоже догадываются, какое важное значение имеют игроки?

Мидори бесстрастно смотрела на него. Она никогда не видела своего гениального отца в таком отчаянии. Внезапно она поняла, что совсем не расстроена. Возможно, что-то действительно влияло на ее разум. Она окинула взглядом комнату, затем подошла к крошечной смотровой дырочке возле двери и выглянула наружу. Сначала мир выглядел таким же, как обычно, если не считать странного ощущения, будто Тоши находится где-то рядом. А потом перед ее глазами пронеслась вспышка, и она увидела себя со стороны.

Она входит в отель. Это «Хилтон».

Она входит в отель. Это «Хилтон».

Она входит в…

Мидори вздрогнула.

— Странно, — прошептала она и повернулась к отцу. — Семья Хейфордов остановилась в «Хилтоне»?

— Разве я говорил тебе об этом?

Девушка всегда делилась с отцом своими секретами. Но сейчас что-то мешало ей это сделать.

— Кажется, да, — небрежно ответила она и попыталась сменить тему. — Как долго мы останемся здесь? Мне нужно думать о школе.

— Неужели ты еще не поняла, о чем я тебе говорил раньше, в каком серьезном положении мы находимся? — Профессор повысил голос. — Мы не можем строить никаких планов до тех пор, пока я не исправлю свою ошибку, а это должно случиться до того, как боссы «Хедуорлд» или «Е3» найдут меня!

— Успокойся, папа, — твердо сказала Мидори. — Все будет в порядке. Я только хотела узнать, когда мы вернемся в Осаку, потому что у меня экзамен по физике в самом начале четверти.

Она спокойно смотрела на отца. В ее голове постепенно сложился план, не имевший ничего общего со школой или экзаменами.

Сжатые рисовые поля побелели от инея, когда Мидори ехала по дороге, нажимая на педали старенького бабушкиного велосипеда, который она обнаружила во дворе под пластиковым чехлом. Через полчаса из Итако уходит поезд на Токио. Она успеет, и еще останется время.

Мидори очень переживала из-за случившегося. Впервые ей пришлось обмануть отца и бабушку. Она сказала им, что поехала покататься по окрестностям и вернется через пару часов. К тому времени, когда отправится поезд, они начнут беспокоиться, но она позвонит им из Токио. К счастью, у нее с собой все подаренные деньги, поэтому на первых порах она могла не стесняться в средствах.

Девушка не вполне отдавала себе отчет в том, что она делает и правильно ли это, ей очень хотелось найти остальных. Трое уже были в Токио, поэтому ей тоже нужно там быть. Она знала, где остановился Эндрю, и могла начать с него. Она пойдет в «Хилтон».

В Итако хватало свободных мест, но когда поезд подошел к токийскому вокзалу, вагоны были битком набиты воскресными пассажирами, ехавшими навестить родственников или развлечься в столице. Здесь были женщины в традиционных кимоно[37], мужчины в строгих деловых костюмах, матери с детьми на руках, молодые парочки, собиравшиеся посетить Диснейленд или Хараюко. Мидори следовала за толпой, надеясь, что она не заблудится. Ей лишь несколько раз приходилось бывать в Токио. Она достала свой железнодорожный справочник и стала искать платформу для пересадки.

«Хилтон» располагался поблизости от станции Шинцзуку, поэтому ей придется проехать по петле Яманото — одной из нескольких высокоскоростных линий. Сверяясь с указателями, Мидори наконец нашла нужную платформу и села в поезд.

— Мидори-чан! — Профессор Ито позвал свою дочь, выглянув из кладовки в середине дня. Он так и не продвинулся в своей работе над программой; теперь ему хотелось отдохнуть и немного поесть.

Его мать вышла из кухни, где она готовила рисовые пирожные.

— Мидори уехала в Токио.

— Что?

— Я думала, ты уже знаешь. Сосед видел, как она ехала на велосипеде в Итако. А потом разносчик яки имо сказал мне, что заметил, как она садилась в поезд. Хочешь немного имо? Я купила кулек, ведь Мидори просто обожает их.

— Нет, — ответил Ито. От запаха сладкого картофеля его слегка подташнивало. Он в отчаянии покачал головой. Как он мог надеяться, что спрячется здесь? Если соседи и продавец яки имо знают, что Мидори уехала в Токио, то кто еще может знать об этом?

Может быть, она уехала для того, чтобы найти других игроков? Приняла ли она решение по своей воле или же ее вело что-то иное? Подтвердились ли его подозрения, и существует ли некая сила, собиравшая всех игроков с целью, которую ему не дано предугадать? Игра, которая программирует себя, собирается сама участвовать в игре?

— Наша маленькая Мидори-чан отправилась в Токио совсем одна, — напевно продолжала его мать. — Собирается встретиться с друзьями, да?

— Конечно, — сухо ответил он. — Не стоит беспокоиться.

Но на самом деле профессор был в тревоге. Он не имел представления, что теперь делать. Позвонил доктору Хейфорду в «Хилтон». Ему сообщили, что телефон отключен, а служащие отеля не сообщали информацию о своих клиентах и их посетителях. Ито хотел помчаться в Токио и найти свою дочь, но, если ее не окажется в «Хилтоне», где искать дальше? Мидори может быть где угодно, и как отыскать ее в городе с населением в четырнадцать миллионов человек?

Его единственной надеждой было обуздать игру, прежде чем она окончательно выйдет из повиновения. Он попросил свою мать приготовить свежий кофе, вернулся в кладовую и сел, глядя на лица, высвеченные на экране компьютера.

— Где вы теперь? — тихо спросил профессор. — И что с вами происходит?